Твой выбор

      Лучи солнца пытались пробраться сквозь плотные шторы и заполнить комнату светом. Проснувшись, я попытался встать с кровати, но головная боль тут же дала о себе знать. Такое ощущение, будто меня всю ночь били дубиной по голове. Недовольно прокряхтев, я всё-таки нашёл в себе силы встать.       Пока я искал одежду, в комнату вошёл Вячеслав.       — Я думал, ты поспишь ещё часок, — он открыл шкаф и достал оттуда свою домашнюю одежду. — Вот, надень. В ней будет комфортнее.       Мне было очень неловко за сегодняшнюю ночь. Послушно взяв одежду, я принялся одеваться. Друг наблюдал за моими действиями, разглядывая моё тело.       — Ты как будто хочешь меня съесть. Мне неловко.       — Просто любуюсь, нельзя? — произнёс он, помогая мне натянуть футболку. — Там завтрак почти готов.       Спустя пять минут я уже сидел и уплетал завтрак, который приготовил мой возлюбленный. От полной тарелки омлета с ветчиной и сыром не осталось ничего. Я сожрал всё, и казалось, что я не ел неделю.       — Очень вкусно, спасибо! — с полным ртом кофейного напитка произнёс я, но тут же поперхнулся.       — Впервые вижу, чтобы мою стряпню съели так быстро, — он доел завтрак и принялся загружать тарелки в посудомоечную машину. — Кстати, тебе там Серёга и какой-то незнакомый номер звонил. Я не стал брать.       Серёга? Чёрт, мы же должны сегодня у него дома посидеть. Я уже и забыл. Какой же я придурок.       — Да… Точно, мы должны были сегодня обсудить школьный проект, — я посмотрел на друга, который недовольно вскинул бровь. — Что-то не так?       — Ничего, — резко ответил он. — Уже уходишь?       — Да.       Парень подошёл ко мне и потрепал за щёку. В его взгляде читалась ревность. Я не думал, что у него возникнет это чувство…       — Я тебя провожу до остановки. Только нужно переодеться.       Пройдя в комнату, я достал свою одежду из шкафа друга. Переодеваясь, я ловил на себе его взгляды. Он подошёл ко мне сзади и, крепко обняв, начал покрывать мою шею поцелуями, переходя на плечи.       — Слав, мне правда нужно уже ид… — не дав договорить, он повернул меня к себе и страстно поцеловал.       Я решительно ответил на его поцелуй и прижался к нему. Пальцы приятеля сжали мою талию, их моих уст вырвался стон.       — Извини, мне пора, — резко отстранившись, я быстро надел рубашку поверх футболки.       Мы распрощались у автобусной остановки. Автобус, шедший в сторону Сергея, был заполнен людьми. Еле протиснувшись, мне удалось занять место у задней двери.       Через полчаса я уже был у дверей друга, ждавшего снаружи. Пройдя внутрь, мы собрались сразу приступить к работе над проектом, но нам помешала мама Сереги, которая стояла в проходе кухни и настойчиво зазывала на чай со свежеиспечёнными булочками. Не сумев отказаться от такого предложения, мы прошли на кухню и сели за стол.       — Серёжа, положи Владу вот эту булочку, — она указала на румяное изделие, явно получившееся лучше остальных. — Там ещё чай вкусный заварила, его и налей. Владик, ты такой худой, будто вообще не ешь.       — Всё нормально, ваш сын каждый день меня в школе откармливает, — я рассмеялся.       — Потому что ты оболтус и ничего не ешь, — Сергей недовольно фыркнул, передавая кружку своей матери. — Небось и вчера ничего не ел на работе, — он сел рядом со мной.       — Вы прям как семейная пара, — Мария рассмеялась.       После её слов я нервно сглотнул, вспоминая сегодняшнюю ночь и слова Славы. Приятель придвинулся ко мне и довольно улыбнулся.       Обменявшись парами фраз за столом, мы закончили трапезу и, убрав за собой посуду, прошли в комнату.       В комнате было жарко, поэтому я снял рубашку и повесил её на спинку стула.              Расположившись за столом, Сергей сразу же начал делать намётки проекта. Поскольку друг хорошо разбирался в данной теме, я с ним практически во всём соглашался. А если и были какие-то возражения, то он сразу же объяснял мою неправоту.       Спустя пару часов возни над проектом Серега проголодался. Он отлучился на кухню, а я остался один в комнате. Чтобы скоротать время, я принялся досконально рассматривать содержимое полок друга, которые были полны книгами, медалями, кубками. Книги расположены по цветовому градиенту, кубки и медали по значимости. Оказывается, его идеальность не остановилась на внешности. Комната была чистая, всё было прекрасно.       — Уже соскучился? — он вошёл в комнату, держа в руке две бутылки вина. — Мы слишком долго сидим над этой хернёй. Пора и отдохнуть, — красная жидкость наполнила бокалы.       — Думаю, что ты прав, — я отпил вина и непроизвольно дёрнулся.       — Всё в порядке? — он последовал моему примеру, после чего сел на диван.       — Да, конечно, вино просто немного кисловато, — я сел рядом с ним.       — Знаешь, я так соскучился по тебе, несмотря на то, что мы виделись вчера, — он поставил бокал на стол и приобнял меня за талию. — Ты так вкусно пахнешь, — он запустил руку в мои волосы.       — Я… Да… Спасибо. Ты тоже… Необычайно вкусно пахнешь, — опустошив бокал, я придвинулся к нему. Алкоголь уже немного ударил в голову.       — Мы уже больше месяца вместе, а ты всё ещё стесняешься принять инициативу на себя, милашка, — он посмотрел в глаза. — Я так люблю тебя, Влад, — Сергей опустошил бокал и снова его заполнил вином.       — Я тебя тоже, — я поцеловал его в щёку.       С каждым выпитым бокалом разум больше подвергался воздействию алкоголя на мозг. Положив руку на мою ногу, друг принялся её поглаживать.       От нежности действий, я поцеловал его. Он тут же углубил поцелуй и обнял за талию, мои руки тут же рефлекторно обняли за шею. Мои зубы игриво прикусили его язык, на что друг довольно улыбнулся.       Разорвав мокрый поцелуй, он оттянул воротник футболки, принявшись оставлять слабые засосы. Я откинул голову назад, из моих губ сорвался стон.       — Тише, нас же услышат, — Сергей хихикнул.       Он спустился на пол и сел передо мной на колени. Опираясь на них подбородком, он смотрел мне в глаза. Тело горело от возбуждения и хотело продолжения.       В голове сразу всплыла моё бурная ночь. Стыдно ли мне перед Серёгой за то, что я переспал сегодня со Славой? Безусловно. Буду ли я ему об этом говорить? Определённо нет.       Друг принялся расстёгивать мои штаны, но его прервал звонок моего телефона.       — Незнакомый номер, — он протянул телефон.       — Похоже Тинькофф снова свои услуги предлагает, — я вздохнул. — Заеба-а-али!       Взяв телефон в руки, я принял звонок.       — Здравствуйте, Владислав Сергеевич, вас беспокоит сержант Чуйко. Вашего отца обнаружили сегодня мёртвым в вашем доме. Самоубийство. Нужно, чтобы вы приехали на место и обсудили с нами данную ситуацию.       — Что? Чёрт. Я буду через полчаса.       — Ждём.       Во рту пересохло, меня охватила дрожь. С одной стороны, я остался один. Абсолютно один. Хоть отец был и последним чмом, но он был мне отцом. Но, с другой, я радовался. И мне было мерзко от своей радости. Я должен испытывать горечь утраты, а не упавший с плеч груз. Хотелось смеяться от радости и выть от безысходности. Меня одолевало желание со всей дури уебаться головой об стенку. Ебучее чмо, отравившее мне жизнь, решило подкинуть новые неприятности? Но в груди невыносимо щемило. Я остался один. У меня нет ни мамы, ни отца, никого. Я сирота.       Мой друг обеспокоенно взглянул на меня, сразу поняв неладное.       — Я… Я даже не знаю, что сказать. Я могу поехать с тобой, — он нежно взял меня за руки и принялся их целовать. К глазам подступили слезы. Мне было противно от себя.       — Думаю, что справлюсь сам. Не нужно тебе такое видеть, да и не пустят постороннего, наверное, — голос дрожал.       — Знай, что ты всегда можешь приехать ко мне, — он встал с пола. Подойдя к стулу, он по-джентльменски одел на меня рубашку.       Он вызвал мне такси, которое прибыло на место через три минуты, и проводил до машины. Распрощавшись с парнем, я сел в машину, после чего позвонил Софии сообщить новость.       Договорившись о встрече, я поехал домой, ожидая худшего. В голове варилась каша, которая уже бурлила и то ли пригорала, то ли убегала. Все события моей жизни смешались, спутались в единое целое. Мозг вскипал, хотелось выйти из такси, которое ехало на приличной скорости. Хотелось просто разбиться, утопиться. Забыть, кто я. Я не мог себе признаться, что не испытываю скорби. Это ненормально, я должен сейчас скорбеть, скулить от боли. Но я рад. Безумно рад.