Рок Валирии

      Поначалу было очень трудно: дракон, пусть и совсем маленький, в крошечном домишке был чем-то инородным, совсем не вписывающимся в легковоспламеняющиеся стены. Да, детеныш почти все время был тих и спокоен, однако рос не по дням, а по часам, начиная проявлять характер. Держать его рядом с собой с каждым днем становилось все опаснее.       Дейме приходилось класть его спать в свою кровать, чтобы успевать зажимать острозубую пасть ладонями прежде, чем необычному домашнему любимцу приходило в голову погорланить ночью. До сих пор не верилось, что соседи не прознали о драконе. Да, некоторые спрашивали у матери, что за странные звуки иногда доносятся из их хижины, но та говорила, что младшая тяжело переживает смерть сестры и иногда кричит во сне. Отчего-то люди верили и не лезли в это дело, лишь бросая сочувственные взгляды Дейме вслед.       Кроме шума и неуправляемых огненных извержений, была еще одна проблема: дракон постоянно был голоден. Для бедной семьи это уже было проблемой, а учитывая, что ел он только мясо, содержание его и вовсе превращалось в катастрофу. Иногда матери удавалось чудом доставать небольшие кусочки с кухни, на которую она напрашивалась подрабатывать. Однако, вскоре этого стало не хватать. Чем больше дракон ел — тем больше рос, а чем больше становился — тем сильнее мучал его голод. Этот замкнутый круг заставил Дейму начать подворовывать. Никогда в жизни они с сестрой такими вещами не занимались, однако Вайленоры больше нет, а жить дальше как-то надо. Воровать приходилась на Средних Ярусах города, ближе к Верхним Воротам. Только на тех прилавках продавали мясо. Беднякам такая роскошь все равно не по карману, так зачем торговцам тратить свое время на Нижних Ярусах?       Воровство в Валирии не поощрялось, а за кражу мяса и вовсе можно было лишиться руки, а то и головы! Девочка это знала, но выбора у нее не было. Потому она связалась с шайкой местных мальчишек-воришек, что наживались на улицах Среднего Яруса. Между собой они звали себя «Братством». Чужаков там не особо жаловали. Поначалу они гнали ее от себя прочь, от греха подальше, но когда Дейма впервые проявила свою сноровку, все же дали ей шанс и взяли под крыло. Дети от пяти до пятнадцати лет промышляли всем подряд: жульничали в азартных играх, подрезали кошельки, просили милостыни, просто крали с прилавков… Последнее для Деймы было самым действенным, потому что милостыней много здесь не напросишь. Это надо было идти к Верхним Воротам, к богатой знати, а оттуда солдаты гнали палками. Да и даже там шансы выпросить на кусок мяса были не высоки. Богатые люди не любят делиться своим богатством, не получая ничего взамен.       Существовало в шайке воров негласное правило: если кто-то из «Братства» попадался, то надо было его выручить и при этом не вляпаться в проблемы самому. У ребят все было схвачено: каждый день они делились на работяг и страховщиков. Одни все свои силы направляли на «собирательство», а другие присматривали и, если что, поднимали тревогу. По сигналу все тут же бросали свои дела и спешили на помощь, по пути набивая карманы камнями или тухлыми овощами. Обычно таких снарядов хватало, чтобы отбить неудачливого вора от торговца. А вот со стражей все было куда сложнее. Чаще всего с такой проблемой справиться не выходило и тогда приходилось наблюдать наказание из-за угла, молясь, чтобы не оказаться на том месте следующим. Пока что Дейме везло.       За рутиной время летело незаметно. Через полгода после смерти Вайленоры с войны вернулся отец. Целый и невредимый. Однако новость о смерти дочери будто состарила его за мгновение на несколько десятков лет. Лицо мужчины посерело, из взгляда пропал последний блеск. С Деймой он разговаривал мало, на дракона так вообще не смотрел, а через два года, когда тот подрос до размеров крупной собаки, вовсе сказал убрать его из дома. Пришлось повиноваться.       Дейма, скрепя сердце, под покровом ночи вывела Вайлериона через старые туннели под городом. Крылатый змей подозрительно принюхивался на каждом шагу в этом темном и тесном месте. Ему не нравилась эта затхлая духота, но запах прожаренного мяса в руке хозяйки подталкивал идти вперед. Дейме показали вход туннели ребята из «Братства». Они использовали такие, чтобы прятаться от погонь, но не углублялись в темноту. Девчушка же пошла дальше и поняла, что весь город связан этими полыми жилами. А некоторые ответвления и вовсе вели за стены. Наверное, их строили для эвакуации горожан в случае осады, но благодаря драконам такие сложности оказались не нужны. Какой дурак будет осаждать город, кишащий крылатыми огнедышащими тварями? Вот и противники, похоже, думали так же.       Девчушка помнила, как они с Вайлерионом выбрались наружу после долгого блуждания в темноте. Легкий ветерок взъерошил ее отросшие серебристые пряди, принеся с собой солоновато-сладкий запах свободы. После смерти сестры Дейма выходила за пределы города всего один раз, да и то случайно — через этот же туннель, когда исследовала его. Матери самой приходилось ходить за хворостом. Девчушка почти не помнила того страшного дня, но все ее нутро будто переворачивалось, когда она приближалась к Нижним Воротам, что вели за город. Вот и сейчас делать шаг вперед — на сочную траву — совершенно не хотелось. Дейма стояла и смотрела перед собой, пытаясь понять, отчего так бьется сердце? Вайлерион воспользовался ее ступором и выхватил из опущенной руки вожделенный кусок мяса, едва не оттяпав острыми зубищами кисть хозяйки. Дейма отшатнулась, с негодованием посмотрев на змея. Да, с воспитанием у него были большие проблемы. Как и у нее, если подумать.       