Твой выбор

      Мне казалось, что враг стоит рядом и смотрит на меня, говоря, что все кончено, что все будет плохо. Это было ужасно. Во время моих страданий я видел его — он смотрел мне в глаза и нагло врал в лицо. Я понимал, что не могу принять его ложь. Врачи говорят, это было самоубийство. Но им я не верил. Я видел все собственными глазами. Он убивал ее с наслаждением, будто хотел это сделать давным давно. Он был очень зол, потому что мама "заёбывала" насчет его очередной дешёвой шлюхи. Да, он никогда не скрывал от мамы свои похождения налево. И для матери это послужило отличным поводом быть зависимой от алкоголя.

***

      Это было обычным воскресным днем. Мама, на моё удивление, была трезвой, потому что никаких бормотаний сквозь слёзы и криков я пока что не слышал. Отца, как всегда, не было дома, но я уже привык к этому. Из кухни в мою обитель тянулся запах сгоревшей еды. Я решил выйти из своей комнаты и посмотреть, что же произошло.       Чем ближе я подходил, тем сильнее становился этот ужасный запах. Уже стоя в дверях, я заметил свою родительницу, застывшую около плиты. В последнее время она не могла совладать и с микроволновкой... Собственно, из-за её резко появившегося неумения готовить, я питался лапшой быстрого приготовления. Сегодня Мария — так звали мою маму — пыталась приготовить яичницу, но вместо вкусного завтрака получились угольки.       — Ма, все в порядке? — задал я совсем неуместный вопрос. Очевидно же, что всё паршиво.       Ответа не последовало, как и реакции на происходящее. От запаха гари начинала болеть голова, поэтому я открыл окно, чтобы скопившийся дым наконец покинул помещение.       — Почему ты не в школе? — странный вопрос. Мамочка, тебе пора лечиться.       — Сегодня же воскресенье, — я изогнул брови в неком удивлении, облокачиваясь на кухонную тумбу и принимаясь наблюдать за матерью.       Если бы не поступки моего любимого и обожаемого всеми отца, то бедная женщина сейчас не выглядела бы такой усталой и сломленной. Её спина была ссутулена от постоянного переутомления: быть единственной кормилицей в семье, да ещё и выполнять всю домашнюю работу ей было сложно. Я пытался помогать с делами по дому, но мама, будучи пьяной, только отталкивала меня и кричала. Кричала о том, какой же её муж разгильдяй, мудак, бабник... И много других оскорблений в том же духе. Каждый раз мне было больно смотреть на неё и слышать надрывающийся, севший от постоянной выпивки голос.

Прости, что я не смог помочь.

      Неожиданные всхлипы заставили меня отречься от раздумий. Моя любимая и самая родная на Земле женщина снова заплакала, трясясь всем своим хрупким телом. Почему меня это особо не удивляет? Наверное, я уже привык к этому сумасшествию. Постоянные разборки с отцом, алкоголь, сигареты, слёзы и истерический смех стали чем-то обыденным для нашей, ещё чудом не распавшейся, семьи. Я подошёл к маме и сразу же обнял, ожидая, пока она успокоится.

Прости, что не сказал всех тех тёплых слов тебе тогда, когда мог.

