СДЕЛКА С ПОСЛЕДСТВИЯМИ

- Потерпи еще немного, уже почти все, - вслух шепчет ему Второй, нет, Баки, теперь его следует называть Баки. Солдат слышит его, как будто сквозь вату или из-под воды, видит его глазами, как сквозь запотевшее стекло: иногда почти приемлемо, иногда лишь мутными образами. - Ты ему обещал, - долетает до него голос Стива. – Сейчас его очередь. - Я помню, помню. Еще минутку, - чувствует Солдат улыбку Второго и его кайф, когда он засасывает член Стива, одновременно прогибаясь в позвоночнике от того, что Стив делает с ним то же самое. Солдат знает, что эти двое в гостиничном номере, в Сан Диего. Что они не вылезают из постели уже четыре часа, с того самого момента, как заселились. И что повязку на плече Стива давно уже можно снять, потому что глубокая рытвина от пули, порвавшей мышцу, пройдя по касательной, уже заросла. Знает, что они заказали еду в номер. И что оба мобильных отключены, хотя следовало бы, пожалуй, время от времени включать хотя бы один: Старк должен скинуть Стиву информацию по следующей миссии Мстителей. Он обнаружил крупную действующую базу ГИДРы в Заковии. Последний оплот, как очень хотелось бы надеяться им всем. Солдат слушает ощущения тела Баки, уже выебавшего Стива и выебанного им, но все еще не сытого любовью и лаской, кажется, вообще не способного насытиться чувственными наслаждениями вдоволь. От этого тем более удивительной кажется его готовность делиться с Солдатом. Своим удовольствием. И своим Стивом. Пальцы Баки свободно и легко скользят в мокрой еще не сжавшейся заднице Стива, больше гладят и дразнят, нежели разминают. И Баки стонет, откровенно и без стыда, чтоб Стив почувствовал вибрацию его горла самой чувствительной частью своего тела. - О, Боже, Баки, - хрипит Стив, сам вжимаясь лицом ему между ног. И Баки торжествующе смеется, тоже с членом во рту и жадно лижет под стволом, вверх к головке. «Еще минутку», - просит он у Солдата, не особенно ожидая ответ. Тот и не отвечает. Сквозь ресницы Баки он смотрит, как Рука бережно играет яичками Стива, так осторожно, восторженно и восхищенно. «Люблю тебя», - думает Солдат и сам не знает, это о Стиве или о Баки. Наверное, об обоих. Стив – потрясающий. С ним непросто. Но он потрясающий. Во всем, что он делает, видна такая однозначная непоколебимая решимость поступать правильно - действительно правильно, а не по иезуитским лозунгам условного всеобщего блага ГИДРы - что у Солдата дыхание перехватывает от восхищения им. А еще он прирожденный лидер. Не потому что стремится к этому, а просто потому что у него это получается как-то само, ненамеренно. Брать на себя самую тяжелую ношу, вести за собой, заботиться о других. Солдат готов ему руки целовать за все, что эти руки делают, но у Баки со Стивом не такие отношения, поэтому они целуют друг друга во всякие другие места. Солдату нравится. - Все, уступаю, а то не оторвусь, - стонет, наконец снявшись горлом с прекрасного члена Баки, и разом уступает Солдату контроль над их общим телом. И это разом оглушительно и невозможно, Солдат утыкается лбом в пах Стиву, щекой прижимаясь к его возбужденному члену, целиком окунаясь в его запах, жадно глотая полноценные ощущения. - Эй, привет, - говорит Стив, и его пальцы зарываются в волосы на затылке Солдата. – Я заждался, иди ко мне. Их общее с Баки тело полно истомой и удовольствием, и горячим требовательным нетерпением в паху. Стив поворачивается чуть на бок, и Солдат подхватывает его под колено, прижимая свой крупный, налитый кровью член к его мягкому