Летний дождь апрельской ночью

       — Неужели это возможно? — негодовал Адриан смотря на табло аэропорта и переводя взгляд на распечатку купленных билетов. — Она купила большую часть на одно и то же время!       Первое, о чем подумал Адриан — его невесту похитили! Но чем больше они углублялись в ситуацию, тем больше было очевидно — Розмари сбежала.       Казалось, никто не понимал, что могло стать причиной неоправданного, на их взгляд, разрыва. Да, действительно, это только казалось.       Дмитрий старался не думать, что моройка так поступила из-за него. Несмотря на то, что они все обсудили и пришли к тому, что их отношения не приведут ни к чему хорошему, Мазур сбежала.       Прошло полгода с помолвки Адриана и Розмари и год, как они познакомились. Ивашков решил, что стоит отметить дату знакомства в Спокане. Решил, что это будет символично.       Это и оказалось символично, но для Розмари и Дмитрия. Роуз со своей тягой к приключениям. Отправилась на весьма крутой склон она одна, но ее жених решил иначе и отправил с ней своего стража.       Закончилось все тем, что моройка упала, вывихнула лодыжку и как только страж отнес ее ближе к склону, их накрыло лавиной.       Никто из них не ожидал, что у смелой и непоколебимой Розмари начнется истерика в маленьком замкнутом пространстве буквально через полчаса ожидания подмоги.        — Роза, — Дмитрий гладил ее по волосам, стараясь успокоить.        — Это все ты виноват, — она прижалась к нему сильнее, на руках заискрило пламя.        — Ты сама понимаешь, что это все не может продолжаться, — он попытался взять ее за руки.        — Нет, я обожгу тебя! — запротестовала моройка, пряча руки в него.        — Эй, все в порядке, слышишь? — Дмитрий снял свою куртку и накинул на плечи начинавшей дрожать девушки, а затем стал набирать сообщение на коммуникаторе.        Вдох и выдох. Вдох и выдох.       Моройка старается согреть руки своим дыханием, старается согреть руки и зажечь слабый огонёк на ладони, чтобы не спалить себя и товарища по несчастью.        — Не отвечают? — слабо интересуется шатенка, подползая ближе к дампиру.        — Буря, нас вызволят в ближайшее время, — ответил он, глядя на экран, — не уверен, что не пройдёт несколько часов, как они смогут это сделать, — полуулбка, которая ей так нравилась. — Нужно расчистить немного больше места.        — Возьми свою куртку, — Роуз улыбнулась в ответ, — ты, конечно, суровый русский парень, но я более чем уверена — ты долго не протянешь в одной кофте.       Его мягкий бархатистый смех разнесся по их пристанищу. Казалось, он совсем недавно рассказывал девушке о своей семье, что живёт в Сибири. И вот она, что свойственно её натуре, слегка подтрунивает над ним, используя полученную информацию.        — Эй, ну хватит смеяться! — Роуз толкнула Беликова в плечо. — Холодно…        — Иди сюда и сними куртку, — Дмитрий расстегнулся и протянул моройку к себе на колени, — накройся сверху.        — Это, конечно, глупо, но так, и в правду, теплее.        — Психологическое, — хмыкнули в ответ. — Скажи, ты всегда притягиваешь к себе неприятности?       Роуз задумалась:        — Сколько себя помню, — моройка поудобнее устроилась на коленях дамприра и обняла его, запустив замерзшие руки под его свитер.        — Скажи, когда более менее отогреешься, — он обнял её в ответ, — надо потихоньку выбираться.