Потом Вайлерион бросился вперед, заваливаясь на шелковистую траву. Он потянул носом свежий воздух и чихнул, совсем как кошка, которую недавно Дейма хотела поймать ему на обед. Радостно повозившись на полянке, он, наконец, вспомнил, что оставил хозяйку возле стены и непонимающе обернулся на нее. Дейме совсем не хотелось туда идти, но найти укромное место для дракона было нужно.       Дозорные редко смотрят за стены. Валирия давно привыкла к спокойной жизни и войны шли далеко за пределами этого великого города. Все было только на руку девчушке и ее дракону. Сначала Дейма шла по тропинке не смело. Она не помнила, что именно пугает ее в этом месте, но шестое чувство так и кричало ей бежать со всех ног обратно. А вот Вейлерион, напротив, наверное впервые почувствовал себя в своей стихии. Ему было крайне непривычно много ходить, да и передние лапы, похоже, вовсе не были предназначены для такого передвижения, так как плавно перерастали в большие крылья. Правда, пользоваться змею ими еще не приходилось — в доме Деймы было слишком мало места для полетов.       Она оставила его в небольшой пещерке недалеко от Утеса. Туда люди обычно не ходили, но был риск, что молодого дракона найдут его собратья. Однако выбора все равно не было. Вайлерион, было, бросился за ней, когда она стала уходить, но вскоре вернулся. Дейма не была уверена, что найдет его здесь, когда вернется в следующий раз.       Однако дракон ждал ее на следующий вечер и первым же делом обнюхал с ног до головы, надеясь, что хозяйка ему что-то принесла. Они перекусили жаренным голубиным мясом. Голубь тогда попался жирный, но его не хватило, чтобы полностью утолить голод Вайлериона. Змей все посматривал в небо, пока они сидели на нагретом солнцем камне. Там, где-то далеко, летали его сородичи, и он впервые увидел их. И рвался к ним. Держать дракона было бесполезно.       День за днем Дейма приходила к маленькой пещерке в покрове сумерек. Вайлерион стал расти куда быстрее, чем в маленьком городском домишке, встал на крыло и теперь частенько красовался перед хозяйкой в небе. Позже он научился охотиться, и подачки Деймы стали ему просто не нужны. Однако он принимал их как приятное дополнение к своему сытному рациону. Дейма как-то нашла у входа в пещеру не маленькую кость и предположила, что змееныш унес у пастуха барашка. И даже не поделился!       Так, день за днем, после смерти Вайленоры пролетело пять лет.

***

      Время шло к полудню, солнце стояло высоко. Воздух на площади сильно прогрелся и дрожал. Дышать было просто нечем. Дейма выглянула из-за угла, за которым пряталась. Каменная стена дома, к которой она прижималась, нагрелась на солнце. Совсем рядом, в тени, в рядочек стояли прилавки мясников. Девушка уже давно приметила этот сочный кусок баранины, что лежал с самого краю подноса. Нужно было лишь сделать рывок и, схватив добычу, понестись прочь со всех ног. Она уже прикинула, что часть трофея отдаст голодным воришкам, а остальное отправит в похлебку и сытно поест перед походом к Вайлериону. Змею бы этого куска сейчас и на один укус не хватило, а вот ей с родителями в самый раз.       Она еще раз проверила, хорошо ли вымазаны ее серебристые волосы в саже? Все же, когда у торговцев меньше твоих примет, найти тебя среди огромного населения этого города сложнее. Дейме даже приходилось мальчиковую одежду надевать, чтобы запутывать следы.       Вот торговец отвлекся на очередного покупателя с толстенным мешком. Они отошли к другому краю лавки и стали очень громко торговаться. Похоже, неповоротливый торговец совсем не хотел уступать цену. Так он уж точно ничего не продаст. Вот, еще чуть-чуть…       Дейма резко сорвалась с места, на ходу запустила пальцы в баранину и, рванув на себя, пустилась наутек под яростные угрозы за спиной. Судя по топоту, который она слышала совсем недолго, торговец все же попытался ее догнать, но вернулся, так как с его стола второй воришка стащил что-то еще. Да, не повезло мужику сегодня! Босые ноги резво шлепали по каменной улице. Стопы девушки давно огрубели настолько, что теперь им был не страшен мелкий щебень, что мог попасться на пути.       Дейма рассмеялась и, ловко забравшись на крышу низкого домишки по двухколесной телеге, перемахнула через него и юркнула за старые бочки, набитые гнилыми фруктами и овощами. Обычно в них кто-то роется, но сейчас, очень кстати, вокруг не души. Отодвинув мусор, закрывающий проход в туннели, она спустилась в темноту, прижимая к себе свою добычу. Мясной сок неприятно промочил старенькую курточку, но девушка этого не замечала. Она ликовала очередной своей победе и брела по уже знакомым туннелям в сторону Нижнего Яруса. Дейма чувствовала себя в этой темноте как дома. Раньше она передвигалась, держась у стены, сейчас же ей хватало просто отсчитывать шаги до нужного поворота. Духота девушке совсем не мешала, скорее наоборот, служила дополнительной подсказкой. Она однажды заметила, что чем сильнее углубляешься к центру города, тем сильнее прогревался сухой воздух. А вот если, наоборот, идти прочь, то по ногам можно было почувствовать слабый сквозняк и со временем становилось прохладнее.       На выходе из туннелей ее ждал Плут-Карманщик. Он поигрывал своим любимым кинжалом, который спер у кого-то из стражи с Верхнего Яруса. Настоящая сталь! И этот трофей был не единственной его заслугой. Плут ловко подрезал кошельки и умудрялся уходить с места преступления незамеченным. За его невзрачную внешность многие ограбленные даже не запоминали, что видели такого мальчугана рядом — слишком уж легко сливался вожак «Братства» с толпой. Ему было за шестнадцать, но он явно не собирался оставлять свой легкий хлеб, бросив воровать. Дейма воровала, потому что это было нужно, а ему воровство просто нравилось. Это девушку очень отталкивало от паренька, однако не считаться с ним она не могла.       — Неплохо, — одобрительно причмокнул он, как всегда позабыв о приветствии. — Ни разу не припомню, чтобы ты возвращалась с пустыми руками. Моя школа!       Он был самым самовлюбленным идиотом из всех, которых Дейма встречала за свою жизнь. Никакой его заслуги в ее успехах не было, однако Плут любил прихвастнуть перед другими всем, что могло хоть как-то возвысить его среди остальных. Это раздражало девчушку. А самое обидно, что опровергнуть его слова она не имела права, ведь тогда тут же вылетит из Братства и окажется без поддержки остальных Воришек. Сейчас ей потерять такую опору было нельзя. Потому она пропустила слова хвастуна мимо ушей, выхватила у него из рук острый кинжал, молча разделила мясо на два неравных куска и вручила меньший парню вместе с его опасной игрушкой.       — Ну, этого будет недостаточно, чтобы накормить всех голодных братьев, — взвесил сырое мясо на ладони парень.       — Я рисковала, значит большая часть — моя, — и бровью не повела Дейма, проходя мимо. — К тому же, у меня больной отец и ему сейчас нужна горячая и сытная пища. А ты иди лучше собирай дань с остальных — я свою отдала. В расчете.       Он был выше ее на полторы головы и почти вдвое шире в плечах, однако девушка отчего-то совсем его не боялась. Он был хвастун, но она ни разу не видела, чтобы он кого-то бил. К тому же, она действительно честно сделала свой взнос с кражи в «фонд» Братства, так что наказывать ее не за что. Да и вранье про отца имело свой вес — Плут сам потерял своего папашу из-за какой-то хвори.

***

      Дома Дейма столкнулась с отцом на пороге. Он смерил ее хмурым взглядом с головы до ног — глава семьи не одобрял воровство. Похоже, приветствие не светило девушке и здесь. Что-то буркнув себе под нос, мужчина прошел мимо, позволяя дочери наконец укрыться в родных стенах.       — Мам, я вернулась, — отчиталась она перед спиной женщины, драившей на полу котел. — И у меня кое-что к обеду.       Дейма положила кусок баранины на доску, которую мать использовала для разделки и отправилась переодеваться. Нельзя щеголять по улицам в той одежде, в которой воруешь — опасно.       — Отцу не нравится твое занятие, — мать говорила тихо, но даже за перегородкой было хорошо слышно каждое слово. — Тебе нужно прекращать, Дейма.       — Если он хочет, чтобы я перестала воровать, то пусть научит меня охотиться, — фыркнула девушка, стягивая с себя мокрую курточку и начиная расшнуровывать штаны. — Если я перестану добывать еду, то мы съедим друг друга. Кстати, первым на суп я пустила бы его.       — Дейма…       Мать тяжело вздохнула, отставляя казан в сторону. Она поднялась на ноги, отряхнула подол длинной юбки и подошла к самодельной ширме, отодвигая ее. Дейма прикрылась руками, с возмущением посмотрев на маму.       — Вообще-то я переодеваюсь! Закрой, с улицы все же видно! Или может мне прям там с себя рубаху снимать, как те девки из-под фонарей?!       В последнее время родители стали крайне дотошными. Отец вечно был всем недоволен, мать старалась сглаживать их с Деймой ссоры и тем самым раздражала дочь еще больше! Как они не понимают, что она старается для них! Да, не была она той дочерью, которой можно гордиться. Она не Вайленора! И никогда такой не станет! Не важно, сколько пройдет лет, сестра не вернется к ним в теле младшей…       Дейма сама задернула ширму, ставя точку в еще не начавшемся разговоре. Не о чем было говорить. Она и так знала наизусть все то, что вертелось у матери на языке. Натянув простенькое платьице на худощавое тело, девушка по привычки попыталась разгладить юбку ладонями. Прятать рабочую одежду она не стала. Мало кто додумается искать воришку здесь, когда она не проходила через ворота. Будут рыскать на Среднем Ярусе — ничего не найдут и угомонятся. Если вообще начнут искать.       Желание выходить из своего угла к матери отпало совсем. Дейма сидела, обняв колени, и думала: как хорошо сейчас было бы погладить Вайлериона по его немного колкой чешуе. Наверное, ей следовало идти с этим куском мяса к нему — дракон бы хотя бы обрадовался, в отличие от родителей!       Девушка, чертыхнувшись, завалилась на свою кровать, пачкая грязными волосами подушку. Надо бы смыть эту маскировку, пока больше никто не увидел. Но для этого все равно придется выйти к матери. В своем желании отсрочить этот момент, Дейма не заметила, как уснула.       Во сне она снова летала! Правда, в этот раз не сама, как привыкла. Золотистые крылья Вайлериона синхронно поднимались и опускались по обе стороны от нее, подхватывая потоками воздуха легкие серебристые локоны девушки. Ладонями Дейма ощущала его теплую чешую. Та чуть покалывала острыми краями, но не резала кожи. Зубчатый тройной гребень красиво блестел на солнце, будто стальной. Эта «драконья корона» с виду казалась такой острой и опасной, но Дейма прекрасна помнила, как просто та приглаживалась рукой к длинной шее змея. Главное — не гладить против роста гребня, а то можно поцарапаться об острые загнутые шипы.       — Когда-нибудь мы улетим с тобой отсюда и больше никогда не вернемся, — шепнула дракону девушка. В жизни бы он вряд ли услышал ее слова за диким воем ветра, но сейчас вокруг них была тишина и лишь крылья ласково шуршали, загребая прозрачный воздух. Совсем тихо.