      Тут раздался хлопок входной двери. Надо же, решил объявиться «глава» нашей семьи! Без всяких «Привет, дорогая! Привет, сына!» он завалился на диван и, пошарив рукой в поисках пульта и включив телевизор, стал лениво переключать каналы. Боги, как же я тебя ненавижу, папа!       Матушка перестала плакать, но грусть в её глазах всё ещё оставалась. Она направилась в зал, смотря на валяющегося на стареньком потрёпанном диване мужчину, ни капельки не обращающего внимание на других людей в доме.       Я быстро юркнул в комнату, становясь чуть поодаль от обшарпанного комода.       — Ты вообще ничего по дому не делаешь! Никакой пользы от тебя нет! — голос женщины дрогнул. Очередная разборка.       — Чё ты ко мне пристала? Я только пришёл, а ты уже начала мне мозг ебать, — отец, на удивление, произнёс это спокойным тоном, даже не отводя взгляд от перестрелки, мелькающей на экране.       — Всякие бляди важнее родной семьи! Ты родного сына на шалаву променял! — Мария косо бросила взгляд на меня. В её очах были смешанные чувства: боль, ярость и… пустота.       Хоть лицо отца я сейчас увидеть не мог, всё равно знал, что кроме ненависти там нет ничего. Порой мне казалось, что я для него нежеланный ребенок, особенно в последнее время. Я не являлся для него сыном. Я был просто никем. В детстве он уделял мне внимание, не спорю: разговор на пару минут и «иди гуляй, сынишка, радуйся жизни, ведь твой папочка уделил тебе своё драгоценное время!» Всё это было.       — Ты чё, блять, охуела?! –—терпение отца долгим не было. Хотя... Он никогда им не обладал.       — Я?! Это ты самый охуевший здесь! Родственники пытались меня отговорить от брака с тобой. Но нет, я же, веря твоим прекрасным сказкам, повелась! Ненавижу тебя, ублюдок! — кажется, крики становились всё громче и отчаяннее.       — Права свои качать решила?! Да ещё и в моей квартире?!       Я слышал накатывающие хрипы — отец скоро начнёт срывать голос.       — Мы её снимаем вообще-то... — наконец и я что-то сказал, но, похоже, зря.       — Закрой свой рот, выродок! — рявкнул папенька, усаживаясь на уже тёплый диван. Он схватил руками обивку своего обыденного ложа так сильно, что его костяшки побелели. Говорить что-то про его раскрасневшиеся от злости глаза, устремлённые на меня, я желания не имел.       — Влад, уйди в свою комнату, — чуть спокойнее сказала мама, протянув свою тонкую руку в мою сторону, словно так могла меня защитить.       — Хорошо, мам, — фыркнув отцу напоследок, я удалился из гостиной, всем сердцем желая, чтобы всё это поскорее закончилось, а не развилось до стадии летающих по всей квартире вещей и таскания мамы за волосы по полу.       Придя в свою комнату, я лёг на кровать, пытаясь отвлечь себя чем-то и не слышать криков родителей. Я совершенно не понимал, почему отношения отца и матери так ухудшились. Разве переезд может сильно изменить людей? Когда мы переезжали из Киева, я надеялся на лучшее. Но сейчас я хочу вернуть прежний ритм жизни. Ведь тогда было всё, что необходимо, но хотелось чего-то большего. Жаль, я не ценил прежнюю жизнь, это моя огромная ошибка.       Вот бывают такие люди, которых трудно понять. Понять, что они чувствуют, какое у них настроение и что им надо. Всё слишком быстро меняется: то он счастлив, в прекрасном расположении духа, то ли он в бешенстве или вообще в хандре. К сожалению, к таким относился мой отец. Не понимаю, как мама его выдерживала. Хотя она продолжает терпеть даже сейчас, но ей это, похоже, надоело, почему она начала потихоньку смиряться с тем, что всё идёт под откос.       Я тоже был свидетелем скачков отцовских чувств. Сейчас он обнимет маму, с любовью скажет, что она у него одна такая любимая, а спустя несколько дней наорет и снова будет винить во всем. Раньше он быстро остывал от ярости и вновь возвращался к теплым отношениям с мамой. Именно с мамой, потому что я никогда не чувствовал отцовскую любовь.

А может я её просто не замечал?

      Когда мы покинули родной город, то всё пошло к черту. Я не осознаю того, что сейчас происходит. Отец практически перестал появляться дома. Из-за этого у мамы началась депрессия, которую она лечит алкоголем. Из жизнерадостного человека она превратилась в алкоголика, но её любимый видит другие причины данной болезни. Он грубым тоном перечисляет их, винит всех, но только не себя. Даже затрагивает бабушку. Как можно обвинять мягкосердечного человека в чем-то? Помню, был маленьким и к нам всегда приходила бабушка. Она всегда приносила разные вкусности. Пусть это звучит банально, но я до сих пор ценю это. Благодаря ей я отвлекался от безразличного отношения отца и получал достаточно любви. Как жаль, что ценить это я стал только сейчас.       Я неожиданно для себя дёрнулся, отвлекаясь от тёплых воспоминаний из детства. Меня словно окатили холодной водой, и я вдруг услышал грохот мебели и душераздирающий крик, который запомнил на всю жизнь.