СДЕЛКА С ПОСЛЕДСТВИЯМИ

2008 год. Вилла в Малибу Следующим утром, стоило Солдату вернуться с пробежки и принять душ, Джарвис попросил его скорее подняться в верхнюю кухню, где его ждал мистер Старк. - О, самурай, ну наконец-то! - Мистер Старк, похоже, уже принял свои лекарства от головной боли, и они даже успели подействовать, так что выглядел он теперь даже как-то слишком бодро и оптимистично. Деловито оглядев Солдата с головы до ног, он заметил: – А ты, я смотрю, загорел. - Делал слишком много «плонк», «плонк», - пожал плечами Солдат, после пробежки ему хотелось жрать, но в верхней кухне для него еды не было, значит, следовало дождаться разрешения заняться своими делами и спуститься в гараж. - Плонк-плонк? – нахмурился Старк. - Вот так, - Солдат показал пальцами, как отщелкивал камешки. - Не всем дано мастерить реакторы из говна и палок, мистер Старк. - Вот тут ты прав, - как всегда, почувствовав, что его уму воздают должное, Старк заметно воспрял, еще больше оживился и, похоже, подмигнул Солдату, хотя, возможно, у него просто дернулся левый глаз: - Кстати, думаю после вчерашнего, ты можешь звать меня Тони. - Вы все помните? – немного удивился Солдат. - Джарвис развеял имевшиеся у меня сомнения, - скорбным тоном заметил Старк и незнакомым движением потер лоб. – Гхм, как бы это сказать, я тебе признателен, конечно, и все, я уверен, было замечательно, но я по-прежнему по дамочкам. Без обид. - Без обид, - спокойно ответил Солдат. Его это вполне устраивало. - И хорошо, - повеселел Старк, хлопнул в ладоши. – И все же, не хочу быть твоим должником. Давай, скажи мне, чего тебе хочется. Представь, что сегодня твой день рожденья, самурай, что Рождество. Тони Старк выполняет желания. В рамках разумного, разумеется. Разумного и законного. Большей частью. Ну, опять. Солдат подошел к нему ближе, положил сжатую в кулак ладонь на столешницу и очень вежливо произнес. - Верните мне мою Руку. Пожалуйста. - О, это, - Старк, кажется, слегка стушевался. – Я не забыл, ты не думай. Я тебя для этого и ждал, на самом деле. Я уже позвонил Руфусу, и он с пониманием принял мой заказ, обещал сам завезти. Ну, ты понимаешь, наши ингредиенты. Так что с протезом вопрос решенный. Это не обсуждается. Проси еще что-нибудь. Солдат задумался. Ему не нравилось, когда перед ним открывались необозримые перспективы. Они мешали думать о важном. О по-настоящему важном. К тому же все равно все обещания, данные ему когда бы то ни было, оказались ложью. Так что не стоило даже и начинать мечтать о чем-то несбыточном. Или все же стоило рискнуть, решиться и попросить о том, чего он действительно хотел? - Эй, приятель, - чуть мягче, без тени издевки спросил Старк, - чего ты хочешь? Что я могу тебе дать? Солдат резко вскинул голову, как ему вообще-то не разрешалось делать, подался вперед и посмотрел Старку в глаза. - Никогда не забирайте ее у меня больше. Это моя Рука. Оставьте ее мне. Я хочу ее себе! Мою Руку. Насовсем! - Воу! Воу! Не кричи, не надо так нервничать, - мистер Старк, защищаясь, поднял обе ладони. – Хорошо, без вопросов, хорошо. Рука твоя. Решено. Не такой уж и накладный подарок для меня по итогам. Все равно я не решил еще пока, куда можно применить эти технологии. Понимаешь, процедура по вживлению в… прямо говоря, в мясо живого человека подразумевается совсем негуманная. И это никак не обойти. Так что если кто и заинтересуется такого рода имплантами, не уверен, что эти протезы будут ставить людям на основании их добровольного согласия. Во-первых, чудо-ручки получатся слишком дорогие. А, во-вторых, мало кто по доброй воле пойдет на почти полгода глубоких хирургических махинаций с вмешательством в спинной мозг и, в общем, всем тем, через что тебе явно пришлось пройти, приятель, что