СДЕЛКА С ПОСЛЕДСТВИЯМИ

2012 год. Вилла Старка в Малибу Когда Солдат очнулся, в окно светило яркое солнце. Снаружи в пальмах кричали попугаи, мирно шумели, привычно набегая на берег волны. Вообще-то Солдат скорее проснулся, чем очнулся, но понял он это только потому, что сообразил, что у него затекло тело. Да и вообще ощущалось странно. Возможно, потому что справа от него и частично прямо на нем лежал вчерашний суперсолдат, лжеСтив и самозваный Капитан Америка. Лежал, закинув на Солдата большую руку и ногу и устроившись головой у него на плече. Он спал, как убитый, но даже во сне обнимал Солдата так отчаянно и жадно, будто боялся, что тот исчезнет. Слева постанывал и легонько храпел во сне Тони в своем боевом костюме, всем телом вцепившись в Руку Солдата. Солдат полежал немного, вдыхая запахи вчерашнего секса, перегара, дурманяще вкусный аромат тела «Стива». Не думая ни о чем. Потом очень осторожно выскользнул из двойных объятий и слез с кровати. Стараясь не наступить босыми ногами на стекло, прошел обратно в свою комнату паники, спустился вниз, сходил в ванную, облегчился, ополоснулся после вчерашнего, почистил зубы. Не одеваясь, прошел на кухню. - Доброе утро, Джарвис. Поруководи мной, пожалуйста, что Тони обычно принимает от похмелья? И какой кофе ему в таких случаях можно, чтобы это не было опасно для сердца. - Доброе утро, сэр, - почти радостно отозвался Джарвис и полностью проинструктировал его по всем вопросам, а после очень деликатно сказал: - Если позволите, сегодня ночью я проинспектировал архивы ЩИТа и все, что было оцифровано из архивов СНР, а также отсканировал и проанализировал все физические характеристики и скорость реакции капитана Роджерса. Солдат слушал спокойно, как инструктаж, не торопил и ничем не выражал интереса. - Мистер Стив Роджерс действительно тот, кем он себя считает. Капитан Стивен Грант Роджерс, 1918 года рождения, - пусть негромко, но очень твердо и уверенно заключил Джарвис. – Его тело провело в состоянии анабиоза без малого шестьдесят семь лет, но меньше года назад он был обнаружен нефтеразведчиками, передан американской стороне, разморожен и смог возвратиться к жизни. Солдат скрупулезно приготовил для Тони нужной концентрации кофе. - Я понимаю, что все это звучит малоправдоподобно, - признал Джарвис. – Но он вам не врал. - Я тебе верю, Джарвис. Спасибо, - тихо ответил Солдат, выдохнул и по лестнице вернулся наверх. Поставил кофе и воду с растворенной таблеткой Тони у изголовья и задумчиво коснулся брони. – Джарвис, - позвал он шепотом, - давай разденем хозяина. Он держал Тони почти на весу все время, пока отдельные детали Марка V одна за другой отщелкивались и улетали прочь, в мастерскую, но наконец Тони остался в майке, брюках и дорогих ботинках, которые Солдат аккуратно расшнуровал и снял с него сам. Все еще не просыпаясь, Тони завозился и натянул подушку на голову, укрываясь от света. Солдат обошел кровать, собрался с силами и посмотрел на Стива. Тот лежал на левом боку и отчасти на животе, навалившись на то место, где до этого спал Солдат. В утреннем свете его светлые волосы почти сияли. Но в остальном. Вчера Солдат был слишком возмущен, взбешен и расстроен, чтобы заметить, но теперь видел. Невооруженным взглядом наблюдал, как на широкой спине Стива медленно и неохотно меняли цвет огромные гематомы, уже шелушились корочкой зажившие порезы. Даже на щеке и скуле Стива до сих пор были еще заметны повреждения от серьезного