Твой выбор

      Октябрь. За окном были слышны падающие капли дождя. Пожелтевшие листья опадали с тонких ветвей голых деревьев на землю ярким одеялом. Наступало утро, оставшиеся птицы уже голосили во всю, а вместе с их пением просыпался город.       Тихий звук будильника дал мне понять, что пора просыпаться. Я нащупал телефон под подушкой и отключил будильник. Времени до начала школьных занятий было много, поэтому я мог спокойно принять душ и приготовить себе завтрак. И как современный зомбированный человек, первым делом проверил телефон на наличие уведомлений. Было одно сообщение от Серёжи: "Привет, сегодня как обычно". Мы с ним всегда вместе ходили в школу. Иногда он мне напоминал гомосексуалиста из-за его внешнего вида. Всегда был «на иголочке»: одежда тщательно выглажена, прическа уложена. Да, глупые стереотипы, но я никогда не забуду, как он несколько раз назвал меня «сладеньким». А вообще я стараюсь никак не реагировать на это, пытаюсь не обращать внимания.       Когда я зашёл в ванную, мой взгляд автоматически устремился в зеркало. Русые, слегка кудрявые и отросшие волосы свисали, закрывая глаза. Мне бы не помешало посетить парикмахера. После того, как я принял душ, пошёл на кухню. Отца, как обычно, не было. Настроение поднялось, потому что с ним я старался контактировать меньше, желая вообще не пересекаться в квартире. Последнее не всегда получалось. Отведя от себя мысли об обожаемом отце, я принялся за готовку. Когда я управился со своим завтраком, то на часах было без десяти восемь. Около двадцати минут оставалось на сборы. Являясь пунктуальным человеком, моя одежда и рюкзак всегда были подготовлены с вечера прошлого дня, поэтому я быстро оделся, попытался уложить свои волосы и вышел из дома.       На улице меня уже поджидал обожающий парфюм друг. Он обычно любил надушиться так, чтобы сдох мимо пролетающий воробей. Расстояние от дома до школы занимало от силы четверть часа. Пятнадцать минут моих мучений, которые могли окончиться тем, что я задохнусь.       По пути друг всегда рассказывал мне познавательные истории, которые, разумеется, несли в себе глубокий жизненный смысл. Он уведомлял меня о событиях, произошедших на вписках. Мне это пиздец как интересно слушать. Нет, на такие мероприятия я не ходил, поскольку делать там нечего. Сборище животных, которые нажираются, шпендятся и бьют друг другу рожи... По крайней мере так было у нас.

Или я просто завидовал?

      Зайдя в школу, мы быстро сняли верхнюю одежду, переобулись и разошлись по своим кабинетам. Я занял последнюю парту третьего ряда, чтобы не привлекать внимание. Мало кто оглядывался назад на уроках. Учился я неплохо, успевал делать всё домашнее задание, и даже хватало времени подрабатывать. Ведь и содержал я себя почти сам. У отца деньги не просил, потому что незачем унижаться. Думаю, он бы мне всё равно не давал их. Даже карманные дает со жмотским лицом. Ага, такие большие деньги тратит. Пятихатка раз в месяц, ну и на этом ему спасибо-отъебито.       Первым уроком была химия. Её вела Маргарита Ивановна, приятная женщина. Всегда любил её уроки. Она умела заинтересовать своим предметом, преподнести его в лучшем свете. Вторым уроком шла алгебра, которую вел веселый мужичок Степан Артемович. На моё удивление, она пролетела незаметно, несмотря на то, что я не особо понимаю предмет. Потом была литература — самый ненавистный урок. Его ведёт Ванда Потаповна. Ох, женщина с мрачным взглядом, наверное, ей около пятидесяти. Да и выглядела она не очень, как и её отношение ко мне. Это нагружало, потому что я всегда должен был быть готовым к литературе и русскому. Должен был быть готовым к любому вопросу, заданию. К моему великому несчастью, литература длилась вечность... О, наконец-то прозвенел звонок! Я быстро собрал вещи и вышел из кабинета. Пиздец, как же она меня бесит! И теперь, будучи в ярости, я отправился в столовую.       М-да, хоть бери еду из столовой в кредит. Ну кто такие цены назначает? Макароны с сыром стоят сто рублей, стакан компота из сухофруктов — тридцать рублей. Такое ощущение, что сыр из самой Франции, а макароны отобраны с любовью из твёрдых сортов пшеницы! Про сухофрукты даже не знаю... тоже отборные?       — ПРИВЕТ, ВЛАДЮША! — мои размышления прервал мужской голос. — Как делишки?       — Сергей, ты ебанько? — мои брови встретились у переносицы. — Нельзя так пугать людей. Нормально, – я снова приступил к еде, в надежде, что мой дружбан не сказанёт очередную ересь.       — Ой, сладкий, ты запачкался... — он протёр бумажной салфеткой мою щёку.       — Что ты творишь?! — я стукнул кулаком по столу. Как же он меня сейчас бесит!       — А что тут такого? — Сергей коварно улыбнулся и этим вызвал моё непонимание.