***

      Сбежать из дома получилось опять лишь под вечер. На удивление Деймы, мать больше не стала давить на нее до прихода отца. Она помогла дочери привести в порядок волосы, смыв с них всю сажу и как следует расчесав гребнем старшей сестры. За ужином же просто попросила не ходить на Средний Ярус в ближайшие пару тройку дней — всюду ходили слухи об усилении охраны. Дейма не могла обещать, что совсем там не появится, но, по крайней мере, воровать не собиралась, пока опасность не минует. Не сказать, что родители были довольны таким ответом, но они его приняли.       Вайлерион опустился рядом с ней почти бесшумно. Хотя, для такого не маленького существа это было далеко не просто. Дракон окреп и уже бесстрашно рассекал небеса над Валирией вместе с остальными своими сородичами. Иногда даже дрался с ними за пищу, но противников подбирал так, чтобы точно выйти из схватки победителем. Еда и свобода давали свои плоды — змей преобразился до неузнаваемости: стал крупнее и крепче на вид, крылья выросли и теперь, казалось, могли поднять в воздух не только своего владельца, но и весьма легкую наездницу… Но Дейма не спешила лезть Вайлериону на спину. Все же она умела летать только во сне, а наяву могла сорваться и упасть вниз.       — Привет, приятель, — чешуя на морде дракона была мельче, чем на остальном теле. — Ну что, как ты сегодня поохотился?       Дракон не умел говорить и вряд ли понимал слова хозяйки, однако по его морде было ясно, что он сыт и доволен. Ну, а если так, то Дейма была за него спокойна. И за себя заодно. На собственном опыте она узнала, что трогать голодного или обедающего дракона — самоубийство. В такие моменты Вайлерион был сам не свой. Потому приближаться к нему можно было только когда тот уже набил свое пузо и был спокоен.       — Родители хотят, чтоб я больше не воровала. Считают, что это слишком опасно и что однажды меня поймают… А что мне еще делать? Я так-то ничего больше и не умею…       Дейма тяжело вздохнула, понурившись. Неужели родители считают, что она совсем не задумывается о будущем? Задумывается, еще как! Только вот за что бы она ни бралась — все валится из рук. Ни одно дело не давалось ей хорошо от начала и до конца. Ну, кроме воровства… Может, это и есть ее призвание?       Дракон не понимал причин ее метаний. Он просто лег рядом и уже привычно положил свою огромную голову на тонкие девичьи ноги, чтобы хозяйка, как и всегда, стала поглаживать его за своим бубнежом. Ему это нравилось, а ее понемногу успокаивало. Дейма продолжала изливать душу своему единственному настоящему другу, водя кончиками пальцев по чешуйчатому узору. Пусть он ее не понимал, но больше говорить обо всем этом ей не с кем. Никто не слушал ее так, как непонимающий вообще ничего по-валирийски дракон.       Их спокойствие нарушило что-то с шелестом промчавшееся в небе. Дейма и Вайлерион синхронно задрали головы вверх, пытаясь рассмотреть хоть что-то. Круглая луна какое-то время назад нырнула за облака и пока что не собиралась показываться, потому вокруг была непроглядная тьма. Дейма разглядеть ничего не смогла. Вот только взгляд дракона был явно острее, потому что тот забеспокоился и поднялся с насиженного места.       — Что случилось? — девушка соскользнула с большого булыжника, оправляя свое платье. — Ты что-то видишь?       Змей шумно потянул носом воздух, брезгливо фыркнул, развернулся и стал разгоняться для взлета. Дейма хотела броситься за ним и попробовать забраться на широкую драконью спину, но странный рев совсем неподалеку заставил ее остановиться и обернуться. Ревел дракон. Огромный дракон. Но девушка знала, что вблизи этого места другие драконы не водятся. Всех мелких разогнал Вайлерион, а крупным тут было просто негде укрыться. Они предпочитали просторные пещеры, а не открытые поля, усыпанные старыми булыжниками. Тогда что здесь делал этот?       Нутро подсказывало ей со всех ног броситься к замаскированному лазу и укрыться за стенами города. И, наверное, она бы так и сделала, если бы до укрытия не нужно было бежать едва ли не лигу.       Дейма не знала, как близко от нее находилась опасность, но старалась не шевелиться. Любой шорох мог оказаться роковым. Да, она знала, что драконы видят неподвижные предметы, но движущаяся цель, да еще шумная, привлекает куда больше внимания.       Луна, наконец, соизволила выглянуть из-за туч, заливая землю призрачным светом. Дейма сглотнула ком, подкатившийся к горлу, медленно обвела взглядом местность вокруг себя и с облегчением поняла, что совершенно одна. Вайлерион тоже улетел. Возможно, дракон хотел увести враждебного ящера за собой? Может, у него это даже получилось?       В свете луны найти едва приметную тропинку оказалось не так сложно. Девушка пошла по притоптанной траве, смотря себе под ноги. Крылатые змеи, может, и улетели, а вот бескрылые как раз в это время вылезают трапезничать. В сырой ночной траве много поющих лягушек, а значит, там еще больше охотников на них. Дейма передернула плечами, представив себе эту картину. Отвратительно.       Когда девушка услышала где-то позади себя шелест травы, то сердце у нее ушло в пятки. Она хотела уже сорваться на бег и поскорее выскочить на песчаную дорожку, по которой идти куда безопаснее, как вдруг воображаемая ядовитая змея заговорила с ней вполне человеческими словами.       — Кто ты? — окликнул ее довольно приятный юношеский голос.       — И вот, снова никаких «здрасте», — немного раздраженно буркнула себе под нос Дейма, стараясь выдать свой страх самой себе же за раздражение. Она резко обернулась, сжимая кулаки — а вдруг придется защищаться. — А ты кто?       Похоже, ее дерзость немного одернула собеседника, потому что он на мгновение нахмурил светлые брови, но почти сразу же вернул своему лицу спокойное выражение.       — Вот уж не думал, что в этих местах, в такое время, можно встретить девушку, да еще такую бойкую. Мне повторить свой вопрос? Не люблю повторять.       Голос действительно был приятным, но сейчас от него веяло холодком. Дейма бегло оценила взглядом того, кто стоял перед ней. Высокий, широкоплечий, светловолосый, прилежно одетый… Совсем не так, как одевается отребье на ее улице. Более того, таких странных костюмов Дейма в жизни не видела. Одежда юноши больше напоминала легкую броню, чем повседневное платье. А если это броня, то он, скорее всего, кто-то из знати… Попала, гулена драконья.       — Вайленора, — наконец отозвалась она. — Меня зовут Вайленора. Мне тоже повторить свой вопрос?       — Вопросы здесь задаю я, — отрезал парень, но, подумав, сменил гнев на милость. — Эйнар. Эйнар Таргариен. Потому впредь лучше думай, стоит ли мне дерзить. Ты ведь нищенка из города? Что ты здесь делаешь?       Нищенка из города? Может и так, вот только Дейма совсем не любила, когда ее тыкали носом в собственное происхождение. Однако свои недовольства вновь пришлось оставить при себе.       — Ищу лекарственные травы для больного отца, — тут же отчеканила девушка уже привычную ложь, чувствуя, как от страха у нее начали неметь ноги. Таргариен?! Что здесь забыл наследник одной из самых известных семей Валирийской Фригольды?! — Он так болен, что не может спать. Я решила, что ждать до утра нет времени.       Хорошо, что жизнь уличной воришки научила ее неплохо врать. Голос Деймы не дрожал даже перед такой персоне, как Эйнар Таргариен. Наверное, девушке следует собой гордиться. Она обязательно расскажет об этом в Братстве, если, конечно, уйдет отсюда сегодня живой…       — Ты пошла за травами ночью? Ты травница?       Похоже, он в этом сильно сомневался. Дейма не стала противоречить его интуиции, ответив отрицанием.       — Тогда ты, наверное, знаешь, какие травы ищешь? — продолжал с подозрением допытываться юноша, стоя на месте.       — Приблизительно, — чуть пожала плечами девушка. — Я помню, как выглядят листья, но названий не знаю. Даже не знаю, где они должны расти, честно говоря. Время господина не стоит моей скромной персоны. Я как раз собиралась возвращаться домой.       — Как? — тут же выпалил следующий вопрос Эйнар. — Ворота закрыты от заката до рассвета, а сейчас едва ли за полночь. Врешь ты мне, Вайленора, верно?       — Как можно? — испуганное изумление его последним вопросом сыграть у нее получилось даже лучше, чем она ожидала. Однако, и это не смогло его убедить.       — Хорошо, отведи-ка меня к своему отцу, а я приведу к нему хорошего лекаря, раз ему так плохо. А то накормишь его ядовитыми ягодами еще, травница-отравница.       На непроницаемом лице собеседника мелькнула победоносная полуулыбка. Да, он ее переиграл. Они оба это понимали. Если Дейма сейчас откажется, то это будет поводом к ее аресту. Если согласится, то стража у ворот скажет, что утром она через них не проходила и тогда ее арестуют уже там. Ну, а если все же доберется до дома с таким вот хвостом, то там выяснится, что отец здоров и тогда проблемы из-за нее будут уже у всей семьи. Все три варианта Дейму совершенно не устраивали.       Нужно было искать выход из этой безвыходной ситуации. По взгляду Таргариена девушка поняла, что слишком долго тянет с ответом. Бежать сейчас было бессмысленно: она обязательно оступится в темноте или наступит на змею. Опасно.       — Хорошо, — стараясь придать своему голосу как можно больше уверенности, согласилась она. — Но сначала ты… вы скажете, что забыли ночью за стенами города? А может быть ты… вы вовсе не Таргариен, а какой-нибудь шпион и хотите с моей помощью пробраться в город!       Дейма сама восхитилась, как это у нее с ходу получилось выпалить такой изворотливый вопрос. Да, теперь это он из них двоих преступник, а не она!       Собеседник постоял молча, что-то обдумывая, а после просто жестом позвал ее за собой, спокойно поворачиваясь спиной и начиная шагать прямо в густую траву. Идиот! Она же может его по голове ударить камнем или он сам на змею наступит…       — Не пойду я туда, — крикнула девушка. — В траве змей полно, ты что?!       — Змей? — он посмеялся, явно сочтя слова девушки за хорошую шутку. — Ах, ну да, откуда такие вещи знать простолюдинке… Змеи не живут рядом с драконьими пещерами. Потому что если в пещере появятся детеныши, то они начнут учиться охотиться именно на змеях. Теперь ты знаешь чуть больше об этом необъятном мире. Ну так, ты идешь? Или тебе уже не нужны доказательства, что я Таргариен?       Дейме доказательства эти и даром не сдались. Она обернулась назад, в сторону города. Если побежит сейчас, то вполне сможет спрятаться где-то в траве, а после добраться до своего лаза. Да, точно сможет, этот дурак отошел на достаточное расстояние…       Девушка вновь посмотрела в сторону недавнего собеседника и обомлела: на его зов откуда-то буквально вынырнул огромный черный дракон. Он был больше Вайлериона почти вдвое! Просто необъятный! Дейма стояла, не в силах отвести взгляд. Даже забыла, что минуту назад хотела бежать без оглядки.       — Ну, что такое? Боишься подойти ближе?       Нет, отчего-то она совсем не боялась. И потому сделала первый шаг. А за ним второй и третий. Чем ближе она подходила, тем огромнее становился объезженный дракон. На его спине девушка различила конструкцию, похожу на замысловатое седло. Наверное, все драконьи наездники использовали такие. Эх, ей бы что-то подобное для Вайлериона и тогда она и сама смогла покорить небо…       Когда между ней и драконом оставалось совсем немного, Дейма остановилась, явно не решаясь идти дальше. Змей бросил небрежный взгляд в ее сторону, потянув носом воздух. Потом принюхался уже более заинтересованно, склонив вперед свою шипастую голову. Две его огромные ноздри вздувались почти у лица Деймы, когда Эйнар все же решил встать между ними.       — Балерион, не стоит пугать нашу новую знакомую.       