Watashi no hiro!

*Мир причуд*        Айзава Шота сидел в своем кабинете, когда двое парней явились к нему и сказали, что необходимо срочно поговорить. Планерка закончилась только двадцать минут назад, и мужчина планировал поужинать, но эти двое нарушили его планы.        Закрыв кабинет, Шота сказал ребятам следовать за ним в сторону парковки, где посадил их в свою машину и повез к себе домой. Кацуки все равно дома не стоит находиться, а Мидорию можно было отпросить у матери, та доверяла Шоте.        Они учились в одном классе в Юэй и она, будучи старостой, всегда спускала ему с рук многие шалости. Во взрослой жизни он даже как-то оставался сидеть с Изуку. Тот был еще слишком маленьким, чтобы помнить, а Инко не хотела, чтобы мальчик знал, что учитель из Академии приходил к нему. Никто тогда и не догадывался, что у малыша не будет способностей.        Сейчас, когда Изуку каким-то образом получил способности от Всемогущего, Айзава просто не хотел показывать, что его что-то связывало с ним, ограничиваясь сообщениями нику по имени «Староста моей жизни», что с ее сыном все хорошо.        — Нужно написать маме и твоим родителям, что нас можно не ждать! — воскликнул Изуку, когда все вошли в гостиную, а Айзава пошел на кухню ставить чай. Она была небольшая, но уютная, чего Изуку бы не сказал о хозяине. Она была с бледно-сиреневыми обоями, а в центре размещался столик приятного желтого цвета и три больших уютных кресла вокруг него.        — Препод сказал, что мне пока стоит пожить у него, а с моими «родителями» он уже договорился, — проговорил Кацуки, присаживаясь в кресло, которое действительно было мягким и заставляло расслабиться. Перспектива жить у Айзавы его не беспокоила, он ему даже нравился, а здесь ничего с ним особо не поменялось. Кроме причуды. Все такой же беспокоящийся, но не показывающий этого классный руководитель. А еще парень заметил, что Айзава как-то странно смотрит на Деку. Не всегда, но когда это случается, он точно дядя, который присматривает за племянником.        — Насчет своей мамы не беспокойся, я уже все ей сообщил, она разрешила тебе остаться, — раздался с кухни голос Шоты.        — И как он все только успевает? — в полголоса проговорил Мидория.               Когда пар, исходящий из трех кружек с кофе, цикорием и зеленым чаем наполнил комнату, Айзава заговорил:        — Говорите, Шигараки Томура, с которым дружит Мидория, глава преступной группировки в мире Бакуго, и у вас есть подозрения, что и в нашем мире он является злодеем? — Кацуки кивнул, а Изуку добавил, что все это может быть просто ошибка, — Я понимаю, Мидория-кун, что ты не хочешь терять приятеля, но и исключать такую возможность мы не можем. Это действительно слишком подозрительно. Скажи, Мидория-кун, когда ты познакомился с ним?        — В начале этого учебного года, но точно не помню. Все происходило слишком… стремительно и медленно одновременно.        — До или после нападения на Юэй?        — До, Айзава-сан. Я ему еще рассказывал, как все прошло.        — Ты умудрился рассказать злодею, как прошло нападение?!        — Каччан, еще не доказано, что он злодей.        — Мидория прав, Бакуго-кун. Пока мы не имеем никаких доказательств. Но… — Шота на ощупь открыл тумбочку возле стола и достал глазные капли, — Перед тем, как исчезнуть, Бакуго-кун попросил меня о личной встрече. Выглядел он очень взволновано, однако я был слишком занят, поэтому мы договорились на следующий день после практического урока со Всемогущим.        — Если так вспомнить, — задумался Мидория, закусив ноготь большого пальца, — Каччан последний месяц вел себя слишком подозрительно, постоянно куда-то торопился и мало спал. Я пытался его как-то спросить, но…        — «Я» тебе ничего не сказал и, скорей всего, послал куда подальше.        Изуку кивнул, а Шота все продолжал закапывать глаза «слезой», из-за чего они потекли по лицу, теряясь в волосах.        — «Я нашел его…»        — Айзава-сан?        — Перед началом практики он задержался у меня в кабинете, и сказал «Я нашел его», после чего его прервал Киришима-кун.        — Под «ним» подразумевается…        — Предатель, Деку, — резко закончил Кацуки, заставивший Изуку вздрогнуть от правоты сказанного, — «Я» отсюда, судя по вашим рассказам, занимался слежкой за этим самым Шигараки или кем-то еще, и в процессе нашел предателя. Либо информатора. Либо…        — Бакуго-кун, — осадил его учитель, — остановись. Не нужно делать никаких смелых утверждений. В любом случае, ни ты, ни Мидория-кун, не будете никак участвовать в процессе поиска злодеев. Я не позволю, чтобы дети, не получившие лицензии, хотя бы временной, были задействованы в такой серьезной операции.        — Но…        — Нет, Мидория. Повторю, запрет распространяется и на тебя тоже. Вы вообще не будете в этом участвовать никак, кроме, разве что, роли свидетелей, — от усталости Айзава разошелся не на шутку и с трудом мог заставить себя не повышать голос на этих доверившихся ему птенцов, — Ты с трудом контролируешь собственную причуду, а Кацуки так вообще как младенец, который держит в руке не погремушку, а кнопку, подключенную к атомной бомбе. Все, ребята. Пока что мы имеем мало доказательств, но я поговорю с верхушкой насчет твоих догадок, Бакуго. А теперь, — громко зевнув, неразборчиво сказал Айзава, — идите в гостевую комнату, там есть большая кровать. До двенадцати меня не будить. Все равно выходной завтра.       