удара. Действительно. С момента битвы в Ньй-Йорке не прошло еще даже суток. И если на Стиве все заживало так же быстро, как на самом Солдате, насколько серьезными должны были оказаться его ранения для начала? Солдат достал простынь из стенного шкафа и укрыл Стива. Тайно задержавшись на минутку, чтобы посмотреть при свете дня на его член. В спокойном состоянии он показался Солдату очень гармоничным, несмотря на размеры, даже красивым. Так и хотелось коснуться его, погладить, почувствовать живыми пальцами нежную кожу. Внутри еще приятно гудело и тянуло от вчерашнего секса. Солдат решительно прогнал эти мысли и укрыл Стива. А потом забрался на прежнее место, чтобы Стив мог дальше обнимать его во сне. По всему выходило, что надо было выпустить на волю Второго. Если это был Стив, Солдату следовало уступить ему заботу о Втором. И самому удалиться. Но он… он не был готов. Он видел Стива всего один вечер, как он мог вот так сразу начать доверять ему после всего одного небольного секса? Солдат должен был сначала узнать его получше. Он втянул ноздрями такой вкусный запах. Убедиться, что Стив безопасен. Что он и правда свой. К тому же, ему было стыдно перед Вторым за вчерашний срыв. За свою резкость. И даже за то, что он вывалил их грязное белье на обозренье Тони и Стиву, хотя Второй и не видел этого. Расстроенный Солдат закрыл глаза и сам чуть крепче прижался к Стиву, к его большому сильному телу. - О, Джарвис, что уже утро? – простонал с другой стороны Тони, скидывая на пол подушку. – Благослави тебя Эйнштейн, это кофе? Джарвис, ты святой. Стив тоже зашевелился в ответ на его стоны и для начала еще крепче стиснул и прижал Солдата к себе. Тот не возражал. - Доброе утро, Стив, - сказал он. - Баки? – ясные глаза Стива отчаянно распахнулись, он приподнялся на локте, жадно всматриваясь в лицо. – Солдат? – осторожно спросил он. Солдат закрыл глаза и уголки его рта невольно опустились. Судя по звяканью стекла о поверхность тумбочки со стороны Тони, тот уже благополучно поглотил обезболивающее, недовольно закряхтел, видимо, оценив общий вид своей спальни. - Джентльмены, не то чтобы я очень сильно возражал против такой интригующей и оригинальной компании в своей постели, - сказал он, - но почему вы оба голые, а я одетый? Меня вчера кинули? Кто-нибудь помнит, что вчера произошло? Джарвис? «Не надо» хотел сказать Солдат, но не успел, и только вывернулся из-под руки Стива, пряча лицо в покрывале. И все равно успел заметить голубую вспышку экрана, на которой Тони, в своей обычной манере в ускоренном темпе, просмотрел запись вчерашних событий. Запись. Великолепно. Еще и запись. А Солдат уже наивно решил, что изведал все глубины позора и унижения. - О, боже, - наконец резюмировал увиденное Тони и это было не здорово, потому что обычно он так никогда не говорил. – О, боже! Чеееерт. Что я наделал? - Ты? – очень сиплым и явно не вполне своим голосом переспросил Стив. – Это я… - Я дал тебе вчера виагру, герой, - перебил его Тони. – Я… у меня был стресс после полета к читаури. Я был расстроен и напуган. Немного. Черт, очень сильно! И я подумал, что немного алкоголя и секса помогут. А поскольку не хотел расстраивать Пеппер. В общем, мне показалось, что будет здорово закрепить вчерашний подвиг соблазнением форт Нокса Капитана Америки. Закрыть гештальт, показать отцу, что не зря он имел тобой мои детские мозги, я вырос и поимел твой светлый образ в реальности. – Тони хмыкнул, виновато и горько. – А