Истории о Сайферах

Когда Уильям смотрел на елочные игрушки и всевозможные праздничные украшения, в его глазах появлялся озорной огонек, как у ребенка, так было и сегодня утром, когда, проснувшись в особняке Билла от грохота на первом этаже, он спустился в гостиную, то его взору престала ель, высокая, до потолка и огромная коробка елочных игрушек рядом. Уилл, еще в пижамной кофте и ужасно заспанный, тут же ободрился, завидев эту коробку, вокруг которой уже валялась мишура, а сама коробка была открыта. — Прости, я не сдержался и уже открыл ее, — начал извиняться Билл. — Я не буду долго злиться на тебя, обещаю, — честно ответил Уильям, но тут же вспомнив, в каком он сейчас виде, покраснел. — Я… эм, только не начинай без меня, ладно. Я схожу переодеться. И да, Билл, давай наденем те парные свитера, что мы купили на прошлой неделе… — Он немного замялся и смутился, теребя край кофты. — Хорошо, — он нежно поцеловал Уилла в щеку, приобнимая его за плечи. Когда же Уильям переоделся и они надели свитера, то пора было приступать к долгожданной минуте — распаковка коробки с елочными игрушками и украшениями. В коробке было много всего новогоднего: мишура разных цветов, длинная и короткая, шарики разных форм и размеров, Уильяму приглянулся красный шар небольшого размера, покрытый того же цвета блестками, а Биллу — шар серебряного цвета, совсем маленький и неприметный; под шарами, в куче разноцветной мишуры, лежала звезда. Большая звезда золотого цвета, что переливалась при свете огней на гирляндах. Под мишурой спрятался рождественский венок из искусственного остролиста и декоративные свечи. А низ коробки был заполнен скомканной оберточной бумагой — для хорошего настроения! Глаза Уильяма так и сверкали. Тут он вспомнил, что еще вчера вечером в прогнозе погоды дяденька ведущий сказал, что в их районе ночью должен выпасть снег, подчеркнул, что это замечательно, ведь скоро Новый год и начал прощаться. Он неожиданно для Билла подбежал к окну и прислонился к стеклу, чтобы можно было лучше разглядеть падающие снежинки, но их не оказалось. Снег уже выпал и лежал белыми сугробами внизу. Было немного грустно, но своих надежд Уильям не оставил и пошел дальше разбирать всю эту новогоднюю красоту. Когда же, наконец, игрушки и мишура, гирлянды и звезда, а также остальные предметы для отличного Нового года были разобраны, то парни приступили к украшению высокой елки. Ее привезли в особняк под утро, когда Уилл еще спал, а Билл со своим покорным дворецким Себастьянчиком встречали грузовую машину. Стоит сказать, что потолки в особняке Билла, который достался ему от любимого дедушки, вместе с Себастьянчиком, были очень высокие. — Как мы будем украшать: снизу вверх или сверху вниз? — Уилл был большим любителем праздников, поэтому для него это было столь важно. — Мне… Я никогда не задумывался над этим, честно говоря, просто мы с родителями украшали ее, вот и все, — Билл даже покраснел, его застали врасплох. — Оу… Ну что ж, тогда начнем сверху, чтобы, если вдруг, не задеть нижние украшения, ладно, Билл?.. — немного робко и как-то неумело пытаясь перевести тему. Итак, когда лестница была принесена заботливым Себочкой, то они начали украшать елку. Пока Билл держал лестницу, а Уильям пытался залезть наверх, осторожно поднимаясь по ступенькам, попутно борясь со своей фобией. В конце концов, Билл решил сам подняться, дабы украсить верхушку. Наверху они повесили маленькие шары, среди которых был и понравившийся блондину шар. Немного мишуры вокруг верхушки и гирлянда, которая должна спускаться вниз, обвивая всю елку, и можно было переходить ниже, к середине. Теперь Уилл намеревался сам украсить средний слой, на что Билл не мог не согласиться, слишком сильно он любил парня, чтобы вот так просто отказать ему в маленькой, такой незначительной, но важной для Уильяма просьбе. На трясущихся ногах он поднялся на четвертую ступень и застыл, крепко вцепившись в опорные брусья. — Уилл, может, я? — Билл хотя бы попытался. — Нет, я с-справлюсь, — Уилл еще пару минут постоял, привыкая к высоте в 90 сантиметров. — А знаешь, давай ты. Я лучше внизу буду украшать, там ведь больше места, правда?.. — Он посмотрел вниз и начал спускаться. — Как скажешь, — когда Уилли был на нижней ступеньке, Билл подхватил его на руки, тут же делая несколько поворотов. Уильям обнял его и закрыл глаза, наслаждаясь подобного рода близостью. — Все, вставай возле лестницы и подавай мне игрушки, хорошо, — Билл остановился и поставил его на мягкий ковер. Уилл кивнул в ответ и подошел к игрушкам, что лежали в несколько рядом в стороне. В этот раз шары были среднего размера, но так же присутствовали и маленькие шарики; мишура вновь обвивала ветки, а гирлянда, спускалась все ниже. Итак, оставался последний слой, нижний, самый большой и пушистый. Тут фантазия Уильяма разыгралась не на шутку, ведь