Вроде обычная улыбка, а вроде нет...

      — Да ничего.       — Владюся, котик мой, нам надо очень серьёзно поговорить! — меня снова отвлёк от "вкусного" обеда голос, но уже не мужской, а писклявый.       — Боже, да я могу спокойно поесть? Что случилось у тебя, Василиса?       — Твой друг может отойти? — она кинула взгляд на Серёгу, который уже еле сдерживал смех.       — Без проблем! — только собрался его спросить, но он меня опередил. — Ноу проблемс, Владюся!       Мельком взглянув на довольного друга, я увидел, как его губы растянулись в ехидной кошачьей улыбке.       — Давай найдем место без людей?       За что ты так со мной, Серый? Бросил в такой неподходящий момент! Что ж ты за друг такой...       — Ладно, — я закатил глаза. — Только доем, — и буду выслушивать очередную хрень сытым.       В школьном дворе, который иногда напоминал мне сад, стояло несколько лавочек, окруженных деревьями. Даже кустарники были подрезаны одинаково, а в клумбах не было сорняков. Во время большой перемены здесь сидели, в основном, старшеклассники и беседовали кто о чём. Рядом с каждой лавочкой стояла урна, но некоторые свиньи всё равно бросали мусор мимо. Наша директриса беспокоится о внешнем виде школы, поэтому двор был в идеальном состоянии.       Я вышел из здания и сразу заметил девушку. Она сидела на лавочке и любовалась своим отражением в маленьком, потрёпанном жизнью зеркальцем. Когда я к ней подошёл, то она меня не заметила. Ох уж этот нарцисс в женском обличье...       — Привет? — отчаявшись произнес я. — Помнится, ты сама просила очень серьёзно поговорить, — я сделал заметный акцент на наречии «очень».       — Ах, да! — наиграно улыбнулась. — Я думаю... — девушка сделала невинный взгляд и посмотрела наверх.       — Ты думаешь над чем? — моя бровь вздернулась в непонимании.       — Ну... — всё тот же взгляд. Начинает раздражать.       — Что «НУ»?       Я же почти срывался на крик, но надо держаться, чтобы не привлекать внимание окружающих, которые уже начинали на нас периодически поглядывать.       — Над нашими отношениями. Понимаешь...       — Дело не во мне, а в тебе, да? — решил опередить её. Начиталась, видать, выдуманных историй и сделала неразумные выводы. Как всегда.       — Вообще-то, в тебе, — Василиса аж фыркнула. На-те вам.       — А что я сделал? — ну, реально, в чем я провинился?       — Ну-у, понимаешь... В наших отношениях пропала искра, страсть... — какие-то незнакомые чувства. — Так быва...       — А эти чувства разве были?       — Вот! В наших отношениях этого никогда не было! Ты совсем меня не понимаешь! Гудбай, Владюся — маленький членюся. — Она сказала это громко. Слишком громко. А я не хотел привлекать внимание.       — Да ты его даже не видела... — прошептал я, следя за удаляющимся силуэтом девушки. Почему эти ехидные смешки не могут сделать так же? Просто исчезнуть.       Оставшиеся уроки пролетели для меня незаметно. Сегодня я мало работал в школе, может, в кафе получится быть продуктивнее. После школы я шел домой один. У друга была ещё физкультура, которую он по-божески любил. Ну конечно, спортсмен, не то что Влад. «Владюся — маленький членюся». Фу, блять, как противно. На что я потратил своё время? Похоже, в этих отношениях был тупой только я, раз потратил время на такую дурочку.       Ох, милый дом, я почти к тебе близок. Осталось открыть входную дверь и всё. Я в безопасности. Почти. Однако, я сейчас защищен от социума, и это не может не радовать. Да и отец скорее всего на работе. Ага, работе...       Поворачиваю ключ, открываю дверь и сталкиваюсь лбом ко лбу со злым отцом.

И что я сделал не так на этот раз?