Эйнар сделал странный жест рукой, и дракон отпрянул, выпрямляясь.       — Он что, понимает слова? — изумилась Дейма.       — Он? Нет. Драконы не понимают человеческого языка и действуют лишь на инстинктах, — отозвался юноша, глядя на своего подопечного. — Имя, которым его зовут от рождения, служит как призыв к вниманию. Есть несколько голосовых команд для управления в небе, но обычно используются жесты. Я растил его с тех самых пор, как он вылупился из яйца. Он слушает только меня.       Эйнар говорил не без горделивых ноток в голосе. Еще один хвастун на ее голову. Дейме хотелось сказать, что он не один тут выращивает драконов, но это было бы опасно. Потому она молча смотрела вверх, где прекрасное существо устремило свой взгляд в ночное небо, что-то там выискивая.       — А что вы с ним делаете здесь? — вновь попыталась допытаться девушка, пока собеседник шел на контакт.       — Мы летели в город, когда Балерион почувствовал след дикого дракона, — наконец обернулся Эйнар. — Потому тебе здесь находиться небезопасно. Большая часть диких драконов перелетела на необитаемые острова, но этот, похоже, забился в одну из подземных пещер. В городе будет объявлен закрытый режим, пока мы не изловим или не прогоним эту особь. Дикие драконы опасны. Пару лет назад такой же дикий дракон заживо сжег девушку где-то в этих местах. Такую же любопытную, как и ты, похоже. Ты тут драконов больше не встречала, случайно?       Он глядел на нее с прищуром. В темноте Дейма не могла разобрать цвет его глаз. Они казались ей какими-то темными, даже черными, но живыми. В лунном свете волосы его отливались платиновым блеском. Красиво. Она мотнула головой, отгоняя эти мысли, а он принял это за отрицательный ответ.       — Что ж, я понял тебя, — кивнул Эйнар. — И я понимаю, что ты не хочешь, чтобы я с тобой шел в город. У тебя явно есть секреты, Вайленора. Сегодня я допытываться до тебя больше не буду, но, если ты еще раз попадешься мне на глаза в сомнительной ситуации, то пеняй на себя. Я прикажу своему дракону тебя казнить. Надеюсь, что ты все поняла. Ступай и больше из города ночью не выходи. А лучше вообще в ближайшее время за стены не высовывайся. Это не безопасно. Хорошо, что на тебя наткнулся я, а не мой отец или еще кто. Они бы с тобой даже говорить не стали.       — А что вы сделаете с этим драконом? — пропустила все слова юноши мимо ушей Дейма. — Ну, если поймаете?       — Обычно диких прогоняют или умертвляют. Если дракон молодой, то его пытаются приручить, но это непросто. К тому же, богатые семьи начнут спорить, а кому этого дракона, собственно, отдать. Это все сложно. Проще прогнать, чтобы не сделать себе же в убыток. Ладно, нет смысла делить шкуру, пока зверь еще жив. Пойдем, провожу тебя до дороги. Балерион, сиди здесь.       Он вновь подал дракону приказ жестом, который был понятен только им. Дейма последний раз взглянула на освещенное луной небо. Она очень надеялась, что Вайлерион не вернется сюда, пока опасность не исчезнет. Лучше бы ему забиться куда-то в заброшенную пещеру и сидеть там. Надо будет попросить маму взглянуть в пламя и поискать для Деймы ответы.       Какое-то время они шли молча. Девушка все еще опасливо поглядывала себе под ноги, хотя уже поверила, что змей здесь нет. Помнится, о змеях ей сказал отец, чтобы она не напрашивалась с ним на ночную охоту. Еще до того, как ей сказали увести дракона из дома. С самого своего возвращения отец сторонился дочери, общался неохотно, на слова был скуп, что уж говорить о похвалах, которых девушке не хватало. Дома Дейма чувствовала себя неуютно из-за этой прохлады по отношению к ней.       Слишком уж долго они молчат. Дейма косо глянула на юношу, рукой заведя выбившуюся прядь волос за ухо, чтобы не мешала обзору.       — Сложно летать на драконе? — наконец решилась задать свой вопрос девчушка. — Он такой огромный… Наверное, страшно?       — Нет, — качнул головой Эйнар. — Если дракон чувствует твой страх, то он тебя не слушает и не уважает. Чтобы остаться для него авторитетом — нельзя бояться того, чем он живет. Быть драконьим наездником не просто, но оно того стоит.       — Власть? — горько усмехнулась Дейма.       — Свобода, — вновь покачал головой парень. — Там, в небе, все совсем по-другому. Ближе к земле воздух никогда не будет так сладок.       Дейма прикрыла глаза, пытаясь представить себе сладость воздуха там, высоко. Каким он может быть? Может, как та тягучая карамель, которой ее однажды угостила старенькая торговка? На вид сладость была не очень привлекательна, а вот на вкус… Такого Дейма больше в жизни не пробовала. Вкуснее пирогов, которые она иногда подтаскивала с прилавков пекарей.       — Наверное, это правда очень здорово, — немного погрустнев, отозвалась девушка. Как же ей жаль, что она до сих пор не осмелилась забраться Вайлериону на спину. — Думаю, здесь нам лучше разойтись. Я не пойду к воротам до утра, но занимать твое… ваше время мне тоже больше не хочется.       — Твои поправки звучат еще нелепее, чем обращение ко мне на «ты», — усмехнулся юноша. — Я не так принципиально отношусь к этому, на самом деле. Можно и на «ты», мы все равно вряд ли еще раз увидимся. Валирия слишком велика, а я слишком мало провожу времени в стенах города. Удачи тебе, Вайленора. И больше не попадайся.       Он развернулся и пошел назад к своему дракону. Девушка постояла немного на месте, пока ее новый знакомый не скрылся из виду. Только после этого она чуть ли не вприпрыжку побежала по дороге к стенам города. Уже там Дейма проползла под разросшиеся кусты и забралась в душный тоннель, где, наконец, почувствовала себя в полной безопасности. Только тут, привалившись к стене, чтобы отдышаться, она окончательно осознала, что с ней только что произошло. Теперь она точно была уверена, что в следующую их с Вайлерионом встречу она вскарабкается на его широкую спину!