я тебе об этом говорю. Так что проект интересный, неоднозначный, но пока финансово и, как бы Пеппер сказала, «нравственно» бесперспективный. Солдат не ответил. Он дышал чуть быстрее, чем это было нормально. И все никак не мог успокоиться. Мистер Старк внимательно присмотрелся к его лицу и сказал: - Пошли в гараж, мне что-то захотелось кофе из той кофеварки, которая внизу. Да и тебе, кажется, стоит перекусить. Все равно ты все переваришь быстрее, чем Руфус привезет мне товар. Мистер Старк не соврал. И позже в тот же день, Солдат снова сидел, полуголый, в уже знакомом кресле, терпеливо ожидая, пока Старк аккуратно протирал масляной тряпочкой отдельные детали и безошибочно собирал Руку заново. Она все еще спала. Она еще не знала, что избавитель уже прорывается к ней сквозь безжалостные плети шиповника. Мистер Старк колдовал в привычной стихии, такой же уверенный и целеустремленный, как раньше. Будто и не было этих трех месяцев. При этом он вроде как даже разговаривал с Солдатом и, может быть, даже немножко с Рукой: - Думаю, она тоже будет рада вернуться к тебе, самурай. Она, считай, сделана индивидуально по твоей мерке, больше бы никому не подошла, - Старк что-то потыкал внутри, и неживые пальцы поочередно дрогнули будто прижимая струны гитары. – Я ведь тогда не шутил. Я правда много про нее думал в первые дни в плену. Я ведь еще при первом осмотре подметил у нее царапины на пластинках. Пули рикошетили, верно? – Солдат кивнул, хотя Старк на него и не смотрел. – Вот я бродил по пещере с аккумулятором под мышкой и думал, что ты бы на моем месте, наверняка, пошел напролом, закрыл голову своим блестящим протезом и пули от него так бы и отскакивали. Спас бы себя красиво и пафосно, как в кино. - Старк хмыкнул, а Солдат опустил лицо, потому что он-то так и не смог сбежать за все эти годы. – И пока я мастерил себе мой новый крутой аксессуар, - Старк без особой нежности постучал себя отверткой по реактору в центре груди, отчетливо светящемуся синеватым светом сквозь ткань его майки, - я придумал для себя сразу две железные руки, внутрь которых можно вдеть мои собственные. Ну и все остальное. Железный доспех, под завязку начиненный моим оружием. Для не солдата, вроде меня. Которому очень надо на свободу. – Старк снова фыркнул, не сумев посмеяться, и поставил на место последние разобранные части из начинки протеза, оставив на столе только крупные внешние пластины. Когда он повернулся обратно к Солдату, темные глаза его были непривычно серьезными и печальными. – Я назвал мой доспех Марк I. Вроде как в честь тебя, раз уж мы так и не знаем твоего настоящего имени, - он коротко пожал плечами. – Я тебе только потому все это и рассказываю, что уверен, болтать ты не станешь. Но в общем, если бы не железные латы, мы бы сейчас с тобой не разговаривали. Солдат очень серьезно кивнул, то ли подтверждая: болтать он не станет, то ли соглашаясь с тем, что выбраться из плена талибов можно было только радикально-безумным и совершенно неожиданным способом. - Марк I, ты оценил, самурай? – мурлыкнул мистер Старк, Тони, принимаясь готовить капельницу для Солдата. Тот не ответил, стараясь не позволить теплому чувству слишком растекаться в груди. Он был рад, что смог помочь мистеру Старку, Тони, хотя бы тем, что, будучи действительно без приуменьшений гением, тот сумел воплотить мысли о протезе в доспех с оружием и спастись благодаря этому. Раз уж весь боевой опыт и навыки Солдата оказались бесполезны в ситуации несогласованного и бездарного командования. Солдат набрал в грудь побольше воздуха и откинулся на спинку кресла, расслабляясь по максимуму в ожидании того, когда начнется действие наркотика. Он старался не смотреть на свою Руку. Не позволял себе испытывать