СДЕЛКА С ПОСЛЕДСТВИЯМИ

2008 г. Вилла Старка, Малибу. Сутки шестнадцатые-девятнадцатые В темноте и безмолвии, по сути, не было ничего такого страшного. Уняв первую волну иррациональной жалости к самому себе, Солдат полчаса провел отжимаясь, а следующие полчаса – качая пресс. Потом ему понадобилось отлить, и, получив внутреннего пинка от Второго, он воровато поднялся на ноги, по памяти нашел ванную комнату, справил там свои дела, и, вымыв руки, напился прямо из-под крана. Ощупью нашел стакан, из которого ополаскивал зубы, и налил его до краев на тот случай, если мистер Старк просто еще не успел отдать Джарвису распоряжение перекрыть ему воду. Что же касается голода, Солдат был с ним хорошо знаком и умел терпеть его очень долго. Считая шаги в обратном порядке, он вернулся к тому месту, где лежал до этого, и опустился обратно на пол. Второй хотел, чтобы они обдумали план спасения и побега, но Солдат не видел вариантов, как можно сделать это, формально не нарушив при этом четкого приказа "лечь и сдохнуть", поэтому, чтобы снова не предаваться жалости к самому себе, стал мысленно перебирать в голове моменты из передач BBC о загадках древних цивилизаций. Он представлял себе удивительный город в горах Мачу-Пикчу и картины древних индейцев на плато, такие огромные, что увидеть их можно только с высоты птичьего полета. Потом как-то незаметно он переключился и стал думать о косатках, и как они охотятся на других китов. Могут несколько дней преследовать свою жертву, чтобы загнав и убив ее, съесть в итоге один только язык. Он представил себе, как останки мертвого кита опускаются на дно в такую беспросветную темноту, что ни один луч света не способен проникнуть туда. Глубже и глубже, туда, где тонны воды и мрака давят тяжелее каменных плит, где невозможна почти никакая жизнь. И нет надежды выбраться. Никак, никогда. Нет надежды. Темнота навалилась ему на грудь огромной тяжестью, бесконечность глубины без единого шанса на спасение. Без возможности сделать вдох. Рот Солдата распахнулся в беззвучном крике. И тут же в его сон ворвался Второй. Взрывая его пышноцветием красок, образов и звуков. Сметая без следа все ужасы бездны. Все вокруг задвигалось в танце, его собственные ноги били по полу в бешеном такте барабанов. Пышная юбка танцующей с ним партнерши взметалась вместе со страстными криками труб. Без лиц, без имен, без смысла, без времени, они танцевали среди таких же охваченных быстрой музыкой и жарким танцем людей, выкладываясь изо всех сил, всеми мышцами тела, на пределе возможностей, в радостном упоении и ликовании движения. И незнакомая красотка заходилась смехом, когда он мял двумя живыми руками ее гладкие вкусные бока сквозь тонкую ткань платья. Ее волосы волной сметало ему на лицо. А вокруг кипела, бурлила, пылала переполненная радостью жизнь. А после звуки музыки, цвета и краски отодвинулись прочь, и его руки, гладили и мяли незнакомую женщину в густой темноте. Он вдыхал запах ее шеи, пока ее липкие от помады губы пачкали ему ухо и висок. Она часто дышала, пока он восхищенно мял ее большие мягкие груди, шептал бессмысленные нежности и упоенно ласкал ее нежное нутро пальцами. Она вся дрожала, трепетала и текла ему на руку своим женским соком, и он был благодарен и счастлив одной возможностью делать ей так хорошо. Потому что больше ничего ему было не надо. Потому что дома его пьяного и мокрого после танцев ждал тощий, маленький человек, сияющий будто солнце, и пылающий ревностью, будто дьявол. Самый прекрасный, самый важный человек, который просто не представлял насколько он нужен. И он шипел что-то прямо в лицо, злой, расстроенный, и такой