***

       — Розмари, садись на снегоход, — в голосе Дмитрия сквозило раздражение. Ему было непонятно, почему девушка не хочет садиться со спасателем.        — Можете бросить меня здесь, но я сказала тебе, что я не поеду ни с одним из них.        Буквально через пять минут неаргументированных споров Дмитрий сам сел за руль снегохода и девушка села позади него. И уже через неполные двадцать минут Роуз находилась в комнате стража и проходила тщательный осмотр на различные травмы конечностей. К счастью, девушка отделалась несерьёзными ушибами, синяками и лёгким вывихом голеностопа.        — Чёрт побери! Предупреждать нужно! — взвизгнула моройка, когда дампир вправил вывихнутую конечность, а в миллиметре от шторы пролетела огненная вспышка. Чудо, что ничего не загорелось.        — Отдыхай, — Беликов накрыл ноги девушки одеялом, — а я пока узнаю, где Адриан и напишу отчёт.        — Дмитрий, — Роуз схватила его за руку, когда он попытался уйти. — Не оставляй меня, пожалуйста.       Он ничего не мог с собой поделать: её отчаянный взгляд и мелкая дрожь тела не оставили дампира равнодушным.        — Обними меня, — робкая просьба.       Ей было трудно признать, что вся ситуация в целом была для неё шоковой. Но, тем не менее, весьма удачной и приятной. Розмари была не из тех людей, которые в лоб не видят происходящего вокруг. Она прекрасно знала, что небезразлична Дмитрию ровно в той же степени, что и он не безразличен ей. Конечно, ей было трудно понять, как так все могло круто измениться за какие-то пару недель в её жизни. Но с появлением Дмитрия Адриан все дальше отходил на второй план.       Да, Хэзевей не любила Адриана, но он нравился ей. И даже сейчас она металась между собственным предательством по отношению к нему и предательством по отношению к собственному сердцу. Моройка понимала: это плохо кончится. Но противиться сердцу больше не могла.        Она обернулась к прилегшему позади неё дампиру:        — Я люблю тебя, — признание всегда так легко срывались с губ, когда он был рядом, — и ты знаешь это. Ты знаешь, но все равно пыташся сделать все правильно. Только, как же на самом деле правильно?       Он молчал. Молчал, потому что не знал, что ей ответить. Дмитрий не раз приводил ей различные аргументы в пользу Адриана, но для неё они не значили ровным счётом ничего. Для нее не был важен статус крови и фамилия, не важен был и древний род, не важен статус дампиров в их обществе.       Он все это знал, но все равно считал, что с Адрианом ей будет лучше. Их дети будут королевскими мороями, а она сама получит статус и признание. Не вечно же ей быть незаконнорожденной дочкой Ибрагима Мазура.       Он не мог объяснить, но его чувства не были для него в приоритете. «Они на первом месте!» — так было всегда. Но ведь и его Роза была моройкой. И даже без того дурацкого правила была для него на первом месте.        И поэтому желал ей лучшей жизни, чем жизни с таким же незаконнорожденным дампиром. Племянник Королевы и дампир, Бог — это все было про него. Но он все равно считал, что именно Адриан даст его Розе большее.        «Роза», — в своей голове он не обращался к ней иначе. Она была его розой — самым нежным цветком, который только мог быть на всей планете. И она стала ей за какое-то мгновение. Ему хватило лишь взгляда её карих глаз, чтобы понять: его сердце всегда будет принадлежать ей одной.       В его руках она действительно была розой, хрупким цветком, который умеет плакать. Только он мог видеть её слёзы и они всегда приносили ему страдания.       Вот и сейчас он не мог смотреть на стоящие в её глазах слёзы. Противный ком в горле не давал дышать. Мгновение, растянувшееся в его голове на часы и секунды, которые он не успел осмыслить.       Её губы на его губах. Мягкие и такие солёные от пробежавшей по щеке слезинки. Тонкие нежные пальчики пробежавшие по его рукам к шее и крепкая хватка в попытке приблизиться.       Нет, это не был их первый поцелуй. И руки уже вроде бы привычным жестом обхватывают талию, а её пальчики спускаются вниз и настойчиво тянут свитер в обратном направлении. Отстраняться совершенно не хочется.        — Нам нельзя, — шепот сквозь поцелуй.        — Нельзя, — формальное согласие с ее стороны.