предвкушения или надежды. Старался не ждать ее возвращения. Так будет менее обидно. Если в итоге мистер Старк все же не сдержит свое обещание. Наркотики… помогали. Наверное, он даже немного забылся бы, если бы мистер Старк не продолжал разговаривать с ним, вроде как то и дело ожидая от него ответа на озвученные им мысли. И исправного подчинения указаниям. - Приподними культю. Нет, не так высоко, мне не видно. Дубина, подсвети еще сбоку. И крепче держи его лапу. У меня тут самое сложное сейчас. Черт, коротнуло. Обжегся, ойёёёёёй, - Старк затряс пальцами, потом сунул их в рот. Задумчиво посмотрел в лицо Солдату, кажется, уже и забыв, что его только что стрикануло коротким замыканием в заново оживляемых им контактах руки. – Эх, жалко, нельзя тебя не только обезболить, но и временно обесточить. А то нехило сейчас искра между нами пробежала. Надо было перчатки надеть, - с искренним сожалением сказал он и вдруг резко сменил тему. – И с чего ты вчера внезапно вздумал осчастливить меня фелляцией? То есть, конечно, мы оба знаем, что я неотразим, хорош собой и чертовски притягателен, и вы все без меня тут скучали, но ты уж прости, не обижайся, ты для меня вроде как Хеппи, то есть не то чтобы так уж соблазнителен в сексуальном плане. И все равно я бы, наверно, меньше удивился, если бы Хеппи вдруг полез мне в штаны, хотя и не представляю, чтобы он себе такое позволил. Хеппи не такой. Но и ты вроде тоже в другой команде. В нашей команде. Традиционно ориентированной. Или даже вообще ни в какой. Не то чтобы я очень интересовался, просто с чего вдруг вчера? - Джарвис сказал, вы не могли уснуть, - медленно ответил Солдат. Его сознание постепенно становилось все более ватным, похоже, на этот раз мистер Старк, Тони, сварил «ингредиенты» немного в другой пропорции. Что ж, хотя бы хихикать в этот раз не тянуло. – Вы были в стрессе. Я знаю, что этот способ помогает. – Солдат шевельнул живым плечом, стараясь не мешать работе мистера Старка, но тот все равно зашипел на него, когда и второе плечо согласно дернулось. – Это не так трудно: притворяться для кого-то его врагом, чтобы он мог победить его, наказать и успокоиться. - Тебя… уже заставляли делать нечто подобное? – мистер Старк, Тони, вдруг остановился и очень внимательно посмотрел ему в глаза. - Это было совсем не так плохо, как вы, по-моему, сейчас подумали, - Солдат почувствовал, что болтает, но у него, похоже, опять развязался язык. Раз уж не вышло вздремнуть, трепаться теперь хотелось прямо-таки нестерпимо. – У меня был один хендлер. Куратор. Я уже не помню. Имя его не помню. Нормальный куратор, - «в поле командовал не в пример лучше, чем мисс Поттс или Роудс», это Солдат хотя бы сообразил не озвучивать. – Серьезный, спокойный, не из трусливых, умел со мной управляться, и без лишней жестокости. Нормальный, совсем неплохой. Только у него был один пунктик. Одна тайна. Очень редко, но иногда он все же позволял себе отыгрывать со мной один сценарий. Лично для себя. Сначала я должен был надевать очки, жевать жвачку и оскорблять его. Ну там, «ничтожество», «недомерок», «мамочкин любимчик», «девчонка», «педрила», «пидор», «да на что ты вообще годишься?». Ну, а потом я замахивался на него, и он набрасывался на меня с кулаками, а я как бы не умел защищаться, и он побеждал меня, ставил на колени, и я ему отсасывал. – Солдат решил не смотреть в лицо мистеру Старку, Тони (надо теперь называть его Тони). Он не хотел видеть того, что мог там увидеть. – Он, правда, был неплохой хендлер. Давал мне поблажки там, где другие не особо церемонились. Иногда баловал разной неразрешенной едой. Думаю, ему было, на самом деле, неловко за то, что он использовал имущество организации в личных целях. Но я на него за это не