чтобы дополнительно тебя замотивировать, я подсунул тебе виагру. Восемь штук. Это лекарство, - пояснил он, - поднимает потенцию. - Я не пил незнакомых таблеток, - упрямо ответил ему Стив. - Я засунул их в посыпку пирожного, которое Ненси принесла тебе в моем самолете. Помнишь, с глазурью и россыпью разноцветных фигурок и шариков? Тебе не понравилось, но ты съел, чтобы не обидеть ее. Она же так скромно попросила твой автограф, твоя фанатка, - совсем убитым голосом сказал Тони. - Тони, - разочарованно выдохнул Стив. – Я же не знал, что так выйдет! – взвился Тони. Слушая, как они ругаются друг с другом, Солдат тихонько повернулся обратно и сел, прислонившись спиной к изголовью. - Ты очень рисковал, Тони, - тихо сказал он. – Таким как мы нельзя давать афродизиаки. Мы и так плохо контролируем физическое возбуждение, – чуть виновато признал он. Большая ладонь Стива легла сверху на его руку, но не успел Стив еще ничего сказать, как Тони взвился: - Не трогай его теперь! Не смей касаться его! Стив мрачно посмотрел на Тони, но тот не подумал отступить: - Или я немедля звоню в полицию и сознаюсь, что вчера в состоянии алкогольного опьянения принимал участие в групповом изнасиловании, - припечатал он. Стив шарахнулся от Солдата так, будто его обожгли. - Это было не совсем изнасилование, - тихо и виновато сказал Солдат. - Это было против твоего согласия. Значит, это было насилие. Поверить не могу, Капитан Америка! А я тебя держал. Самурай, - Тони вдруг по-хозяйски полез ему между ног, еще сильней испугав Солдата. – Ну хоть крови нет. Хотя бы он тебя не порвал. - Эй! Убери от него руки, - рявкнул Стив. Тони отпустил лодыжку Солдата и мрачно посмотрел на Капитана. - Не кричи, у меня голова болит, - зло сказал он, а потом повернулся к Солдату. – Самурай, я сейчас его выгоню из дома, и потом попробую попросить у тебя прощения. Подожди немного, я не могу разрываться. Солдат тихо подвинулся на кровати и поймал Стива за руку. - Не надо, - сказал он. – Джарвис меня убедил. Это Стив. Не выгоняй его. - Стоп. А это что еще за третьесортный дамский роман? – возмутился Тони. – Любовь с первого изнасилования, а? Самурай, я тебя не узнаю. Ты же не такой. - А какой я? – спросил Солдат и потянул Стива за руку сесть рядом с собой. – Тони, какой я? Кто я? - Ты хороший мужик, с которым приключилось много дерьма, - просто ответил Тони. – И я не позволю никому: ни Капитану Америке, ни Александру Пирсу, ни Бараку Обаме – опять превращать твою жизнь в дерьмо. Я достаточно ясно выражаю свою мысль? - Спасибо, Тони, - улыбнулся Солдат. – Но можно я с этим сам разберусь? Это моя жизнь, сэр. Стив рядом одобрительно хмыкнул, и Солдат не совсем понял, одобрял он его, Тони или их обоих. - И что ты планируешь, самурай? – все не мог остыть и успокоиться Тони. - Я планирую провести тест-драйв Капитана Америки, - честно признал Солдат. – И если он его пройдет, тебе придется передать ему опеку над Марко Фернандо Торесом. - Джарвис, они так быстро растут, - фыркнул Тони, направляясь в сторону ванной. – И выбирают себе не пойми кого. Как только за ним захлопнулась дверь, Солдат повернулся к Стиву. - Вчера… - начал тот и сбился, но потом собрался с мыслями и начал снова: – Прости меня. Я очень виноват перед тобой. Я сорвался. Прости меня. - Прощаю, - легко ответил Солдат и признал: - Было неплохо. Ты совсем не жестокий, мне есть с чем сравнивать. - Я искуплю это, - произнес Стив и вдруг поднял живую руку