Летний дождь апрельской ночью

       — Ты в порядке? — дампир зашел в комнату и присел на кровать рядом с девушкой. — Мы закрыли Адриана в комнате, пусть проспится.        — Он прав, Дмитрий, — девушка лежала спиной к нему и неслышно глотала слезы.        — В чем? — Беликов чуть развернулся к ней, сидя на кровати. — В чем он прав?        — Я использовала его. Изменила ему. Бросила его.        — Ты действительно так думаешь? — молчаливый вздох послужил ему ответом. — Роза, так бывает, помнишь, — молодой человек протянул руку и, заправив прилипшие соленые прядки с ее щеки за ухо, погладил ее по щеке, — люди встречаются — люди влюбляются, совершают ошибки — в этом нет ничего такого.       В комнате воцарилась тишина. Хэзевей все также мелко вздрагивала, пусть ее и успокаивало поглаживание мужчины по щеке.        — Ты бросила не только его, но и меня, помнишь? Ты сбежала, чтобы сохранить себя, чтобы больше не мучить ни себя, ни его, — Беликов выжидающе посмотрел на девушку, вынуждая ее повернуться к нему. — Ну что ты? — девушка разревелась еще сильнее, жмурясь и отрицательно качая головой. — Роза…        — Я бросила тебя… Он прав, Дмитрий, абсолютно прав, — она не хотела смотреть на него.        — Я не злюсь на тебя, — поцелуй в лоб, такой нежный и успокаивающий, — ты молодец и ты знаешь это, правда? — девушка так и не открыла глаза, продолжая плакать. — Обычно, — он усмехнулся, — обычно ты меня переубеждаешь.        — Это другое, — моройка наконец открыла глаза.        — Не правда, — он коснулся ее лба своим и смотрел прямо в ее теплые глаза. — Да, ты бросила меня, но ведь не для того, чтобы сделать мне больно…        — Я бросила и тебя, и его потому, что испугалась, — перебила она дамира. — Я узнала, что беременна и испугалась. Испугалась своей реакции, побоялась сказать тебе, боялась твоей реакции. Я испугалась того, что будет с Адрианом и того, как сказать ему. Я просто испугалась и убежала. Не думая ни о ком из вас, я даже не подумала о ребенке и о том, что мне нужно будет как-то кормиться.        — Ты защищала себя и нашего ребенка, так или иначе. Не мне тебя судить, — дампир слегка отстранился от возлюбленной. — В конце концов, я знал где и как тебя искать. Ни на минуту не сомневался, что ты поехала в Россию. И знал, что Эйб присмотрит за тобой.        — Папа? Но почему?        — Он всегда присматривал за тобой, — молодой человек сел рядом с девушкой и помог ей устроится поудобнее, опираясь на него.        — Я всегда думала, что ему все равно, — она вздохнула и поерзала, пряча лицо на груди дампира. — А теперь оказывается, он все время все знал. И как мне теперь с этим жить?        — Философия потребительства. Иногда это очень полезно, — Розмари тихо фыркнула. — Нет, я не имею в виду в полной мере. Просто ты должна просто принять это. Ты его дочь и это никогда не измениться. Он всегда будет рядом.        — Нет. К Эйбу нет. Но по отношению к Адриану — да. Именно так я себя и чувствую: использовала его.        — Неужели? Тебе никогда не нравился Адриан? Ты правда думаешь, что смогла бы встречаться с ним, если бы не чувствовала к нему ничего? — он поцеловал шатенку в макушку. — Ты познакомилась с ним, чтобы улучшить свой статус?        — Нет, — немного подумав, ответила девушка.        — Ну вот и все, — он тихо рассмеялся.        — Дмитрий, не смешно, правда, — Роуз приподняла голову и посмотрела на своего дампира. — Я все равно не могу… Я предала его, предала тебя.        — Ты сейчас здесь и со мной, так ведь?        — Мы это не обсуждали, — как бы невзначай сказала девушка, упираясь подбородком в грудь любимого, на что тот лишь насмешливо вскинул бровь. — И что? Тебя это ни капельки не задевает?        — Первое — ты улыбаешься, второе — я тебя никуда не отпущу.