злился, - «не то, что на тех, кто издевались над Вторым», подумал Солдат. – Ему просто нужно было победить в этой битве. Внутри своей памяти. Отчима там, или кто это был. Ко мне все это никогда не имело отношения. Солдат замолчал, и Тони рядом нервно хрипло прокашлялся. - Не хотел бы я, чтобы ты ставил меня в один ряд с людьми, использовавшими тебя для подобных вещей, - как-то напряженно и горько сказал он. – Зря я спросил. Мне больше нравилось просто считать себя таким неотразимым. - Вы довольно привлекательный человек, Тони, - честно сказал Солдат. – Но совершенно не в моем вкусе. Мне больше нравится то, что вы изобретаете. Это действительно здорово. - Сейчас потерпи, - Тони прижал основательную металлическую «кость» протеза немного под углом к такой же искусственной капсуле плечевого сустава и одним резким беспощадным щелчком «вправил» ее внутрь. Солдат широко открыл рот, но сдержался и не застонал, и даже не завыл от восторга воссоединения с Рукой. - Я больше не буду ее снимать. Не буду, - твердо сказал Тони. – Я тебе обещаю. Солдат молча кивнул. Еще почти два часа Старк возился, проверяя настройки протеза, что-то подкручивая натягивая или отпуская внутри после того, как Солдат по его команде сжимал и разжимал кулак, брал ручку, отвертку, вертел их в пальцах, бросал мячик. Наконец, удовлетворенный его моторикой, Старк вернул на место внешние пластины и начал собирать инструмент. - Закончили, - сообщил он Солдату, убирая капельницу. – Слезай с бочки, Сильвер. Ты низложен. Солдат не понял отсылки, но осторожно поднялся на ноги. - Спасибо, Тони, - сказал он в затылок мистеру Старку. - Иди, тебе лучше немного поспать сейчас. Давай, активнее, самурай. Тебе тут недалеко, не стой, как столб, маршируй туда, где встает солнце, - не отвлекаясь от своих инструментов, отмахнулся Тони. Солдат не видел повода спорить. Сдерживая и контролируя себя на каждом шагу, он вернулся в свою комнату, забрался на кровать и свернулся калачиком. - Джарвис, пожалуйста, можно сделать непрозрачную стену, - тихо попросил он. - Конечно, сэр, - вежливо отозвался Джарвис, и свет и звуки снаружи исчезли. – Отдыхайте. Оставшись один во мраке Солдат обнял вновь обретенную левую руку живой рукой, крепко прижал ее к своей груди, уткнулся щекой в ладонь. - Девочка моя, моя девочка, - прошептал он. – Ты вернулась, хорошая моя. Моя красавица. Ну, просыпайся. Он осторожно коснулся губами жестких холодных пальцев, и они легонько дрогнули в ответ, шевельнулись, будто потягиваясь, потрепали его по щеке и легонько щипнули за мочку уха. Ему захотелось разом плакать и смеяться от радости, и было так трудно удержаться. И, наверное, мистер Старк все же был прав: он даже не заметил, как почти сразу же провалился в сон. Мутный, глубокий и совершенно без сновидений. Он мог себе это позволить. Ему разрешили. Солдат вынырнул из забытья спустя семь часов, что было ненормально долгим сном для него. Снаружи царила ночь, во всем доме стояла тишина. Но он сначала даже и не заметил этого. Нельзя сказать, чтобы он проснулся от кошмара, нет. Просто в первые мгновения после пробуждения ему показалось, что все случившееся вчера ему приснилось. Что у него опять нет Руки. Солдат рывком перевернулся на спину и обнаружил, что просто спал на животе, прижав вновь обретенную конечность собственным телом. Она была на месте, на месте. Его Рука. Весь мокрый от холодного пота, не включая свет, он привычно добрался до ванной в темноте, разделся, бросая одежду прямо на пол, встал под душ и включил воду. Она была теплой, как он любил. Здесь ему это разрешалось. Он был в доме Старка. Тони. Тони вернул ему Руку. Они снова были все вместе. Солдат подставил лицо под струи воды, чтобы она могла смыть лишние жидкости с