Солдата к лицу и прижался губами к его пальцам с таким выражением лица, как будто ему было почти нестерпимо больно. - Не огорчайся, - попытался утешить его Солдат. – Мне правда понравилось. С тобой. Честно. Я бы даже еще повторил, наверно. Только без Тони. Стив негромко засмеялся, и Солдат кожей почувствовал его облегчение. - Я тоже, - сказал он. – В любой роли, в любом качестве, лишь бы с тобой. Мне никто кроме тебя не нужен. Я еще ночью, когда после ходил за полотенцем, чтоб тебя обтереть… - Джарвис, скажи, что заказал завтрак? – появился из ванной Тони и, увидев их по-прежнему на своей кровати, обратился к Солдату: - Серьезно, самурай, может отведешь уже своего жениха к себе в опочивальню. Вы мне глаза мозолите, если честно. Брысь, брысь отсюда. Мне и без ваших голых супертелес достаточно стыдно за вчерашнее. - Пожалуйста, нам со Стивом двадцать эмпанадас с говядиной и овощами, тако аль пастор, еще по десять, и по два бурито с телячьими щечками, - сделал заказ за обоих Солдат и повел Стива к себе вниз. – Уверен, с рыбой тебе бы не понравилось, - добавил он в свое оправдание уже внизу и открыл кодовую дверь. – Ну, заходи. Стив огляделся в длинной полупустой комнате с одной стеклянной стеной. - Ванна там, - подсказал Солдат. - И давно ты живешь у Тони? – спросил Стив. - Как посмотреть, - пожал плечами Солдат. – Последние три года я тут почти и не бываю. Я прилетел проверить, как он, когда узнал про Нью-Йорк. Иди умойся уже. Я поделюсь с тобой моей домашней одеждой, - обещал он, натягивая на себя свежие трусы и футболку. - Хорошо, - кивнул Стив и уже в дверях спросил: - Но ты же расскажешь мне потом, ладно? Что было тут с тобой без меня? - Расскажу, - с тяжелым сердцем признал Солдат и, как только за Стивом закрылась дверь, с тяжелым вздохом опустился в свое кресло-мешок, закрыл глаза и осторожно прислушался к тому, что внутри. Второй бился в своей глухой темнице с неутомимой яростью. Солдату даже стало немного страшно. Второй мог ведь и не простить его. «Я выпущу тебя, обещаю, - подумал он. – Это твоя сказка. Это твой счастливый конец. Я не отберу это у тебя. Я просто хочу убедиться…» Но он не умел лгать себе. С того момента, как он утром укрыл Стива простыней, он точно был уверен, уже всем своим телом чувствовал, что Стив – его человек. Его Сияющий Человек. Утро начиналось с новой страницы. Каждый из них вчера хоть в чем-нибудь да ошибся. Надо было перешагнуть через это и жить дальше. Надо было выпустить Второго. И уступить ему тело. Сдать капитану Роджерсу полный отчет. И достойно уйти на задний план. И надеяться, что Второй простит ему его последнюю панику. Стив появился из ванной почти сразу. Солдат кивнул ему на лежащий на его кровати второй комплект белья и еще одни домашние штаны, и тот, благодарно кивнув, по-военному быстро оделся. А потом прошел через всю комнату к развалившемуся в кресле Солдату и вдруг опустился перед ним на колени, обнял обеими руками поперек туловища, головой уткнулся в живот. И Солдат задохнулся от того, что у него все тело буквально взвыло от удовольствия быть так близко вот с этим человеком. Он шире раздвинул бедра, привлекая Стива ближе к себе, обнимая. - Я люблю тебя, - сказал ему в живот Стив. – Я тебя люблю. Я так счастлив, что ты жив. Что ты здесь. В этом времени. - Он верил, что ты не погиб, - мягко сказал Солдат, поглаживая ладонью затылок Роджерса, потому что сказать: «Он верил, что ты его спасешь» было бы несправедливо