***

       — Каччан…        — Чего тебе? — устало ответил Бакуго. Они уже лежали на двуспальной кровати после принятия душа, и в их голове был легкий туман, не позволяющий слишком задумываться. Мысли путались, и хотелось лечь спать и окунуться в объятья Морфея.        Расстояние между ребятами было будь здоров, учитывая их неширокое телосложение и размеры постели. Чтобы было удобнее разговаривать, Мидория повернулся на бок лицом к Кацуки и смотрел на его очерченный профиль. Его слегка узкие глаза, устрашающе раскрывающиеся в гневе, сейчас были прикрыты. Губы, постоянно с презрительной усмешкой, находились в покое и были слегка приоткрыты, а волосы, обычно торчащие во все стороны будто под разрядом молнии, лежали на подушке и слегка налезали на лоб.        Но это же не тот Кацуки Бакуго, которого Мидория знает. Бакуго никогда бы не согласился лечь рядом с Изуку, вспомнить хотя бы то, как сильно он кричал от того, что Айзава посадил их друг за другом.        — Ну, так что ты хотел сказать? — Бакуго устал ждать и решил напомнить этому тупоголовому мечтателю, что пора бы спать, а не говорить что-то вслух, а потом затыкаться на пять минут.        — Каччан, ты действительно тот Каччан, которого я знаю? Ты не злой, не обзываешь меня каждые несколько минут, и вообще разговариваешь со мной как с равным тебе. Мне… — парень прижал колени к груди и обхватил их руками, но уверенности ему это не придало, — Каччан, мне действительно сложно понять, ты ли это.        — А ну заткнись! — тихо прикрикнул Кацуки, резко приблизившись и обхватив его лицо своими шершавыми ладонями, приблизив так, что их носы разделяла только пара сантиметров. Изуку резко втянул в себя воздух, наслаждаясь приятным ароматом, исходившим от тела его лучшего друга, молясь, чтобы Кацуки не заметил этого.        — Кач…        — Деку! Посмотри мне в глаза, Деку! — приказал Кацуки, все так же держа и немного потряхивая лицо Мидории, — Я — не Кацуки Бакуго из этого мира. Да, мы похожи внешне и голос у нас один, но! — он встряхнул голову Изуку, случайно приблизив его на непозволительное для двух друзей расстояние, — Я не он! У меня была другая жизнь, я, в конце концов, умею готовить, а этот даже понятия не имеет, что такое скороварка.        — Я тоже, но…        — Заткнись и дай мне договорить, Изуку! — он снова встряхнул Мидорию и прислонил свой лоб к его, из-за чего их носы столкнулись так, что Изуку мог разглядеть черную крапинку на красной радужке глаз Кацуки, — Если ты видишь во мне его, то рекомендую тебе стукнуться головой, чтобы этот бред вылетел у тебя из нее. Я не тот жестокий говнарь, который не считает, что у него есть друзья или хотя бы приятели, которые могут помочь в случае чего. Понимаешь? Ты понял меня, Деку? — повторил вопрос Кацуки, когда Изуку не ответил.        А у Мидории мозг был занят слегка не тем, чем надо. Из-за такой близости он не мог думать о том, как тяжело было Каччану выговориться, как сильно тот открылся ему в этот момент. Мысли, от всего кошмара, что сейчас с ним начал происходить, вылетели, забрав с собой здравый смысл, и тело само потянулось навстречу к опасностям и сломанным костям, которые точно последуют за тем, что сейчас произойдет.        Изуку стукнулся с Кацуки губами, тут же отлетев от него, как ошпаренный, на край кровати. Отлетел настолько сильно, что свалился с нее, больно стукнувшись пятой точкой.        — За…зачем ты…        — П-прости, Каччан, я просто… — парень стоял, потирая гудящее место, и пытался не расплакаться от навалившихся эмоций. Слишком, слишком много всего произошло, а он… лезет со своими чувствами, которые даже не к этому человеку относятся.        Видимо, все это было написано прямым текстом у Изуку на лице, так как лицо Кацуки, изначально багровое, смягчилось, приобретя нормальный цвет, а сам Бакуго поднялся, медленно обходя гигантскую кровать, приближаясь к Деку, зажмурившему глаза до разноцветных бликов.        — Идем, — мягко проговорил Кацуки, придерживая Мидорию за плечи, ведя в ванную комнату, где помог тому умыться, а затем уложил в кровать, обернув одеялом на манер гусеницы, — Больше такого я делать не буду, Деку, — для приличия пробурчал парень, а Изуку лишь сквозь слезы счастливо улыбнулся.        — Угу.               — Не могут дети без любви, слез и ругани. Хорошо, хоть, что мирятся, — тихо подытожил Айзава, прекрасно все слышащий через тонкие стены.