лица сразу же в случае их появления, и потянулся внутрь самого себя, вынимая спрятанного Второго. «Смотри, кто вернулся», - немного хвастаясь, сказал он, и разрешил Руке щелкнуть Второго по носу. «Вот это да, - искренне обрадовался Второй и позвал Руку: - Иди сюда, моя хорошая. Как же мы по тебе скучали, красавица. Знала бы ты, как нам тебя не хватало». Рука ласкала его лицо и сама ласкалась к нему. «Поверить не могу. Старк все же вернул нам ее, - нежно гладя предплечье, тыльную сторону ладони и пальцы, удивился Второй. Рука выворачивалась, и сама норовила приласкать его. – Неужели он не забыл свое обещание? Что ты сделал? Ты ему отсосал?» «Он не забыл свое обещание», - сдержанно ответил Солдат, радуясь, что можно сказать так и не обманывать Второго. Но тот уже не думал об этом. Рука так радовалась их воссоединению, что прямо на глазах, стремительно теряла всяческий стыд. Гладила лицо и шею, сминала жесткими пальцами губы, трогала язык, игралась с сосками. Она шарила по телу Солдата так, будто сама поверить не могла, что вернулась, трогала, ласкала его. Делала приятно. И даже когда они на ощупь нашли бутылку геля для душа и стали вроде как намыливать его тело, чтобы смыть пот, это все равно мало походило на то, что делают люди, когда просто ополаскиваются в душе. А уж когда мыльные пальцы огладили левую ягодицу и скользнули в расщелину между половинками задницы, Солдата хватило только на то, чтобы взмолиться Второму: «Разреши ей, пожалуйста, разреши». «Да, боже, конечно, да», - сам совершенно поплывший от ласки, отозвался Второй. - Джарвис, если можно, пожалуйста, отключи запись, - вслух попросил Солдат, хотя в ванной и было совершенно темно. - Как пожелаете, сэр, - прозвучал сдержанный голос из ниоткуда. И Солдат, не думая уже ни о чем, опустился на колени, кусая губы от удовольствия в ответ на ощущение того, как жесткие пальцы легонько погладили снаружи его анус. Погладили мягко, игриво, безошибочно угадывая, как ему нравится, и мыльно-скользкие вдавились внутрь. «Да, глубже, да», - чувственно простонал в его мыслях Второй, с жадностью отдаваясь наслаждению. И живой рукой сжал поднявшийся член. Солдат резко выдохнул и захрипел. Вздрагивая под ласками стальной руки, ублажавшей внутри упоенно отдающегося ей Второго, так просто и щедро ласкающего их с Солдатом в ответ, он уже не замечал льющейся им на спину воды. Слепо прижался лбом к мокрой плитке и только и мог, что позволить себе восхищенно присутствовать, присоседиться к тому, как Второй и Рука невыносимо сладостно трогали их тело. Ублажали себя и его, посылая по нервам волны радости и томления. Солдат заскулил, мысленно побуждая обе руки двигаться быстрее, настойчивее, но они делали с ним то, что хотели. «О! О!» - застонал внутри Второй, и за миг до оргазма перед глазами Солдата коротко вспыхнул ослепительный образ сияющего человека. И их смело волной удовольствия. И еще долго не отпускало, пока Солдат тяжело дышал, пытаясь прийти в себя. Потом он вытерся, умылся. Сходил на кухню в гараже, где изобразил себе очень ранний завтрак. И поскольку все вокруг спало, выбрался на один из многочисленных балконов виллы Старка, уселся, свесив ноги наружу у ограждения и максимально сжато и конкретно отчитался Руке обо всем, что произошло, пока ее не было с ними. "Мы очень скучали по тебе", - сказал ей Второй. "Я сделаю все возможное, чтобы нам больше не пришлось расставаться", - пообещал ей Солдат. И жесткая стальная ладонь поочередно мягко сжала в горсти сначала одну, потом другую его щеку. Будто обнялась с ними обоими. "И жили они долго и счастливо", - торжественно заключил Солдат. "Матерь божья! Слава богу, Солдат, что не ты сочиняешь сказки", - неожиданно грустно ответил в его мыслях Второй.