жестоко. Замороженный во льдах Роджерс точно ничего не мог сделать для Второго. В том, что он не пришел, не было его объективной вины. Стив поднял голову, чтобы посмотреть Солдату в лицо, но не отстранился, и Солдат с удовольствием потрогал живыми пальцами и пальцами Руки его щеки, его скулы. Взял в ладони его лицо. – Я не верил, а он всегда верил. В тебя. Он не ошибся. Я так рад за вас обоих. Стив смотрел ему прямо в глаза, и Солдат видел, как ему больно от этих слов. - Я не знаю, как он попал в плен, как потерял руку, - постарался начать с начала Солдат. – Я появился позже. Он долго держался сам. Он очень сильный. Но в какой-то момент он слишком устал бороться в одиночку и создал меня. Я был еще сильнее, чем он. И еще выносливей. Мог то, чего он не мог. Я стал тем солдатом, которого хотела сделать из него ГИДРа, вместо него. - Зимний Солдат, - тихо произнес Стив, и Солдат согласно кивнул. - Они думали, что я их оружие. Что я служу им. Но, на самом деле, моей главной целью всегда было защищать его, - Солдат положил Руку сверху на руку Стива до побелевших костяшек сжавшуюся в кулак. – Я уберег его. Он в порядке. Наша память во многом пострадала из-за обнулений. Но он всегда помнил тебя и любил тебя. Я поем с тобой и Тони мексиканской еды, а потом отдам его тебе. - А ты как же? – спросил Стив. - Я буду внутри него, - пожал плечами Солдат. – Как он сейчас во мне. Мы поменяемся. - Но ведь ты не исчезнешь? – Стив сжал его руку и добавил: - Прости. Я не совсем понимаю. Я вижу то, что ты – это Баки. - Да, он красавчик, - польстил себе Солдат, хотя на самом деле так и не думал. – Я не исчезну. Я останусь с ним, внутри, чтобы в случае чего защитить его. - Господа, мистер Старк просил меня передать вам, что привезли еду, - мягко вмешался в их разговор Джарвис. – Если вам будет угодно, не могли бы вы подняться в столовую. Ну вот и все. Солдат выскользнул из кресла, оттолкнув его немного назад и сам оказался стоящим напротив Стива на коленях, жадно крепко обнял его. - Я доверяю его тебе, - сказал он. – Ты его не обидишь. Ты славный. Ты даже сходил за полотенцем, чтобы вымыть мне задницу, пока я был без сознания. Никто обычно не занимался такой ерундой. - Это же мелочи, - удивился Стив. - Это не мелочи, - возразил Солдат и легонько дотронулся губами до его носа. Потом они сидели в залитой светом столовой и поглощали свои эмпанадас, такос и буритос. - Я его случайно купил, - наблюдая за тем, как они наворачивают за обе щеки, будто три дня не евши, и потягивая свой кофе, сказал Тони Роджерсу. – Я не знал, что мне продали человека, речь шла о протезе. Но по факту, получил я все это. Стив перестал жевать и очень внимательно посмотрел на Старка. - Мы с Джарвисом вычислили довольно много людей, которые были в курсе его ситуации и так или иначе имели к этому отношение, - Тони сделал неопределенный размытый жест рукой. – По меньшей мере, управляли ведомствами, которые с юридической точки зрения владели им под разными обозначениями. Не до уровня Пирса, конечно. Так глубоко я даже и не предполагал копать, - Тони потер лоб и бессмысленно уставился на свой кофе. - Фьюри? – напряженным голосом спросил Стив. - Нет, только этого еще не хватало. К тому же у Николаса есть свои собственные летающие обезьяны: Бартон, Романова, - Тони посмотрел на часы, нахмурился. – Я бы не стал с ним работать, если бы он был замаран до такой степени. А сейчас мне надо будет отлучиться на пару часов. При других