Бесконечно не те обстоятельства

      Гаара много курил. На самом деле, нет, но каждый раз, когда он встречал ее в коридорах резиденции Хокаге, на пыльных летних улицах – не таких пыльных, как в Суне, но все же – или в холле больницы – да, он курил даже в холле больницы, за что на него смотрели укоризненно, но недостаточно укоризненно, чтобы дошло до замечания – в общем, каждый раз Гаара представал перед ней как человек не из песка, но из дыма. Он, и правда, был восставший из пепла.       Гаару не волновало, каким его видят другие, но перед ней он чувствовал себя провинившимся: он же калечит то, что она лечит. Гаара смеялся своим мыслям, благо что смеялся про себя, а на людях и особенно при ней держался внутри того самого кокона, который с ноги пытались разбить все подряд: Рок Ли, Саске, Наруто. У Наруто вроде как получилось. Потому что бил не с ноги, а по больному.       Однако даже Наруто с его умением придумать причину или оправдание любому поступку не мог бы сказать, зачем Гаара так безбожно гробил здоровье, ведь должность Казекаге передается по наследству, а у него наследника не было, да и быть пока не могло. О последнем факте Наруто, разумеется, не знал. Не хватало того, чтобы о личной жизни Казекаге шептались все женщины Конохи. Он же не Канкуро: быть в центре внимания для него не привилегия, а ежедневный стресс, который еще и подпитывает комплекс самозванца. Беспокойной нервной системой можно было бы объяснить страсть к курению, но это была ложь. Гаара курил на автомате, все надеясь услышать бодрый недовольный возглас, если дело было утром, или тихую просьбу, если они встречались вечером.       Вечером она, как загнанный собственной востребованностью зверь, возвращалась в пустой вольер героя Конохи. Сакура, как и Наруто, все еще жила в лабиринте коробок. Гаара задумался: а есть ли у нее кровать? Он задумался о практической стороне, ведь если у Сакуры нет кровати, то она могла бы ночевать в больнице, уже наполовину опустевшей: Четвертая мировая закончилась полгода как. Гаара не фантазировал ничего, что могло быть связано с его наследником: с Джирайей он был знаком шапочно, да и в «Ичу-Ичу» не заглядывал. Если бы его сфотографировали за чтением подобного, было бы очень сложно сохранить невозмутимый вид.       Этот вид он держал в закладках, держал при себе и сейчас, когда стоял у входа в приемный покой и пускал дым из приоткрытого рта в открытое окно. Темари восстанавливалась быстрее, чем он думал, и, кажется, он почти подружился с этим Шикамару. Пусть у того и была одна техника на все случаи жизни, Гаара уже почти доверял ему. По крайней мере, выбор сестры он счел логичным: вспыльчивая женщина и парень, который умеет думать, – тут не придерешься.       – Может, вы не будете курить в больнице?       Ками-сама, наконец-то! Голос звонкий и недовольный, значит, ее смена только началась. Гаара едва не подпрыгнул от вопроса, хотя на деле даже не обернулся. А на самом деле, он бесстыдно обрадовался: не мог больше ждать, уже собрался идти с сигаретой прямо в операционную. Курить над распоротыми внутренностями неизвестного шиноби, чтобы дым проникал в раскрытые легкие – это было бы невежливо. Он был отчаянно, совершенно иррационально счастлив, что она заговорила первой, пусть это и был ответ на его глупую, придуманную под алкоголем и двумя порциями рамена провокацию. Провокацию, которую он обдумывал полночи, сидя на полу в гостинице, прижимаясь спиной к краю ванной, потому что за первый в жизни алкоголь надо платить, особенно если угощает Наруто.       Гаара навсегда усвоил, что скидки и акции придумал дьявол.       Он так увяз в молчаливом праздновании начала их общения, что Сакура решила: он ставит себя выше, вот и игнорирует. Она еще раз взглянула на его прямую спину – Гаара не удосужился обернуться – и направилась в сторону операционной. Сделала пару шагов, и только звук пронесся по пустому коридору, как она услышала хриплый, прокуренный голос:       – Я брошу, если…       Гаара замолчал и снова затянулся. Выдохнул как-то нервно, сразу закашлялся. Сакура, которой не нужны были задачи, кроме тех, что указаны в больничной карте, продолжила за Казекаге:       – Если?       – Если ты сходишь со мной в «Ичираку».       «Так это же по части Наруто!» – хотела ответить Сакура, вот только у окна уже никто не стоял. Она прошла на место Гаары, вдохнула воздух, не свежий, но значительно теплее, чем в среднем по больнице. Сакура медленно сдвинула раму вниз, заперев едва уловимый запах крепких сигарет в коридоре, от общей стерильности которого у нее резало глаза.