ослепительный в то же самое время, что невозможно было его понять, и Второй только смеялся в ответ, валился на него, целуя везде, где только мог дотянуться губами. - Боже, конечно, как ты себе это представляешь, чтобы я оставил женщину, не доставив ей удовольствия? Каким бы я был после этого джентльменом? И каким-то образом он оказался на спине, на постели, как каждый раз в такой ситуации, и сжимал впалые щеки двумя живыми ладонями и смотрел - не мог насмотреться на ослепительное лицо над собой, черт которого не мог различить за ослепительным светом. - Но, ты же сам знаешь, - ласково прошептал Второй в жесткие губы, томно вытягиваясь на постели, обнимая сияющего человека ногами, - что за моим удовольствием я всегда прихожу сюда. Все мое удовольствие принадлежит только тебе. Ты один можешь дать мне его или оставить меня несчастным. И сияющий человек взял их тело. Гневный, рассерженный, костлявый, худой, благодарный, самый важный, самый нужный. Самый-самый. Единственный, твой единственный. И каждое его движение ласкало до самых глубин, зажигая внутри тысячи волшебных сладостных искр. - О, боже! О, боже, да! Я только твой. Только твой. И сияющее солнечное тело над ним и в нем с каждым рывком внутри наливалось силой и мощью, заполняло собой весь мир, всю вселенную, слепило все жарче, но вместе с тем, движения его становились милосерднее, осторожней. - Тебе не больно? Родной, скажи, если больно, - шептал все тот же самый любимый голос. - Нет, мне хорошо, - млея, сгорая, растворяясь в его сиянии, в один голос отвечали ему Второй и Солдат. - Только с тобой. Только с тобой мне так хорошо. Он хотел ласкать живыми руками светящееся могучее тело над собой, вжаться в него еще ближе, дать его свету затопить себя изнутри и снаружи. Пусть он сгорит так, ему было не жалко себя. Ему было так сладко, что хотелось лишь одного - разделить этот восторг с тем, кого любишь. Любишь так нестерпимо сильно. Нестерпимо, невыносимо сильно. Его тело вспыхнуло и... Солдат проснулся. Несколько мгновений он моргал в темноте, пытаясь понять, где он находится и что происходит. Потом перевернулся на живот, уткнулся лбом в сгиб оставшейся у него руки и замер, пережидая. Ничего. Он сможет. Бывало и хуже. Бывало. У него всегда все было хуже. Если не считать того, что в этот раз ему приказали умереть. Воду в ванной так и не отключили. Он на ощупь выдавил одной рукой прямо в рот зубную пасту. Почистил зубы и ополоснулся в темноте. Потом вернулся на свое место. "Если собираешься лежать весь день, как бревно, возьми хотя бы подушку, - посоветовал ему Второй и недовольно добавил: - Если тебе все равно уже приказали сдохнуть, как еще тебя могут наказать?" Солдат лежал, перебирал в голове разную информацию. Мысленно собирал и разбирал автоматы различных моделей. Проходил те или иные маршруты. Считал до ста и обратно на всех языках, какие только знал. Пил воду. Ближе к вечеру им овладело беспокойство. Оно переливалось в теле, недовольно тянуло мышцы. Хотелось двигаться, хотелось вырваться из комнаты, хотелось выполнить приказ мисс Поттс: найти мистера Стейна и бить его, пока от него не останется одна кровавая каша, хотелось делом доказать мистеру Старку, что он не бесполезен. Чтобы сжечь недовольство в мышцах Солдат отжимался, пока не рухнул. Потом качал пресс. Потом приседал. И так до изнеможения. Второй весь день не желал общаться с ним. Только совсем ночью, лежа без сна, Солдату удалось выманить его лаской, и тот поворчав, казалось, только для вида, почти сразу откликнулся. Они тихо ласкали друг друга и ласкались к единственной руке, без сказок и без слов, пока Солдат не