Летний дождь апрельской ночью

       Было холодно. Только-только февраль уступил марту эстафету и ещё не успели внесение лучи согреть землю после морозов.       Шатенка бросила ключи на тумбочке и повесила куртку на крючок, после чего проследовала на кухню: пакет сам себя не разберет.       Это было откровенное воровство, но она ничего не могла с этим поделать. Самая простая квартира в не самом лучшем районе города вставала в приличную сумму, но за пару месяцев Розмари поднаторела в принуждении и даже смогла выбить себе приличную скидку на оплату.       Но вот с деньгами обстояло туго. Приходилось вертеться. Ну кто возьмёт на работу иностранку?       Зубреж основных фраз, плюс принуждение и ты уже работаешь в баре на полставки. А что поделать? С документами светиться не особо стоит, пусть и в чужой стране.       С момента побега прошло уже три месяца и жизнь потихоньку стала входить в мирное русло если бы не одно но…

***

       — Нельзя, — её формальное согласие.       Да, нельзя, но разве кто-то может осудить за то, что хочешь обладать любимым человеком, хочешь показать ему, насколько сильно ты его любишь, что готов отдать ему себя?       Только вот ничего больше вокруг них не имело значения. Они оба как-то пропустили тот момент, когда оставили друг-друга без одежды, хотя на самом деле снять ее им далось весьма непросто: никто из них не хотел прерывать поцелуй.       Дмитрий совсем не ожидал, что сидящая на нем девушка окажется такой легкой и нежной. Под стать имени и в противовес ее характеру. В глазах моройки он все так же был скалой, за которой не страшны никакие напасти. Дампир протянул руку к волосам Розмари и стянул с них резинку, глядя как мягкие кудри ложатся на обнаженные плечи, как касаются напряженных сосков.        — Что ты делаешь? — рассмеялась шатенка, глядя, как Беликов осторожно отводит прядки назад.        — Любуюсь, — просто и с полуулыбкой.        — И как тебе зрелище? Нравится? — моройка привстала на коленки и слегка потерлась о внушительную эрекцию. На самом деле она была совершенно не уверена в том, что делала.        — Ты прекрасна, — дампир взял девушку за руки и потянул на себя, вынуждая лечь на него. — Настолько прекрасна, что временами это причиняет мне боль, — вовлекая в новый поцелуй.       Он чувствовал, как ее маленькие пальчики кружат на его шее, спускаются по рукам, очерчивая каждую мышцу, затем вновь поднимаются и подбираются к голове, путая пряди. Чувствовал ее ноготки на своем затылке и ему это безумно нравилось. Нравилось также, как нравилось ласкать ее тело.       Совсем не осторожно Дмитрий перевернул их и на мгновение придавил моройку весом своего тела, выбив из нее рваный полу-вздох полу-стон. И только он хотел извиниться, как Роуз сквозь поцелуй низко засмеялась.        — Ты чего? — дампир погладил ее по щеке, приподнимаясь на вытянутой руке.        — Ничего, — теплая улыбка заставила его улыбнуться. — Иди ко мне, — она обхватила его руками и ногами вынуждая навалиться на нее. — Не на локтях, опустись полностью. Не раздавишь, — и снова смеется. — Ну же, я же не фарфоровая, — теперь же уже смеялся дампир.        Он вновь поцеловал ее.        Одной рукой Дмитрий опирался на кровать возле самого лица моройки, а другой свободно блуждал по всему ее телу: от плеча, по груди, талии, ягодице, к бедру и обратно. Когда его рука в очередной раз начала приближаться к ягодице, девушка сильнее подалась навстречу его ласкам. Ей так хотелось почувствовать больше.       — Ну же, не томи, — сипло простонала шатенка.        На секунду, буквально на секунду, ее окутывает страх. На ту секунду, что он приподнимается, чтобы войти.       Болезненный вскрик повис в воздухе.        — Черт, — дампир стал покрывать ее лицо поцелуями, собирая катящиеся по щекам слезы. — Прости меня, — а моройка продолжала доверчиво обхватывать его руками и ногами, лишь успокаивающе поглаживая по спине.        — Дмитрий, Дмитрий, — она пыталась остановить лихорадочные поцелуи. — Все в порядке, — ухватив его за подбородок и глядя в его прекрасные карие глаза. — Просто дай мне немного привыкнуть, — и немного поерзала под молодым человеком, притягивая для очередного поцелуя.       А Беликов принялся вновь оглаживать ее тело.       Тело моройки выгибается дугой, когда он дразнит напряженные соски. Дыхание девушки в очередной раз сбивается, его рука скользит вниз, едва касаясь кожи и низкий стон вырывается из груди, когда дампир ощутимо надавливает на низ живота, одновременно начиная двигаться. Какое-то время, он словно изучал ее реакцию на собственные действия, постепенно целуя и покусывая кожу за ухом, на шее, плече.        — Быстрее, — хриплая просьба, а сама подается навстречу его движениям.       Движения дампира стали более резкими, жесткими. Не сдерживая себя более, моройка кричала и стонала, сама не замечая этого. Роуз почувствовала, как его член начал пульсировать внутри нее, что приблизило ее к оргазму.        Выкрикнув его имя, она обмякла в руках молодого человека. Тяжело дыша, она попыталась прижать дампира к себе.        — Роза, — он повторял ее имя раз за разом, но девушка не слышала ничего. Шум в ушах и посткоитальное состояние.        — Ммм… — накоц откликнулась моройка.        — Пойдем в душ, — Беликов осторожно поднял девушку на руки и понес в сторону ванной комнаты.       Пока дампир включал воду она успела рассмотреть себя: ноги в крови, живот и груди в сперме.        «Наверняка, со стороны, зрелище не из приятных», — подумала она, замечая, как дампир осторожно начинает омывать ее тело губкой, прижавшись к шатенке со спины.        — Ты восхитительная, ты знаешь об этом? — он поцеловал ее за ухом.        — Если ты так говоришь, мне нет резона сомневаться в твоих словах, — она повернулась к нему лицом и положила голову на грудь дампира. — Дмитрий, я люблю тебя.       Ответом ей был тяжелый вздох.        — Пойдем обратно в постель, — с этими словами Розмари коротко поцеловала Беликова и вышла из душа. — Я люблю тебя и знаю, что ты любишь меня, что бы ты себе там сейчас ни думал.       Дмитрий смотрел на прекрасное обнаженное тело и понимал, что вряд ли увидит ее такой еще раз.       Осознание того, что они наделали медленно подкрадывалось к дампиру.