Рок Валирии

      — Эй, морду-то ему держи! — заметив, что дракон начинает нервничать, шикнул на Дейму Эйнар. — Или ты хочешь, чтобы он мне голову откусил, пока я ремни подтягиваю?       Вайлерион действительно попытался обернуться, чтобы посмотреть, что там делает этот чужак? Дракону не очень-то понравилось то, что ему на спину что-то активно привязывают, но ради хозяйских поглаживаний он терпел.       — Прости-прости, — отозвалась девушка, возвращая огромную драконью морду себе на колени и продолжая водить кончиками пальцев по резной чешуе. — Просто мне немного не верится во все происходящее, вот я и отвлекаюсь…       — А уж как мне-то не верится, что я вляпался во все это, — вздохнул парень, резко дергая за кожаный ремешок, чтобы крепеж на том вошел в паз. — Для простолюдинки ты неплохо его откормила, учитывая, что драконы едят только прожаренное мясо. Хотя его размер с возрастом все равно не соответствуют. Надеюсь, седло не окажется для него сильно тяжелым. Все же оно рассчитано на габариты Балериона.       — Вайлерион кормил себя сам, — любуясь переливами чешуи, гордо заявила Дейма. — Он очень быстро научился охотиться.       — То-то с полей овцы пропадали, — бурчал себе под нос Таргариен, завязывая концы ремешков страховочными узлами. — А ты так еще и в городе подворовывала. Мой отец будет в ужасе, когда узнает, кого я привел к нему в дом… Ладно, я тут закончил, однако, мне кажется, седло тебе не сильно поможет. Дракон необъезженный, тебе навыки наездников тоже неизвестны. Короче, все это — очень плохая идея.       Дейма спихнула морду Вайлериона с колен, поднимаясь на ноги и отряхиваясь. Все же негоже лететь грязной в дом к знати. Хорошо еще, что кожаный костюмчик очень даже симпатично смотрится. Не так хорошо, как одежда Наездника, но явно лучше, чем заплатанное старенькое платье.       Эйнар поспешил отойти от чужого дракона на безопасное расстояние. То, что Вайлерион навредит своей хозяйки — шанс минимальный, а вот на незнакомца вполне способен броситься при неуместном резком движении.       Вайлерион действительно обернулся на Таргариена. Он потянул его запах, раздувая ноздри, и фыркнул, теряя интерес. Эйнар облегченно выдохнул и вернулся к своему дракону, без каких-либо проблем оказываясь у того на спине. Если он один раз проедется на нем без седла, то ничего страшного не случится. Главное — с этим не зачастить.       Дейма смотрела, как ловко парень взбирается на огромную чешуйчатую спину змея. Все казалось так легко, что ей тоже захотелось поскорее попробовать. Но Вайлерион, похоже, был не совсем согласен с планом этой парочки. Да, седло и узду он на себя напялить позволил, но это далеко не значит, что так же легко согласится усаживать хозяйку между крыльев за просто так.       Дейма попыталась обойти его с левого бока — он повернулся к ней мордой, не давая подхода к седлу. Пошла справа — та же история. Девушка нахмурилась и попробовала еще раз зайти слева, но не тут-то было.       — Вайлерион! — топнула каблучком сапога Дейма. — А ну сиди спокойно!       Змей издал сдавленный звук, будто оправдывался. Когда он был еще совсем маленьким, то делал точно так же, если мама или Дейма начинали его отчитывать. Будто правда понимал человеческую речь.       — Сидеть. Мне нужно забраться на твою спину, чтобы нас обоих не казнили!       Нет, все же слов дракон не понимал, потому что вновь попытался развернуться вслед передвижению хозяйки. Эйнару наблюдать эту картину явно надоело и он дернул за веревку, привязанную к поводьям. Дейма еще даже не наездница, потому управление ее драконом он решил взять на себя. Так делают родители, когда юные Наездники только начинают покорять небо на своих чешуйчатых любимцах.       Голова Вайлериона шатнулась, повинуясь поводьям. Пока Змей пытался понять, что именно произошло, Дейма все же обежала его и кое-как забралась в седло. Руки немного дрожали, потому закрепить несколько ремней на себе получилось не с первого раза. Вайлерион, поняв, что его обманули, обиженно рыкнул, но стряхнуть хозяйку даже не попытался, быстро смирившись. Эйнар закрепил длинную веревку поводьев на шее у Балериона, чтобы не выронить в воздухе. Все же Вайлерион был крупнее тех дракончиков, которых ставят на крыло таким способом.       — Точно все хорошо закрепила? — крикнул парень Дейме.       — Да вроде бы да, — кивнула девушка, держась обеими руками за седло.       — Вроде или все же да? Смотри, если ухнешь вниз, то я вряд ли успею тебя поймать.       Ох, лучше бы он этого не говорил. Теперь Дейме захотелось отстегнуть все ремни и вернуться на твердую землю, пока не поздно. Но Эйнар уже отдал команду Балериону на взлет и поводья ее дракона натянулись, заставляя того двинуться с места.       Черный дракон поднялся в воздух первым, на мгновение закрывая своими громадными крыльями звездное небо. Дейму обдало потоком воздуха, взъерошив выбившиеся из хвоста прядки. Вайлерион неуклюже побежал за собратом, ведомый натянутой веревкой. Сначала он опирался на свои золотистые крылья, но когда Балерион стал набирать высоту, то пришлось приподняться на задних лапах, а после и вовсе оттолкнуться ими от земли. Дейму шатнуло назад, но ремни удержали ее в седле. Однако, поясница отозвалась тянущей болью, потому пришлось поскорее наклониться вперед, чтобы не повторить печальный опыт.       Балерион постоянно был над ее головой, но достаточно далеко, чтобы девушка не боялась получить от него крылом по макушке. Но она все равно посматривала наверх время от времени, пока не догадалась, что внизу зрелище куда интереснее.       Вайлерион мерно взмахивал своими кожаными крыльями, скользя в воздушных потоках. Это была его стихия. Его царство. Каждый взмах будто глубокий вдох. За спиной Деймы так же плавно вздымался и опускался его длинный хвост. Изящное драконье тело изгибалось волной. Крылья шли вверх — хвост вниз и наоборот. Все движения были плавные, идеально сложены. Дракон будто и не замечал, что на его спине лишний груз.       Лишь в воздухе девушка поняла, как удобнее всего сидеть в этом странном седле. Устроившись поудобнее, она наконец рискнула наклониться к шее Вайлериона, обхватив ее руками, и взглянуть вниз. Пусть ночью все не так хорошо видно, но зрелище все равно завораживало. Под ними проплывал Валирийский Лес. Верхушки вековых деревьев, которых даже не видно с земли, были как на ладонь. Вот, только руку протяни и коснись.       Раньше лес казался Дейме неимоверно огромным, но сейчас, с высоты, она видела, что не такой уж он и большой. С земли все кажется больше. Поля, через которые пешком идти почти целый день, драконьи крылья преодолели куда быстрее. Только ветер в ушах свистел. Быть драконом — великолепно! Хотя немного прохладно…       Цепляясь под драконьи чешуйки, Дейма оглядывала родные просторы. Неужели она выросла рядом с такой красотой? В лунном свете казалось, что все внизу сделано из жидкого серебра. Трава на полях под дуновением легкого ветерка шевелилась, играя сиянием луны. Утоптанные тропинки и выложенные дороги извивались черными длинными змеями. А Эйнар говорил, что их здесь не водится. Вот же они!       А вон там, чуть подальше, начинается огромное кольцо — внешние ворота города. Еще немного и они перелетят его, направляясь к следующему. Домишки Нижнего Яруса выглядят одинаково убого. Настолько, что у Деймы даже не получилось найти свой. На улочках горели фонари, под которыми, скорее всего, даже сейчас искали заработка девки Плута.       Мелькнуло второе кольцо и вот в разные стороны разбежались торговые ряды Среднего Яруса. Тут Дейма сразу узнала улочку, на которой воровала чаще всего. На ней-то ее Эйнар с поличным и поймал. Стыд-то какой…       А вот то, что находилось за третьим кольцом стен, Дейма никогда не видела. Только пики высоких башен, с которых по утрам и вечерам трубили в горны, но не более того. А теперь все как на ладонь. Весь Верхний Ярус находился в жерле самого огромного спящего вулкана Валирийских Островов.       — Ух ты, — выдохнула девушка, стараясь рассмотреть все как можно подробнее.       Улицы здесь были намного шире, а дома больше. И выше. При этом вся территория будто разделилась на сектора, разгороженные невысокими стенами. Эйнар повел Балериона на снижение, подталкивая к этому и дракона Деймы. Они плавно подлетели к огороженному загону и небесные змеи грузно опустились на землю. Вайлерион, принюхавшись, нервно попятился, но натянутые поводья не дали ему вновь взлететь.       — Отстегивайся и спрыгивай, — крикнул ей Эйнар уже с земли. — Сейчас позову кого-нибудь из смотрителей, чтоб они драконов в загоны завели.       Дейма стала возиться с ремешками седла. Она была взволнована пережитым первым полетом, пусть он был совсем недолгим и не таким зрелищным из-за ночной темноты. Ну ничего, они с Вайлерионом обязательно полетают днем. И не раз! Если, конечно, переживут эту ночь…       Спрыгнув на землю, девушка успокаивающе погладила дракона по морде.       — Ну-ну, не бойся, все хорошо. Они нам ничего плохого не сделают.       Эйнар вернулся к ней уже с прислугой. Два мальчика не без труда тащили широкие ведра, наполненные прожаренным мясом. У Деймы от аппетитного запаха заурчало в животе. Драконы, учуяв угощение, заинтересованно обернулись на мальчишек с ведрами. Вайлерион будто позабыл про свое недоверие, потянувшись за едой. Дейме пришлось отойти, чтобы собственный дракон не раздавил ее ненароком.       — Балериона в его стойло, а вот с новеньким, возможно, придется не просто, — сказал Эйнар взрослому мужчине, который, наверное, присматривал за этими загонами. — Попробуй пока что привязать на улице — рядом с остальными он будет нервничать. Присматривай за ним и старайся сделать так, чтобы его не напугали. Лишнее внимание нам сейчас не нужно, а ночные пожары без него не обходятся.       — Будет исполнено, — поклонился мужчина и сделал шаг к Балериону.       Эйнар жестом приказал Дейме следовать за ним. Девушка догнала его в три больших шага и поравнялась, с интересом озираясь по сторонам. Вайлерион, заметив, что хозяйка уходит, жалобно взревел, зовя ее обратно. Даже хотел последовать за ней, но толстая веревка его удержала. Дейма виновато прикусила губу, но не обернулась, чтобы лишний раз не дразнить своего дракона.       — Ничего, он быстро привыкнет, что на ночь будет оставаться здесь вместе с остальными драконами, — легко понял причину ее переживания Эйнар. — Его как следует накормят и он уляжется спать. А утром вы с ним снова увидитесь. Сложно переживается только первое расставание.       — Он никогда не спал рядом с другими драконами. Ему, наверное, страшно. Мне бы следовало остаться на эту ночь с ним.       Эйнар отрицательно покачал головой и открыл перед ней дверь, пропуская в пристройку Драконьего Загона. Наверное, здесь спали работники этой «конюшни». Пристройка была каменной, что было вполне логично, так как древесина рядом с группой драконов плохо уживается.       Это здание они покинули, не задерживаясь на экскурсию. Вновь оказавшись на улице, Дейма увидела несколько каменных дорожек, ведущих в разные стороны. Эйнар пошел по прямой.       — Что это за место? — спросила девушка.       — Резиденция Таргариенов в Городе, — пояснил парень. — Мы живем не совсем так, как вы внизу. Вообще у каждой семьи, имеющей вес в этом городе, есть свой остров, на котором проживает, собственно, сама семья. В Городе же обычно присутствует лишь представитель от каждого семейства. Ну, понимаешь, так безопаснее. Пока мой отец проживает здесь, я управляю делами на острове. Сейчас мне пришлось прилететь сюда по известной тебе причине.       — Получается, теперь ты улетишь, да? — посмотрела на него Дейма.       — Теперь? Похоже, еще очень не скоро улечу, если отец даст добро на наш план. Буду тебя учить. А потом да, улечу. Я не могу оставлять свой дом и обязанности надолго. Да и на острове остались яйца, которые могут проклюнуться со дня на день. О маленьких драконах много заботы. Это ты, наверное, тоже знаешь.       — Да, — вздохнула она, припоминая возню с Вайлерионом. — Но это было так…захватывающе. Знаешь, я в детстве мечтала увидеть дракона, а потом как-то утром проснулась, а он на моей подушке! Это было как чудо… Как сбывшаяся мечта!       Вдруг Дейме вспомнилось, что было после этого счастливого пробуждения. Девушка заметно поникла, опустив взгляд себе под ноги.       — Что такое? — заметив это, спросил Эйнар.       — Я думала, что такой день ничем не испортить, но… Но потом мама сказала, что моя сестра… Что она больше не вернется к нам. Что она погибла. Я плохо помню, что происходило тогда. День до появления Вайлериона вообще будто вырезали из моей памяти, но, кажется, тогда я была с ней… Мои волосы сгорели, а на щеках вздулись волдыри от ожогов. Мы долго их лечили и сейчас ни следа не осталось, но иногда, когда я вижу сны, мне кажется, что мои слезы кипят. Я плачу и не понимаю, из-за чего.       — Возможно, ты сама не хочешь вспоминать, что тогда произошло, потому отторгаешь это воспоминание, — предположил парень. — Жаль, что у меня так не получается.       — Ты тоже кого-то потерял? — взглянула на него Дейма.       — Да, но… Давай мы поговорим об этом потом, хорошо? — предложил Эйнар. — Если наша задумка выгорит, то у нас будет время поговорить по душам, но позже.       — А если не выгорит, то я вряд ли еще с кем-то поговорю, — невесело усмехнулась девушка.       Он подвел ее к высокому каменному зданию. Это строение казалось по настоящему неприступным с земли. Дейма задрала голову, чтобы рассмотреть верхушки башен, уходящие в темноту ночного неба. Если она переживет эту ночь, то обязательно рассмотрит все в свете дня.       Эйнар широко распахнул входные двери. И зачем их тут целых две? Неужели в одну можно не протиснуться? У Деймы дома вон, вообще ни одной и ничего, живут как-то. Хотя у девушки и хатка поменьше этой будет. Намного поменьше!       — Зачем такой большой дом? — спросила Дейма, осматриваясь в помещении.       — В смысле? — глянул на нее парень. — А, ну, так положено. По статусу. Да и не такой уж он и большой. На острове у нас целый Замок, а это так…       — И здесь что, живет только твой отец? Совсем один?       — Ну нет, что ты, — посмеялся Эйнар. — На нижних этажах проживают прислуга и рабы. Хозяйские комнаты находятся в башнях. Ну, ты видела, наверное, с улицы. Еще здесь есть два зала для совещаний, столовая, банные комнаты, библиотека… Много всего, но я лично не всем пользуюсь. Сейчас нам нужно идти в Малый Зал для совещаний. Отец обычно принимает гостей там.       — А в Большом что? — полюбопытствовала девушка.       — А в Большом обычно оговариваются военные планы и решения по поводу казней. Хотя большая часть таких разговоров переносится в Зал Советов в центре города.       — Надеюсь, ты действительно уверен, что нам надо идти в Малый, а не в Большой, — тихо буркнула Дейма, следуя за Таргариеном по путанным коридорам.       Он провел ее по лестницам на верхние этажи. Лестницы девушка видела только на улицах города, а вот в домах еще ни разу. Хотя это вполне логично: в маленьких домишках подниматься некуда.       В Малом Зале было куда светлее, чем в темных пустых коридорах. Здесь горели свечи из черного стекла. Дейма никогда прежде не видела такого чуда. Эти свечи не таяли, но лепесточек пламени плясал на конце каждой. Самый настоящий огонь на холодном стекле. Служанка, что нашептывала тихие слова на эти свечи, обернулась на вошедших. Заметив Эйнара, девушка смиренно склонила голову, разгладив белый фартучек длинными бледными пальцами.       — Как она их зажигает? Это фокус какой-то? — шепотом спросила Дейма у своего сопровождающего. Наверное, слишком громко, так как девушка смущенно отвела взгляд.       — Нет, это магические свечи и зажигаются они, естественно, с помощью магии, — спокойно объяснил Эйнар. — Отец выкупил эту девушку у работорговцев и привез сюда, чтобы она зашептывала огонь в резиденции.       — Господин слишком добр, — ведьма говорила со странным акцентом. Наверное, она не Валирийка. Хотя это можно было понять и по черной, как эти самые свечи, коже. — Драконье Пламя для Драконьей Крови.       — Ты про то, что Драконьи Наездники считаются рожденными от Крови Драконов, да? — со знанием дела спросила Дейма.       — Да, Драконья Кровь, — покивала служанка, улыбаясь. Ее крупные зубы казались белоснежными на фоне темной кожи. В черных глазах будто в самих горело пламя подвластных ей свечей.       — Меня разбудили, чтобы я послушал очередную байку про Драконью Кровь, сын?       