забылся тягучим бессмысленным сном, на этот раз без образов и содержания. Следующий день застал Солдата в состоянии медленного неотвратимого закипания. Полдня он метался в темноте по чертовой комнате, залезал наверх и спускался, и снова метался от стены к стене будто зверь, налетал на мебель, пинал ногами подушку, которой изначально отметил себе положенное для лежания и умирания место. На попытки Второго успокоить его, он лишь бессмысленно огрызался, сам не зная, как оформить свой гнев и свои мысли в слова. Слова пришли к нему только к вечеру. - Почему? - вслух спросил он. - Почему? Ведь в ГИДРе знали, что ты убивал их людей до того, как попал к ним. Ты убил очень много их людей. Тебе ставили это в вину? Хоть раз? Хоть один гребаный раз? Нет! Второй благоразумно не отозвался. - Правильно. Потому что это только доказывало, насколько ты хорош. Тогда почему меня следует наказывать за то, что я хорошо выполнял приказ? Как и все остальные приказы. Я это умею, - Солдат коротко фыркнул. - Да я ничего не умею кроме этого. Выполнять приказы. Лучше всех. Быть эффективным. Почему ты сгодился ГИДРе, а я оказался слишком плох для мистера Старка? "Потому что ему не нужен убийца, - тихо откликнулся Второй. - Ему был нужен протез. Он его получил. А прилагающийся убийца ему не нужен. – Второй мысленно вздохнул и мрачно добавил: - Хотя, поверь мне, за два года на фронте я убил раз в десять больше людей, чем ты за все время в ГИДРе. Но ГИДРе был нужен свой собственный суперсолдат, а Старку он без надобности". - А что тогда ему нужно? Что я могу ему дать? - Солдат подобрал подушку и, как запрограммированный, вернулся точно на то место, где ему велено было умереть. "Месть за родителей, - очень грустно ответил Второй. - Боюсь, сейчас ему от нас больше ничего не надо". Солдат свернулся на боку, привычно игнорируя знакомый голод. Пока все было терпимо. В груди болело сильнее. "Что мне делать? - уже мысленно спросил он Второго. - Как мне спасти нас?" "Ну, молить о прощении сейчас будет просто глупо. Даже если бы его родители были случайными жертвами, это вряд ли сработало бы. Но, судя по тому, что он рассказал, мы конкретно прикончили его стариков. - Второй невесело хмыкнул внутри. - Так что лучше даже не начинай". В кромешной темноте Солдат притянул колени к груди. Ему было так стыдно за собственную бесполезность и слабость. Второй создал его быть сильным. Второй создал его, чтобы выживать. А он раскис и дошел до грани всего за два жалких дня. Сколько продержался в свое время сам Второй, пока его не сломали? А его ломали куда жестче, чем просто темнотой, голодом и одиночеством. Да и самому Солдату случалось переживать в своей жизни куда более суровые испытания. Почему же он изнемогал от беспомощности и жалости к самому себе именно теперь? "Потому что нам приказали умереть", - просто ответил Второй. И Солдат понял, что его снова трясет от осознания финальности этого приказа. Он мог терпеть одиночное заключение и голод в течении многих дней, он мог терпеть и худшие вещи, но все они были лишь проходными этапами, которые в итоге можно было пережить и двигаться дальше. Но пережить собственную смерть он никак не мог. Это было бессмысленно. Солдат понял, что беззвучно всхлипывает, только когда ощутил, что Второй настойчиво, упорно гладит его по волосам. «Успокойся, хороший мой, мой самый лучший. Ты справился лучше всех. Никто бы не смог сделать для нас столько, сколько сделал ты, - шептал ему Второй. – Если бы ты только знал, как я благодарен тебе за то, что ты все это время был со мной». «Я устал, - чувствуя, что снова начинает дрожать, признался ему Солдат. – Я