он, наконец, приступил к украшению ели. Уилл тут же повесил свой красный шар на самое видное место, а после начал заполнять пустующие ветви шарами и мишурой. Билл залез на лестницу, чтобы спустить конец гирлянды Уильяму, дабы тот закрутил ель в прекрасные огни. На улице темнело, а это означало, что вот-вот наступит ночь, а за ней и Новый год. Себастьян принес закуски и шампанское, дабы они немного передохнули и поели, ведь ждать основных блюд придется долго. Билл планировал сесть за новогодний стол к десяти, чтобы можно было успеть поговорить о том хорошем, что случилось в этом году и вместе посмеяться над забавными историями, хотел проводить Старый год и встретить Новый вместе с любимым. Влюбленные удобно устроились на диванчике перед камином, уплетая новогодние закуски. Совсем скоро они закончились, а есть хотелось снова, но Себастьян был категорически против приносить новые, ведь так можно было испортить аппетит перед ужином. Наконец, долгожданные десять часов вечера, и Себастьян мог подать в гостиную к новогоднему столу все, что так любят Билл и Уилл. Разные виды изысканного мяса и салаты, немного рыбы, чтобы разнообразить стол и игра, фрукты и выпивка, в виде вина, шампанского и коньяка были обязательны на каждом празднике в особняке. Билл отодвинул стул, приглашая любимого сесть, после сел напротив него. — Уилл, ты помнишь, что произошло в 2018 году с нами? Мне интересны моменты, о которых знаем только мы. — Да, и та сотня человек, что наблюдала за нами, а затем и два миллиона, что посмотрели то видео, снятое одним из сотни, — Уильям парировал, на что Билл всегда отвечал смехом. — Но согласись, ведь было забавно вместе спускаться на розовой лодке в пещеру влюбленных или заниматься дайвингом в море, полном людей. — Многое из того, что они делали я не хотел видеть, да и на их… Кхм. филейные части было не очень приятно смотреть. — Да, ты прав, но все же было забавно, ты увидел тот корабль. Помнишь его? Эти размокшие черные доски, на которых скопилось множество планктона и водорослей, сквозь них еще кораллы начали пробиваться, а среди этих красных колючек плавали рыбки. — Я помню, Билл. Но больше всего мне запомнилось наше путешествие на воздушном шаре, от зеленых холмов Англии до пригорода Парижа. Это было захватывающе, особенно то, что ты обнимал меня, когда я боялся, — он немного покраснел, ему нравились те нежные объятия любимого. — Согласен, было прекрасно. Так они разговаривали до двенадцати, пока заботливый дворецкий, вместе с напольными часами не напомнили им о приходе нового года. Билл пригласил Уильяма выйти на балкон, чтобы взглянуть на новогодний салют, что так заботливо запустил для них Себастьян. Обнявшись они стояли на балконе, всматриваясь в даль, где исчезали огни и оставались, как им показалось на мгновение, новые звезды. Медленно часы начали пробивать двенадцать, и они вернулись внутрь. Билл сел у камина, посадив на колени Уиллушку, потому что тот немного замерз на улице за те пять или шесть минут. — Уилл, ты знаешь, что пришло время подарков, — Билл прошептал ему на ухо, касаясь губами мочки. — Ох, погоди, ты должен сидеть здесь, я принесу подарок для тебя, — он быстро вскочил с колен, то ли в смущение, уходя от ласк, то ли действительно забыв подарок. Билл достал свой. Все это время он прятал подарок за часами на камине, на которые Уилл почти не обращал внимания. Он открыл коробочку и взглянул на подарок. Услышав шаги на лестнице, убрал его за спину. Уилл спустился вниз с коробкой среднего размера. Он вывел Билла на середину гостиной, вставая рядом с елкой. — Билл, я долгое время думал, что тебе подарить и, наконец, решил. Открой эту коробку, — он ждал, чтобы продолжить свою, казалось бы, заранее приготовленную речь. Билл осторожно открыл коробку, совершенно не догадываясь, что там. Внутри оказался альбом с фотографиями и короткими, иногда даже длинными историями. — Это альбом с нашими воспоминаниями, от первой встречи и до недавних дней. Я потратил много времени, чтобы продиктовать все это знакомому писателю и найти фотографии, где. — он не успел договорить. Билл крепко обнял его. Лишние слова были ни к чему. Слова на обложки сами говорили за себя: «Я люблю тебя». Уилл слегка опешил, но все же обнял любимого в ответ. — Уильям, у меня есть для тебя подарок, как продолжение твоего, — с этими словами, он неспешно встал на одно колено перед ним, предварительно убрав коробку и альбом в сторону. Билл достал из кармана небольшую коробочку и открыл ее, хотя Уилл уже догадался, что внутри. — Уилл, выходи за меня. Смущение, буря эмоции и «Да» в неизвестность. Машинальное «да», как будто Уилл готовился к этому, как будто знал. После короткого, но четкого ответа любимого, Билл встал с колен и с легкой улыбкой радости и счастья, взял руку Уильяма и надел на безымянный палец. — Значит, свадьбу сыграем в апреле, хорошо?