Статный мужчина твердым шагом прошел вглубь Зала и уселся в широкое деревянное кресло во главе продолговатого стола. По нему и не скажешь, что он только проснулся. В индиговых глазах не было и намека на сонливость. Наоборот, создавалось ощущение, что на сон эти два синих омута никогда не закрывались. Каждая черта худого лица будто намекала за хозяина, что он постоянно решает какие-то дела. На лбу засела глубокая морщина. Обычно такие появляются, если часто хмуриться. А вот у губ наоборот ничего. Наверное, знати много улыбаться не приходится.       Служанка быстро удалилась, поплотнее прикрывая за собой дверь. Негоже ей греть уши, когда хозяева разговаривают.       — Итак? — Старший Таргариен перевел тяжелый взгляд на сына, не замечая присутствия Деймы.       — Мы нашли того дикого дракона, Отец, — чуть склонил голову в уважительном жесте Эйнар.       — И? — мужчина явно не был многословным.       — И у него оказалась хозяйка, — глянул на Дейму парень и добавил уже гораздо тише. — Не менее дикая. Безумная даже. Кинуться перед тремя взрослыми драконами — это ж надо иметь огромную смелость.       — Или огромную глупость, — предположил глава семейства, но все же обратил наконец на гостью свой взор. — И что же хочет от нас «дикая» владелица «дикого» дракона?       — А? — Дейма слушала отца и сына так внимательно, что вообще забыла, что ее могут о чем-то спросить. — Я…       — Низшие слои населения Валирии не умеют не только читать, но и говорить? — хмыкнул Старший Таргариен. — Откуда ты, девочка? Наверное, живешь рядом с Внешними Воротами, да? И откуда же у такой, как ты, свой дракон? Ты его украла? Хотя нет, это глупо, потому что драконьи яйцо оберегаются семьями сильнее, чем собственные дети. Ну так?       Дейма почувствовала, как щеки начинают полыхать жаром. Неужели по ней так видно, что она принадлежит к бедному слою населения? Девушка опустила взгляд в пол. Обидно. Особенно сильно оттого, что Таргариен совсем не прогадал с ее местожительством. Даже не подумал, что она может быть со Среднего Яруса.       — Она действительно не умеет говорить? — вновь обратился к сыну мужчина.       — Отец, ваша манера вести диалог кому угодно завяжет язык узлом, — вздохну Эйнар. — Ее зовут Дейма. Как я понял, дракона она получила от своей ныне покойной сестры. Как последний дар. Потому мы не имеем права забрать его у нее. Она его вырастила, Вайлерион слушает ее, хотя до идеала еще долго.       — Меньше слов, Эйнар. Дракона вы, как я понял, не убили? Ты понимаешь, что за этого взрослого ящера может разгореться настоящая война? Кому не захочется иметь на своей стороне лишний аргумент в виде огнедышащего змея?       — Понимаю, потому и подумал, что нам такой аргумент тоже не помешает.       Впервые за весь разговор отец проявил интерес к этой беседе. Он чуть наклонился вперед и жестом предложил этим двоим присесть.       — И каким образом ты предлагаешь это сделать? Взять девчонку с ее драконом на службу? Но как мы объясним, откуда у нее дракон? У простолюдинов нет на них прав и даже при условии ее службы все выглядит сомнительно.       — Я понимаю, Отец, — заверил его Эйнар, подвигая стул, чтобы Дейма могла сесть. — Потому подумал, что мог бы назвать ее своей сестрой. А ты дочерью. Тогда у нас не будет проблем с ее правами на дракона и с нашими на нее.       Глава семейства выжидающе молчал, барабаня пальцами по столешнице. Он все ждал, когда сын сам продолжит. Эйнар, похоже, ждал того же от отца.       — Интересно, а как ты объяснишь появление у меня дочери, а у тебя сестры? — наконец нарушил молчание старший Таргариен. — Да еще и… Сколько там тебе лет, девочка?       У него был такой равнодушный и слегка высокомерный тон, что девушке захотелось встать и уйти.       — Дейма.       — Что?       — Меня зовут Дейма, а не девочка. И мне двенадцать. Почти тринадцать…       — Дочь, которой почти тринадцать, — закончил Таргариен.       — Мы можем сказать, что тот ребенок выжил, — глядя в сторону, отозвался Эйнар. — Что Дейму растили родители Рийнерис, так как ты постоянно в отъезде…       От громкого удара кулаком по столешнице Дейма испуганно подпрыгнула. Старший Таргариен не сводил взгляда с сына.       — Как тебе такое только в голову пришло?!       — Как только я сдуру сказал все это старику Тейтрату…       — Что?!       — Прости, отец! Надо было решать быстро и я выпалил первое, что пришло на ум, чтобы Дейму не сожгли на месте… Прошу, помоги мне…       Мужчина откинулся на спинку кресла, задумчиво подперев голову кулаком. Второй рукой он все так же барабанил по деревянной поверхности стола, будто это помогало ему думать. В какой-то момент он поднялся со своего места и выглянул из Малого Зала, кого-то окликнув.       — Девчонка, пойдешь с Аммаей. Она приведет тебя в приличный вид и покажет, где ты сможешь переночевать. Я должен поговорить со своим сыном с глазу на глаз. Мы передадим тебе наше решение утром.       — Но, может, тогда мне лучше…       — Ты меня не слышала?       Дейма поняла по его тону, что ее мнение тут все равно никого не волнует. Потому, как только полноватая служанка появилась в дверях, вытирая руки о свой огромный фартук, девушка пошла за ней, не успев даже взглядом с Эйнаром встретиться.       — Получается, если я не спасу простолюдинку, то полетит и твоя голова, — отец закрыл дверь и подпер ее спиной. — Чем ты только думал, когда решил солгать Тейтрату? Ты понимаешь, что если твоя ложь, подтвержденная мной, всплывет, то нашему семейству конец? Нас казнят, Эйнар.       — Я понимаю, — кивнул парень, не оборачиваясь. — И я клянусь тебе, что ничего не всплывет. Лишь подтверди мои слова. Я научу ее всему, что нужно знать, а потом просто перевезу на наш остров. Она не будет контактировать с другими семьями, отец. Я прослежу за этим.       — Эйнар, это самый глупый поступок, который я видел за всю свою жизнь. Мы еще хлебнем с ней проблем, но все они будут только на твоей совести.       — Значит, ты согласен?       — Покажи мне дракона, ради которого я иду на такой риск. Вы же привели его с собой, насколько я слышу?

***

      Дейма рассмеялась и задергала ногой, когда тучная Аммайя попыталась оттереть ее пятку от въевшейся дорожной грязи. Женщина хмурилась, понимая, что отмыть девчонку будет не так уж просто, но надежды не теряла. Наоборот начинала работать щетинистой щеткой усерднее, при этом не выпуская тонкой щиколотки девушки. Дейма держалась обеими руками за бортик чугунной ванны, которою для нее наполнили горячей водой.       — Ну хватит щекотать! — попросила она, вновь попытавшись вернуть свою ногу под воду. — Мучительница!       — Где же ты так замарала свои ножки? — причитала женщина, покачав головой. — Ну нет, с такими черными стопами я тебя в чистую кровать не пущу. Терпи, грязнуля.       — Ничего я не грязнуля, — хмыкнула Дейма, переставая дергаться. — Просто они не отмываются, вот и все. Сто раз пыталась.       — Ну, а теперь я попытаюсь, — пообещала ей Аммайя, откладывая щетку и беря в пухлую руку шершавый камень.

***

      После мытья Аммайя насухо обтерла девушку, просушила и расчесала как следует ее серебряные волосы. Наступать на пол даже в мягких башмачках было еще больновато. Служанка Таргариенов явно перестаралась с усилиями. Кожа Деймы до сих пор была красной от горячей воды и растираний. Однако девушка еще никогда не чувствовала себя такой чистой. Казалось, что даже дышать легче стало.       Аммайя одела ее в простенькое платье какой-то служанки и отвела на кухню, чтобы накормить перед сном. Своей же подчиненной толстушка приказала привести собственную одежду Деймы в порядок к утру.       — Кушай-кушай, совсем хилая какая-то, — причитала тетка, поднося ей все новые угощения. — Простенько, но сытно. Мы не ждали ночью гостей, а вкусности будут на завтрак.       — Все очень вкусно, — заверила ее Дейма, просто не зная, за что хвататься. — Но даже так я столько не съем…       Аммайя этого будто и не слышала, продолжая хлопотать, как курица над цыпленком. Дейма поймала себя на мысли, что ей хочется домой. Да, там с ней так не носились, но подобное внимание девушку немного пугало.       — День был непростой, могу я немного отдохнуть? — понимая, что больше в нее и кусочка не влезет, вспомнила о таком простом выходе девчушка.       — А ты точно наелась? — с явным сомнением глянула на нее женщина. — Ну… Ладно, иди за мной.