устал. Ты просто не представляешь, как я устал от всего». «Тшшш… тшшш… Не думай об этом. Забудь, - ладонь закрыла ему глаза, будто в темноте это могло иметь хоть какое-то значение. – Fear-a-uata, no horoway-la. Fear-a-uata, no horoway-la. Fear-a-uata, no horoway-la. O fare thee well, love, where'er thou be", - также шепотом запел Второй в его мыслях, будто баюкая его, и снова принялся гладить его по голове. "Я не понимаю половину слов", - чуть успокоившись под ласковыми прикосновениями, откликнулся Солдат. "Я сам не все понимаю, - усмехнулся в его мыслях Второй. - Довольно странная колыбельная, где герой много трахается со случайными партнерами, потому что вот такая жизнь. Тупая и бестолковая. Он вроде моряк. - Второй вытер ему слезы, а потом мягко коснулся пальцами губ, и Солдат коротко поцеловал их. - Но любовь - это все равно самое важное, - неожиданно резюмировал Второй и задумчиво добавил: - Не представляю, кто мне мог петь в детстве такую песню. Точно не мама". Солдат грустно улыбнулся. "Спой мне еще", - попросил он. Но тут дверь в их камеру распахнулась. - Джарвис, свет, - резко произнес появившийся на пороге мистер Старк, и Солдат зажмурился от разом включившегося верхнего освещения. Несколько решительных шагов, и Старк уже угрожающе навис над ним. - Какого хрена ты лежишь на полу? Кровать тут для чего стоит, а? - обвиняющим тоном заявил он Зимнему Солдату. - Кровати не для таких, как я, - тихо ответил тот, больше всего жалея, что поздно так наползти на подушку, чтобы мистер Старк не заметил, что он забрал ее на пол. - Не для убийц-инвалидов, ты имеешь в виду? - хмыкнул мистер Старк, и в его резком выдохе прозвучало столько усталости, будто он не спал все это время. - Интересная у тебя логика. "Я не буду озвучивать, что делают с такими, как я, на кровати, - зло подумал Солдат. - Не дождешься". Но Старк вдруг неожиданно сменил тактику. - Ты ведь не мог не убить их, правда? - спросил он. - Ты был под этим твоим... зомби-кодом? Ты об этом хотел меня предупредить, верно? Солдат так удивился его словам, что даже сел и снизу-вверх посмотрел на мистера Старка. Тот, как ни удивительно, отвел глаза. - Пеппер мне все рассказала. Она такая упорная иногда бывает, не отвяжется, пока не докажет свою точку зрения, - признал он. Потом резко взмахнул руками, прошелся из стороны в сторону. Остановился и резко указал на Солдата пальцем. - Я не буду извиняться. Можешь не ждать этого. Но, как ты насчет испанской кухни? Любишь хамон? - Что? – не понял Солдат. - Неподалеку есть отличный испанский ресторан. Ты, наверняка, голоден, как волк, а я не в настроении заказывать еду на вынос. Поехали. В дороге поговорим. - Я могу встать? – на всякий случай решил уточнить Солдат. – Вы отменяете свой предыдущий приказ? - Какой приказ? Не выдумывай всякой ерунды. Я не в состоянии запомнить все, что я говорю, - отмахнулся мистер Старк. – И переоденься. Мы все же едем в приличное заведение. Накинь какую-нибудь рубашку, чтобы не совсем светить культей. - Мистер Старк, - Солдат поднялся и застыл на миг, ожидая, пока у него перестанет так бешено колотиться сердце, и, когда мистер Старк остановил на нем темный, нечитаемый взгляд, тихо сказал: - Спасибо. Брови мистера Старка удивленно приподнялись, потом он скривился, как от чего-то горького. - Я предпочту считать это авансом за хамон, - с ненатуральной легкостью улыбнулся он и направился к двери. – Жду тебя наверху. Не копайся тут слишком. Вдруг кто-то займет мой VIP кабинет. - Мистер Старк, - решившись, сказал ему в спину Солдат. – Мне жаль. Это уже ничего не изменит. Но мне очень жаль, что убийства, которые я