Страх неудачи

Мои первые шаги были малы, но верны. Не думал я, что кто-то помнит их. Но ты узнал меня, и я уверен, что полюбил, не проводя границ.

      Хосок не был удивлен такому поведению со стороны поэта. Он поднял с пола книгу, которую обронил молодой поэт, когда спешил скрыться, поставил ее на полку и решил ещё немного прогуляться вокруг стеллажей, наслаждаясь полюбившимся запахом душистых книг.       В библиотеке по-прежнему стояла гробовая тишина, но если прислушаться можно было услышать глухой шепот, присущий этому месту. Юнги уже отошёл от неожиданного пробуждения, он был удивлен тем, что тот парень позвал его не по имени, а по его первому никнейму.       Юнги не стыдился этого, ему никогда не было стыдно за свои первые шаги и неопытность, однако, под этим именем в журнале был опубликован всего один его стих. Молодой поэт заинтересовался, он просто не мог поверить в то, что есть кто-то, кто знает его с тех самых времён. В то время журнал был совсем неизвестен, его покупали единицы, часто за день могли быть проданы всего несколько копий, а иногда и вовсе ни одной. Это было тяжелое время, о котором Юнги частенько вспоминает. Он и не думал, что кто-то может следить за его творчеством так долго.       Юноша решает отвлечься от этих мыслей, побродить по городу, подышать свежим воздухом и привести мысли в порядок. Поэт стремительным шагом выходит из библиотеки, глубоко вдыхая свежий воздух, приятно оседающий глубоко в лёгких, и отправляется в глубь города, где каждый человек сам по себе.       Сегодняшнее утро у Хосока отличалось необычайной продуктивностью, он непривычно рано проснулся. Всю неделю Чон обдумывал, где бы ему хотелось позавтракать в субботу. В голову, как назло, ничего не шло. Так ничего и не придумав, он решил отправиться на другой конец города, где ему неожиданно повезло. Совершенно случайно он наткнулся на неплохое с виду кафе и, не особо долго думая, он решил зайти. Интерьер заведения показался ему очень уютным: на полу в углах комнаты стояли большие растения в горшках, раскидавшие свои листья на пол, барная стойка, оформленная в сдержанных тонах, стены, покрытые небрежными мазками краски. Заведение было атмосферным, было видно, что всё в его дизайне продумано до мелочей. Свободных мест не оказалось. «Это заведение определённо пользуется популярностью» — подумал Хосок. Он окинул взглядом кафе, не зная куда ему себя деть, однако, в самом углу за столиком у окна, он заметил того самого поэта. Ещё минуту назад он был в шаге от того, чтобы пожалеть о решении зайти сюда, но, увидев Юнги, погружённого в свои мысли, он сразу же забыл об этом. Юнги смотрел в окно, забывая обо всех и обо всём, он даже не заметил, что кто-то подсел к нему за столик. Юноша продолжал смотреть, лишь изредка отрываясь, чтобы записать что-то в свой блокнот. В очередной раз отвлёкшись от пейзажа, он замечает своего соседа, в ком узнаёт того парня из библиотеки, назвавшего его по первому никнейму. Это заставило Мина насторожиться. — Кажется, это не первая наша встреча при таких неожиданных обстоятельствах. Преследуешь меня? — юноша сощурился. Он подозревал, что этот парень не просто так оказался рядом, не просто так подсел именно за его столик. — Кто сказал тебе, что я тебя знаю? Не принимай всё на свой счёт, это всего лишь совпадение. — его слова завели Юнги в тупик. Он уже начал размышлять над тем, что пару дней назад ему померещилось, что этот незнакомый ему парень звал его. Но почему тогда он смотрит на него так, будто хочет что-то узнать, что-то спросить…       В тот день после похода в библиотеку Хосок зашёл в магазин за новым выпуском журнала «Человеку о жизни». Разговорившись с продавцом, он узнал, что спрос на него быстро растёт, а еще что чаще всего его покупают из-за стиха, размещенного на последней странице. Чон купил этот еженедельный журнал, скупил почти все остатки прошлых недель. Он прочёл каждую строчку последних страниц со стихотворениями, но ему по-прежнему казалось, что им чего-то не хватает, им не хватает любви. — Ты же знаешь меня, но ты не можешь знать обо мне больше, чем другие. — Юнги упрямо посмотрел парню в глаза. «Он определенно что-то скрывает.» — подумал поэт. — Я помню те года, когда твои стихи издавались в этом же журнале, что и сейчас, но тогда его продавали в книжной лавке на базаре. Я знаю твоё начало, Шуга. Я застал тебя с самых низов. Мне просто интересно, как ты добился славы, о которой столько мечтал раньше, что ты испытал в этой жизни. — теперь Юнги был уверен, что не ослышался, он определенно слышал свой никнейм.