***

      Дейма вертелась в огромной кровати под теплым одеялом и не могла уснуть. Было как-то непривычно мягко. Она будто проваливалась в пушистое облако и оттого ей все время казалось, что она упадет куда-то вниз. Все же всю свою жизнь девушка спала на мешковине, набитой соломой. Да и Вайлерион, привязанный на улице, все не шел у нее из головы. Вообще день выдался бурный, переполненный событий. И, вроде бы, радостных было даже больше, но отчего-то на душе противно скреблись кошки. Она здесь одна. Вайлерион один на улице. Мама одна ночует в пустой хатке, а отец остался в одиночестве в лесу. И сестра… Она уже очень давно одна где-то, куда живым не попасть.       Пламя черной свечи горело, не дрожа. Аммайя позволила ее не задувать, уверенная, что опасности такое пламя не несет. Дейме отчего-то казалось так же. Каждый раз, когда она видела огонь, девушка вспоминала Вайленору и ее игры в гляделки. Образ сестрицы, сидящей у огня, врезался в память Деймы так прочно, что, казалось, его оттуда ничем не вытравить. И это только сильнее раздувало ее тоску.       Дейме не привыкать было засыпать за грустными мыслями. Вот и сейчас она провалилась во тьму, не успев отпустить тяжелые думы. Обычно такая темнота сменялась спокойным сном, в котором девушка забывалась от дневных тревог, но не сегодня. В этот раз она долго бродила там, где нет ничего. И никого.       — Эй, здесь есть кто-нибудь? — крикнула она и вопрос ее подхватило холодное эхо.       Девушка поежилась, растирая ладонями свои плечи. Холодно здесь и одиноко. Совсем одиноко.       — Ну хоть кто-нибудь? Я не хочу быть одна!       — А ты и не одна, Дейма. Я всегда с тобой.       Старшая сестра появилась перед ней точно такой, какой девушка ее запомнила — красивой, обращенной лицом к пляшущему пламени. Ее густая золотистая коса небрежно лежала на правом плече. Такое родное сердцу сестрино платье… В ней совсем ничего не изменилось за эти пять лет.       — Сестрица, — всхлипнула Дейма, упав рядом с ней на колени. — Сестрица…       — Ну, не стоит лить слезы, милая моя, — мягко улыбнулась старшая, касаясь ее щеки прохладными пальцами. — Драконы не плачут.       — Но я же не дракон, — шепотом отозвалась Дейма, прижимаясь к ее руке плотнее. — Я так скучаю… И мама скучает. И отец…       — Я тоже скучаю, Дейма, — печально отозвалась девушка, но заставила себя улыбнуться ради младшей. — Но я вижу, что у вас все хорошо. Я храню вас, оберегаю от болезней и напастей, направляю… Но мои силы угасают. Послушай, Дейма… Тебе уготована непростая судьба. Отдельная от нашей семьи. Будет не просто. Очень непросто, но я знаю, что ты справишься. Всегда помни, что я рядом с тобой. Помни, что вижу тебя глазами огня. Я стану твоим пламенем, сестрица. Жарким и ярким, как твоя детская мечта.       — Но я же никогда не умела видеть ничего в пламени, — не совсем поняла сестру девушка. — У меня нет этого дара…       — Дейма, это вовсе не дар, — очень серьезно сказала Вайленора. — И я рада, что этот груз обошел тебя стороной. Так сложно знать страшные вещи наперед и не иметь возможности это исправить…       — Страшные вещи? Какие, сестрица?       — Однажды кровь земли вскипит и хлынет на поверхность, — шепнула сестра смутно знакомые слова. — Потерявшие страх драконы поплатятся своими крыльями в огне и упадут на землю замертво. Дейма, я обещала показать тебе настоящих Драконов. Я сдержу свое обещание, но, чтобы их увидеть, ты должна найти Дракона в себе. Сладких снов, сестрица.       Она мягко коснулась губами ее лба и растворилась в темноте.       — Сестрица! — крикнула Дейма в темноту. — Вайленора!