совершал, причинили столько боли самым разным людям. Вот и вам тоже. Мистер Старк резко обернулся, прямо посмотрел на Солдата своими внимательными большими глазами, и тот не отвел взгляда. - Кто приказал убить их, ты тоже не помнишь? – резко спросил он. Зимний Солдат отрицательно покачал головой. - Мне стирали память после каждого задания, мистер Старк, - прямо ответил он. - В смысле? Каким образом? – брови Старка удивленно поползли наверх. - Электрошоком, - сообщил Солдат. – Если бы вы приобрели меня целиком, вам бы, наверняка, приложили инструкцию, как это делать. Когда меня переуступили Штатам, со мной даже отдали образцы необходимого оборудования, а не только техническую и медицинскую документацию. - Да ты, действительно, настоящее живое оружие, - невесело хмыкнул Старк, и угол рта его дернулся, так и не сложившись улыбкой. – Хотя, логично. Что взять с исполнителя, если он физически не в состоянии ничего вспомнить? Умно придумано. Зимний Солдат пожал плечами и промолчал о том, что если его оставляли продолжительные периоды времени вне крио, он непроизвольно начинал что-то вспоминать. Не было причины говорить Старку об этом, как не было, наверно, и причины сказать, то что он произнес вслух. - Я могу не помнить имени конкретного куратора, который отдал приказ, но это не меняет того, что все мои миссии выбирали одни и те же люди, мистер Старк. - И кто это был? – жадно спросил Старк. - Те, у кого вы меня купили. Старк дернулся, как если бы Солдат физически оттолкнул его, посмотрел немного дико, а потом помрачнел и нахмурился. - Переоденься, поехали, - сказал он и буквально выбежал из комнаты паники, оставив входную дверь открытой. Это был совсем несложный приказ. В Ауди R8 мистера Старка был исключительно удобный салон. Солдат с удобством устроился на кожаном сиденье, стараясь не выдать выражением лица своего любопытства, пока он рассматривал все навороты на приборной панели. Но, похоже, скрыть свой интерес от мистера Старка ему все же не удалось. - Да, неплохая машинка, - нарочито небрежно заметил он. – Хотя Уоллес из представительства Ауди уже намекнул мне, что со дня на день у них будет новая модель. Подумываю поменять эту старушку. Он стартовал с места сразу же на хорошей скорости, и «старушка» без проблем немедленно набрала разгон. Было уже темно. Они летели по почти пустой дороге в свете фонарей, и Солдату было даже немного стыдно, насколько приятным казалось почти что ощущать себя человеком. - Знаешь, я никогда не любил детективы. Все это «убийца – садовник», «убийца – любовник любовницы сэра Арчибальда». Тоска смертная. Самому сдохнуть можно, пока герои переворошат всю свою семейную грязь. Но, - Старк неожиданно серьезно посмотрел на него, – в детективах есть одна прекрасная вещь. Логика. И эта логика говорит нам: ищи мотив. А каким может быть мотив Оби? Ну, кроме как прибрать к рукам всю компанию целиком. Но это каким же мелочным старым перцем надо быть? В его-то годы. О вечном уже думать пора. А если к делу, я посмотрел запись вашей короткой, но эмоционально насыщенной встречи, и подумал о другом. Старк, как ни странно, замолчал и несколько минут смотрел перед собой на дорогу. - Сначала мне рассказали про не имеющий аналогов советский протез, принципы работы которого неизвестны и непонятны и, скорее всего, такими и останутся, поскольку образец подлежит списанию, так как был классифицирован, как оружие. Я, естественно, клюнул, как ребенок, и не совсем легально приобрел этот протез. – Мистер Старк коротко хмыкнул и сделал странное движение шеей, будто потянул мышцу. – Они ожидали, что ты на меня сразу набросишься, интересно? Или