обстоятельствах я бы вас выставил теперь, конечно, но самурай вроде как здесь живет, так что оставайтесь, уж ладно. Общайтесь. Но только не в моей спальне! Самурай, это суровое однозначное распоряжение. Скажи, как понял. - Я понял, - кивнул Солдат и виновато добавил: - Я уберу стекло и перестелю кровать. - Не заморачивайся. Я вызову службу клининга, дизайнера и бригаду, чтобы там все переделали, и ничто не напоминало мне наш неловкий вечер, - Тони встал из-за стола. – Джарвис, подготовь для Капитана наши изыскания одним архивом. Думаю, он захочет ознакомиться. - Спасибо, Тони, - кивнул Роджерс. Солдат опустил голову и смаковал оставшуюся обжаренную лепешку с мясом и овощами, как последний ужин приговоренного. С каждым куском кончалось его время. Когда Тони уехал, Стив сцепил перед лицом руки и указательными пальцами помял переносицу, какое-то время он молчал. Солдату было уже нечего терять, он встал, подошел и обнял Стива обеими руками за плечи. Напоследок он хотел чуть-чуть побыть эгоистом. Взять немножечко Сияющего Человека себе. - Ты семьдесят лет пробыл в плену, - глухо сказал Стив. – Я не вернулся за тобой, бросился мстить ГИДРе. Сам убился, а их так и не уничтожил. И тебя оставил в их лапах. Баки! Стив вскинул лицо, и Солдат не смог смотреть ему в глаза. Ему было нечего возразить, но он не хотел, чтоб Стив огорчался. - Пойдем искупнемся, - предложил он. – У Старка бассейн прямо над океаном. Стив коротко крепко обнял его и поднялся с таким видом, будто готов был идти с ним куда угодно. Солнце еще не успело прогреть воду после ночи, и она была приятно прохладной. Солдат нырнул с головой, проплыв под водой по максимуму. Вынырнул глотнуть воздуха, нашел Стива глазами, снова нырнул и поплыл обратно к нему. - Он в курсе всех наших дел, - сказал Стиву Солдат, выныривая с ним лицом к лицу. – Он тебе расскажет. Думаю, ты одобришь. Может, захочешь помочь. Но если считаешь, что ГИДРа сейчас важнее, думаю, он присоединится к тебе. Он знает про них почти все то же, что знаю я. Руки Стива прямо под водой обняли его за плечи. - Не огорчайся. Ведь все хорошо, - сказал Солдат и разрешил себе совсем легко, поверхностно поцеловать Стива в губы. – Я буду рядом. Я приду, если буду нужен. Стив вдруг притянул его крепче к себе, впился в губы сокрушительно и всецело, так же, как вчера ночью. Как будто чувствовал, что Солдат прощается. Как будто… не хотел отпускать. Солдат и сам вцепился в него, каждой клеткой не желая отказываться от всего этого. Потому что знал, понимал, что даже если Второй и простит его, не будет на него злиться, он вряд ли когда еще его позовет. Во всем, что не касалось нечеловеческих пыток и вивисекции, Второй вполне способен был справится сам. Он был солдатом, еще до того, как Солдат родился. Он умел сражаться и убивать и без посторонней помощи. И это его любил Стив. Ну, все довольно. Пора было уступить. «Я люблю тебя, - подумал Солдат, глядя в ясные глаза Стива, а потом прямо у него из рук ускользнул под воду. - Но тебя я люблю больше всего на свете», - мысленно сказал он Второму, позволяя тяжести Руки надежно увлечь его на самое дно бассейна. Когда его ступни коснулись скользкой и твердой мозаики отделки, он открыл рот, выпуская воздух и одновременно распахнул свое сознание, снимая все защитные баррикады, все запоры, все стены – освобождая Второго. Оттолкнулись от дна уже не его ноги. Это было не больно. Совсем не больно. Только немного грустно. Конец