***

      Да, она обещала родителям не воровать в ближайшие дни. Дейма прекрасно помнила этот разговор, потому прохаживалась среди лавок не для того, чтобы приметить новую цель. Сегодня она была на подстраховке других воришек, раз дома все равно было нечем заняться. Люди не замечали, но она видела каждого своего «брата», снующего в толпе зевак. К себе внимание привлекать было вовсе не обязательно. От нее требовалось просто ходить между рядами и посматривать, нет ли поблизости стражи. Пока что все было тихо. То там, то тут вскрикивали бедняги, обнаружившие ту или иную пропажу. Люди вокруг таких простофиль начинали вертеть головами из стороны в сторону, но поздно: воришка уже шмыгнул в переулок и был таков. Стражи все не было. На самом деле, это совсем не странно: стража появляется обычно только тогда, когда ограбят более-менее значимую в городе личность. Таких по утрам здесь было немного и воришки старались обходить их стороной, чтобы успеть собрать побольше с людишек победнее. Позже все собранные деньги соберут в кучу и поделят поровну. Если улов будет хороший, то подстраховщикам тоже перепадет немного.       Дейма прошла мимо маленькой девчонки-оборванки, что сидела с мисочкой в руках и просила милостыни. Она еще слишком медленная и недостаточно проворная, чтобы воровать, потому ее отправили попрошайничать. Обычно в «братстве» так поступали со всеми девчонками. Может жалели, а может просто не доверяли и не хотели из-за них попасться. Когда попрошайки становились постарше, Плут отправлял их под фонари искать клиентов. Девушкам приходилось обслуживать мужчин, а деньги, полученные за это, нести в «братство» и сдавать так же на общий дележ. Никому из них не доверяли выходить подворовывать в город, а если те решались самовольничать, то из лап стражи их не выдергивали, позволяя сбыться наказанию. Так Плут показывал на их примере остальным, что это он тут решает, кто и чем будет заниматься.       Дейме одной было дозволено таскать продукты наравне с остальными мальчишками. Это хорошо, что ее не гонят под фонари, хотя возраст уже позволял. Пока что она куда больше пользы приносит здесь. Надо продолжать в том же духе.       Девушка, проходя мимо прилавка с выпечкой, притормозила. Вообще-то, она с самого утра не ела. Инструкции не позволяли, но если аккуратно стащит с подноса один пирожок, то никто не заметит. Даже толстая женщина, которая стояла за прилавком, но сейчас очень вовремя отвернулась и разговорилась с кем-то в доме через окно. Дейма бегло осмотрелась, чтобы убедиться, что за ней никто не наблюдает, протянула руку и быстро спрятала еще теплый пирожок в складках старенького платья. Торговка вроде бы не заметила, раз не подняла шуму, а значит, можно быстренько ретироваться отсюда куда-нибудь за угол и там спокойно перекусить.       Дейма свернула несколько раз, прячась от базарного шума. Улочка была проходной, так что, по сути, правил девушка не нарушала. Она проверяла пути отступления. По крайней мере, именно так Дейма отчитается перед Плутом. Да и на площади все спокойно, так что ее отсутствие делу не повредит.       — А таскаешь ты тоже для отца? — поинтересовался знакомый голос, когда девушка уже хотела откусить первый кусочек от мягкой булочки.       Она чуть обернулась, чтобы посмотреть на говорившего с ей через плечо. Поначалу она даже не поняла, кто это перед ней. Пришлось напрячь память, чтобы вспомнить, где и когда она слышала этот приятный, с холодными нотками, голос. Светлые волосы отливались платиной даже при солнечном свете, а вот глаза оказалась вовсе не черные, а индиговые. Очень завораживающий цвет. Дейма опустила руку с пирожком, полностью развернувшись к собеседнику. А смысл отнекиваться, раз он видел?       — Знаешь, что делают в Валирии с ворами? — поинтересовался Эйнар, чуть склонив голову на бок.       — Знаю, — не стала отпираться девушка. — Но стражи тут отчего-то нет, значит, шуму ты не поднимал. Или все же на «вы»? Похоже, мы таки умудрились увидеться вновь.       — Умудрились, но об имени ты мне своем соврать тоже умудрилась, — он сделал шаг вперед, вставая прямо по центру улочки, тем самым преграждая Дейме проход на базарную улицу. — Хотя, я в этом с самого начала не сомневался. Стражники утром мои сомнения подтвердили: никакой Вайленоры в этом городе нет уже по меньшей мере лет пять. Это ее тогда сжег дракон. Она была твоей сестрой, верно? Тогда ты, получается, Дейма? Так сказал один из стражников.       