думали, психанешь, когда я полезу в руку копаться? - Я… могу быть агрессивен, мистер Старк, - просто признал Солдат. – Обычно я не позволяю себя касаться. – Он невольно поежился. – Но на моих хозяев это не распространяется. Я не могу не подчиняться их приказам. - Возможно, мысль была в том, что раз продали не тебя, а твою руку, ты не признаешь меня, как ты это называешь, «хозяином», - мистер Старк откровенно поморщился. - Мистер Старк, если Рука – это часть меня, то и я - часть моей Руки, - почти ожидая того, что Старк посмеется над его убежденностью, упрямо сказал Зимний Солдат, но тот только хмыкнул: - Ну, лично мне твои странноватые привязанности, в любом случае, только выгодны, самурай. Едем дальше. Время идет, я жив, ты пользуешься моим гостеприимством и убивать меня, похоже, не собираешься. Враг Х предпринимает следующий ход против меня. Оби каким-то образом передают алгоритм перевода тебя в боевой режим. Зачем ему это надо, другой вопрос. Он же так угробит сердце и мозг всей корпорации, что просто глупо. Но тем не менее, он тебе этот код читает. А вот вы с Джарвисом умудряетесь его обойти и обставить. Мистер Старк замолчал и с минуту смотрел на дорогу перед собой, не сбрасывая скорости прошел несколько крутых поворотов, вдоль берега. - Здесь я, видимо, должен сказать «спасибо», да? – наконец выдавил он. – Не знаю, в чем был твой… ха-ха… мотив поступить так. Ну, кроме того, что тебе, наверно, неплохо живется в моем доме. Но, тем не менее, я сейчас напрягусь и сделаю это. И даже не потому, что Пеппер сказала, что мне следовало бы сделать это. – Мистер Старк набрал в грудь воздуха и все-таки произнес: - Спасибо. У Солдата дыхание перехватило. Он был слишком растроган и потрясен тем, что Старк действительно это сделал. И правда сказал. Будто руку пожал словами. «Надо же, поблагодарил и не умер», - ядовито заметил внутри Солдата Второй, и Солдат даже немного на него разозлился. - Я не хочу вас убивать, мистер Старк, - глухо ответил Солдат. – Если возможно, я вообще никого больше не хочу убивать. - Радостно слышать, мистер Смертельный Удар, - Старк снова закрылся своей привычной броней сарказма. – А теперь давай подумаем, что было бы, если бы Оби дочитал код и отдал приказ меня убить. - Я бы вас убил, - честно признал Солдат. - И как бы ты это сделал? - Ну, это зависит от инструкций, которые оставил бы мне мистер Стейн, - пожал плечами Солдат. – Скажем, если бы вы приехали со спутницей, я бы дождался, когда вы закончите, перерезал вам горло во сне, а ее задушил. Изобразил бы в спальне следы борьбы, оставил ее отпечатки пальцев на ноже, а сам нож – возле тела. А ее труп расчленил и утопил. - Миленько, - дрогнувшим голосом выдавил Старк и прокашлялся. – А если бы я приехал без женщины? - Алкогольная интоксикация и автомобильная авария, - предположил Солдат и, подумав, добавил еще несколько вариантов: – Или пьяным захлебнулись в бассейне. Напились и устроили пожар в мастерской. – Солдат не думал, что у Старка еще остались наркотические вещества, иначе предложил бы еще и банальную передозировку. - Так послушаешь тебя и невольно задумаешься, что алкоголь убивает, - мрачно заметил Старк и снова так резко выкрутил руль на скорости, что шины автомобиля завизжал по асфальту. - Ладно, смотрим дальше, - продолжил Старк. – Когда они поняли, что с кодом не вышло, тут же нанесли новый удар и подсунули мне запись с убийством родителей. – Тони откровенно зажмурился, а потом снова уставился на дорогу. – Она уже была на моем компьютере в офисе и включилась сразу же, автоматически. Я проверил записи охраны. Их заменил кто-то, у кого есть доступ, что