анусу. - Стив, - вслух произносит он, едва отмечая, что снова может издавать звуки по собственной воле. – Стив! Стив улыбается под ним и смотрит в глаза. «О, боже, давай уже! - подгоняет в голове Баки, которому теперь мало урезанных ощущений. – Вставляй, Солдат, хочу почувствовать его изнутри». Солдат сам хочет. Но не хочет быть грубым. Он входит медленно, постепенно, наслаждаясь каждым мгновением, заставляя Стива часто дышать и вцепляться в простыню под ними, а Баки кричать от желания и удовольствия их общего тела. - Люблю тебя, - думает Солдат и говорит это вслух, наваливаясь на Стива, почти что складывая его пополам. - И я тебя, - просто отвечает Стив и обнимает его за шею. Солдату радостно и неловко такое слышать, он двигает бедрами, чтобы отвлечь их обоих, и удовольствие бурлит в его мышцах, бежит по венам от паха вверх, смывает все мысли. Он любит Стива, он выражает это мощными и размашистыми движениями бедер, соединяясь с ним, вплавляясь в него. «О, так, отлично, хороший мой», - ликует Второй и наклоняется ближе к Стиву, прижимая его еще сильнее, целуя в губы. – Стиви, Стиви, - вслух стонет он. Забывшись от удовольствия, Стив впивается тупыми ногтями им в спину, хрипит, пытается податься навстречу, но Солдат крепко держит его, растягивая, растягивая удовольствие. - Солдат! Баки! – зовет их Стив. – Пожалуйста. Хочу больше. - Вас понял, - отвечает Солдат и отпускает себя. Он трахает, как суперсолдат. Он трахает так, что надо быть другим суперсолдатом, чтобы это выдержать. Он сам знает, как это упоительно классно. Они рычат, кричат и стонут в лицо друг другу. Оба или даже все трое. Яростно целуются и сжимают объятья до синяков. И Солдат уверен, что Баки не будет жадничать, что Баки рад и за него тоже. И будто с гордостью каждый раз демонстрирует ему Стива: «Вот видишь, это наш Стив! Смотри, какой он! Попробуй тоже». Стив будто еще одна, внешняя, так остро необходимая часть в едином их организме. Стив – это смысл. - Люблю тебя, - вдруг резко открыв глаза и глядя прямо ему в лицо, выдыхает Стив. – Я люблю тебя. – И кончает. И Солдат знает: Стив сказал это ему. И Баки абсолютно уверен: ему. И даже Рука, безошибочно выдаивающая у него удовольствие каплю за каплей, считает: Стив ее любит. Все это слишком сладко и классно, и Солдат как-то жалко, совсем не похоже на самого себя вскрикивает, теряет контроль над ритмом, все больше походящим на судороги. - Стиви, Стив! – бормочет он беспомощно и на грани, горя всем телом и ища защиты от этого огня в объятиях Стива. – Мой любимый! Он кончает так, что все пластины на Руке встают дыбом, утробно воют и гудят внутри нее механизмы, пока Солдат на пике блаженства вбивает свое семя внутрь Стиву. А потом просто лежит у него на груди, обмякший и слабый. - Тебя не обижает, что у тебя нет своего имени? – вдруг спрашивает Стив, бездумно гладя его по голове. – Если хочешь, давай придумаем тебе имя. - У меня есть имя, - также бездумно отвечает Солдат. «Маркус Фернандо Торес? – смеется внутри тоже наконец немного уставший от секса Второй. – Шофер Джеффри? Миша Белокопытов-Черногрязский?» - Прекрасный Принц, - мечтательно отвечает Солдат и довольно хохочет, когда Стив удивленно перхает под ним, потом целует Стива сладко и с чувством и уже серьезно отвечает: - Зимний Солдат – это хорошее имя. Это мое имя. Я – Зимний Солдат. Второй шутливо ерошит ему волосы живой рукой вместо ответа, в то время как Рука, пока они отвлеклись, обнимает и тискает их общего Стива. Они живут. Они любят и любимы. Их жизнь словно сказка.