Девушка, фыркнув, сложила руки на груди, показывая, что говорить на эту тему не намерена. Вообще, если так подумать, то сейчас она имела все шансы удрать от него, оставив с носом. До одного из ее лазов было рукой подать. Спрячется там, а Эйрис будет весь день бродить по Среднему Ярусу и искать ее. План был очень интересным, на взгляд девушки. Только она хотела привести его в исполнение, как юный Таргариен неожиданно оказался совсем рядом, придержав ее за плечо.       — Не так быстро, бегунья, — хмыкнул он, снимая с пояса кошель и доставая из него пару монет. — Вот, возьми.       — Что? Зачем? Ты за кого меня принимаешь? — поперхнулась от возмущения девушка. — Да, я украла, но я собой я уж точно не торгую!       — Успокойся, даже в мыслях не было, — заверил он ее, вкладывая монеты в руку. — Отдашь торговке за пирог, а остальное отнесешь домой родителям. И больше не воруй. Мне совсем не хочется лишать тебя руки, но если я поймаю тебя еще раз, то мне придется. Понимаешь?       — Понимаю, — кивнула Дейма, рассматривая монеты. — В прошлый раз ты так же говорил. Да и если я сейчас к ней пойду и признаюсь, то она сдаст меня страже и тогда мне, скорее всего, рукой не отделаться. Так что возьми свои деньги и, если так хочешь, отдай ей сам.       — Нет, так не пойдет, — он не сильно подтолкнул ее в сторону прилавка. — За свои поступки нужно нести ответственность, Дейма. Иди, а я постою тут, чтобы у тебя не было соблазна повернуть назад, пока не достигнешь поставленной цели. Или я сам сдам тебя страже, хочешь?       Ей совсем не нравилось, что он зовет ее по имени. Не нравилось, что он пригрозил ей. Не нравился его тон. Но пришлось прикусить язык и идти, чтобы юноша отвязался. До лавки с пирогами рукой подать. Девушка преодолела это расстояние слишком быстро, как ей показалось, и остановилась. Грузная торговка медленно выпрямилась, посмотрев на Дейму сверху вниз.       — Здравствуйте, — во рту пересохло от волнения и казалось, что язык заплетается, произнося слова нечетко. — Я… Я хотела извиниться… Я шла мимо вашей лавочки… Взяла один пирожок и… Вот, я принесла деньги, простите, я больше не буду.       Дейма протянула женщине блестящую монету, глядя в землю. Она чувствовала, как пылают ее щеки. Никогда ей еще не было так стыдно и страшно одновременно, хотя она немало перетаскала мяса на этой улице. Ладно, страх бывал и раньше, но стыдиться своих поступков она начала, почему-то, только сейчас. Стыд даже пересилил страх, от которого дрожали колени.       Торговка приняла монету из ее рук, осмотрела, залезла в большой карман своего не менее большого фартука, отсчитала монетки поменьше и положила их в ладонь девушки.       — Твоя сдача, но в следующий раз сначала плати, а потом бери, — чуть ворчливо предупредила ее пекарка. — Ступай.       Услышав, что ее попросили уйти, девушка чуть ли не бегом направилась обратно в переулок, уже там привалившись спиной к стене и немного ошалело уставившись перед собой. Эта тетка могла позвать стражу или просто поднять шум, но не стала этого делать, хотя явно поняла, что Дейма ворует уже не первый раз. Но, похоже, последний. Девушка чувствовала, как дрожат колени. А сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.       — Молодец, — Эйнар потрепал ее пятерней по светлой макушке. — Смотрю, урок усвоен. Если будешь воровать дальше — наказание будет серьезнее. А сейчас иди-ка домой, а то ты бледнее призрака. А все произошедшее будет нашим секретом.       Он развернулся и пошел прочь. Все же не позвал стражу, не повел на плаху. Даже похвалил… Она проследила за ним краем глаза и, сама от себя того не ожидая, окликнула по имени.       — Знаешь, у меня уже есть секрет, — крикнула ему девушка через все расстояние, которое их разделяло.       — Они у всех есть, — пожал плечами юноша. — Это естественно. Ну и к чему ты про это начала? Хочешь рассказать, что за секрет?       — Хочу, — кивнула Дейма, — но не сегодня. Пока, Эйнар! Спасибо, теперь я знаю, что мне нужно внимательнее смотреть по сторонам!       — Я не совсем то имел ввиду! — ну вот, а ведь он рассчитывал, что она сделает совсем другие выводы. Или девчонка просто не хочет проигрывать всухую и просто дразнится? Странная. И забавная. — До скорой встречи, Дейма! На всякий случай: я знаю, где ты живешь!       Она даже споткнулась от такого заявления, но удержалась на ногах и совсем не изящно сиганула за один из домов. Эйнар, усмехнувшись, развернулся и продолжил свой путь по торговой площади, краем глаза следя за карманниками, что сновали вокруг. Они его боялись и потому обходили стороной. Чуть поодаль он должен встретиться со своим товарищем, с которым пришлось разминуться из-за Деймы. Наверное, тот его уже заждался. Эйнар взглянул в чистое небо, в котором безмятежно парил чей-то дракон. До Рока Валирии оставался двадцать один год.