опять же не только не исключает причастность Оби, но даже как бы мне намекает. Ну, мы оба знаем, что я сорвался, приехал домой и кинулся на тебя. Предполагалось что? Что я наброшусь на тебя, и ты убьешь меня, отбиваясь? - Я мог бы, - признал Солдат. – Но мисс Поттс четко сказала мне защищать вас. - Спасибо, Пеппер, - хмыкнул мистер Старк. Несколько минут они оба молчали, Солдат любовался огнями редких богатых вилл на побережье и тем, как они отражаются в океане. - Пеппер предложила мне обдумать, как это выглядело бы, если бы помимо моего хладного тела в моем доме обнаружили бы явные доказательства того, что у меня негласно жил еще один человек, причем даже не в гостевой спальне, которой у меня просто нет, а в помещении соседнем с мастерской, - вдруг сказал мистер Старк. – По свидетельствам немногочисленных очевидцев, ветеран и инвалид. А если копнут дальше, без документов и места жительства. То есть живой человек, свободу которого я, вероятно, ограничивал, нарушал гражданские права и – ха-ха! – использовал, как модель для разработки экспериментального протеза. Без нотариально заверенного согласия на таковые работы. Круто, да? Новостные ленты разорвало бы от такого скандала. «Бесчеловечные эксперименты Тони Старка стоили ему жизни». «Глава «Старк Индастриз» тыкал паяльником в своего раба». «Миллиардер убит инвалидом». «Тони Старк – подпольный рабовладелец и садист – гибнет от рук одной из своих жертв». – Мистер Старк рассерженно фыркнул. – Поверь мне, скандал был бы громче самой истории убийства. Акции компании бы рухнули в бездну. Контракты с правительством оказались бы под вопросом. И вот тут я почти готов поверить, что Оби быстренько обанкротил бы нашу компанию. При этом сам же выкупил бы с молотка все имущество и перенанял стоящий персонал. А контракты перешли бы уже к новой компании. Черт, не могу в это поверить. Я как-то привык видеть свое имя на том, что мы производим. «Стейн индастриз», отстойно звучит, согласись? Боеголовки «Стейн». Тупость какая. Солдат решил, что этот вопрос не требует ответа. - И все равно, мне надо поймать Оби за руку, - сворачивая на стоянку, украшенную подсвеченными барельефами быков гасиенды, резюмировал Старк. – Оби не дал компании рухнуть, когда не стало отца. Оби хваткий бизнесмен, но ничего не понимает в самих технологиях. Ладно, приехали, хочу есть. Нутро Солдата нетерпеливо сжалось от этих слов, так что он, не дожидаясь приказа, вперед Старка выбрался из машины. В ресторане мистер Старк явно был любимым и важным гостем. Их встретил главный менеджер и, расшаркиваясь, проводил в особый кабинет с выходящей на берег террасой, откуда, как с балкона, открывался вид на небольшую сцену, откуда лилась живая музыка. Бросив на Солдата странный (виноватый?) взгляд, мистер Старк заказал лично пришедшему к нему шеф-повару почти все меню, чем привел последнего в состояние едва скрываемого ликования. За едой имя Обадайи Стейна больше не упоминалось. Как и всегда легко перескакивающий с темы на тему, мистер Старк живо расписывал Солдату новую ракетную систему Иерихон, делая это так увлеченно и даже красиво, что Солдат так заслушался, что напрочь забыл о своем решении осторожно пробовать все маленькими кусочками, чтобы не повторять ошибок с пиццей, и в два глотка заглотив порцию томатного супа с морепродуктами и приятным названием «вискайский», бодро заглатывал куски хамона и сыра, а потом набросился на черного ангуса. С одной рукой, не имея возможности резать мясо ножом и вилкой, он кусал прямо от своей порции мяса. И только один раз отвлекся, увидев, как мистер Старк наливает им полные бокалы темного ароматно пахнущего вина. - Вы за рулем, - просто сказал он, отбирая у Старка его бокал. – А мне еще не доводилось водить машины с одной рукой. Старк удивленно приподнял брови и засмеялся: - Расслабься, поборник трезвости, Джарвис контролирует автопилот автомобиля. - Мистер Старк, а можно спросить, что он такое? - Конечно, можно, - Старк отобрал свой бокал обратно и скорей отпил из него. – Но сначала скажи, после моей речи лично ты бы купил мою систему Иерихон? - У меня нет денег, мистер Старк, - прямо ответил Солдат, но, похоже, этот ответ ничуть не смутил его собеседника. - Но ты бы хотел? Солдат на минуту представил бункер в Оймяконе, радостным фейерверком взлетающий в небо, а потом еще с дюжину других владений и зданий ГИДРы, которые постигла бы та же участь, и жадно закивал. - Ну, значит, они и подавно купятся, - хмыкнул Старк и чокнулся с бокалом, к которому Солдат еще не притронулся. – А теперь расскажу тебе про Джарвиса, мой каменный человек. Домой они вернулись ближе к полуночи, и мистер Старк был даже почти не пьян. Накормленный и загруженный информацией Солдат подрагивал от желания, наконец, рвануть на пробежку и потом искупаться. Но сначала: - Спасибо, мистер Старк, - расставаясь с хозяином у ведущей вниз лестницы сказал Солдат. И не стал уточнять «спасибо, что поверили», «спасибо, что разрешили покидать камеру», «спасибо, что накормили». Подвижные черты лица мистера Старка дрогнули, и он вдруг сказал: - Как там тебе требуется отдать приказ? Повелеваю тебе спать на кровати. Отныне и присно и вовеки веков, аминь. Это же просто душераздирающее зрелище, как ты лежишь жалкий на полу и сам себя гладишь по голове. Даже я собакой злобной себя почувствовал, а это о чем-то да говорит. Словом, больше никакого самоуничижения. Серьезно. Если тебе не нравится матрас, скажи Пеппер, пусть закажет тверже или мягче, как тебе надо. Мы же здесь взрослые люди. - Спасибо, мистер Старк, - еще раз повторил Солдат и, не удержавшись, добавил: – Вы невероятно добры ко мне. Старк даже вздрогнул. - Не стоит. Ты же мне вроде как, наверно, жизнь спас, - Старк коротко неловко дернул плечом, а потом прямо спросил: - Как мне тебя отблагодарить? По-настоящему. Чего ты хочешь? И Солдат понял, что он спрашивает это серьезно. Абсолютно серьезно. Сердце бешено заколотилось в его груди, Зимний Солдат набрал воздуха, решаясь, и быстро сказал: - Верните мне Руку. - Руку? В смысле, твою руку-протез? – удивился Старк. – Ну, ладно. Хорошо. Завтра же соберу и поставлю ее обратно. Хотя, стой, надо же купить сначала сам-знаешь-что для наркоза. Это дело пары часов. Вот только, черт, я же завтра улетаю. Сердце Солдата то взмывало к небу, то ухало вниз от каждой его новой фразы. - Но это недолго. Буквально сутки, туда-обратно. А потом приделаю тебе твою руку и вплотную займусь Оби. Солдат заставил себя успокоить дыхание. Терпение было одной из его сильных сторон. - Желаю вам приятной поездки, мистер Старк, - вежливо сказал он. - Да какой там, - отмахнулся тот. – Чувствую себя коммивояжёром. Буду впаривать мой Иерихон нашей доблестной армии в Афганистане. Не поездочка, а мечта. - Мистер Старк, могу я поехать с вами? – жадно спросил Солдат. – Ваши враги не остановятся. Они нанесут новый удар. На минуту Старк задумался. Но потом покачал головой: - Я лечу личным самолетом, и со мной будет Роуди. И наши славные вооруженные силы. К тому же, это всего сутки. Не паникуй, самурай. Солдат был не согласен с мистером Старком, но четко понял, что светить его на людях тот не хочет. Солдат решил не спорить и отнестись с уважением к желаниям своего хозяина. И зря. Из Афганистана Старк не вернулся.