Вопрос желания

      «Он не хочет меня. И не захочет никогда.»       Это все, о чем Санса могла думать.       После отказа Тириона (пусть она и не успела зайти так далеко, но все было уже очевидно), она делала все, чтобы избегать своего мужа.        Но по жестокой иронии судьбы теперь, когда она не хотела его видеть, она постоянно на него натыкалась.       По какому-то беспощадному стечению обстоятельств, у него находилось время пообедать с ней, Риконом и Томменом почти каждый день.       Он был все тем же, со своими ироничными самоедскими шутками и остроумием, как будто инцидента в ванной никогда не было.       Иногда она чувствовала на себе его взгляд, но всегда избегала смотреть на него в ответ.       Санса едва могла смотреть ему в глаза. Это было слишком неловко.       Она старалась есть как можно быстрее, и как можно скорее удалялась в спальню.       И все же, когда он был рядом с ними, она не могла не заметить, как он благотворно влиял на Рикона, как его присутствие, казалось, мгновенно освещало атмосферу в комнате (по крайней мере, для Томмена и ее брата, если не для нее).       Даже беседы с Лианной и Виллой не могли поднять ей настроение.       «Он мог бы быть моим».       Ей было мучительно больно думать об этом, но она просто не могла перестать.       Это было так несправедливо. Она не понимала, когда изменились его чувства к ней.       Вероятно, когда его отец перестал дышать ему в шею, приказывая закрепить брак.       В конце концов, он никогда не хотел жениться на ней. Он говорил ей об этом со дня их свадьбы.       Интересно, как бы все сложилось, если бы она настояла на том, чтобы скрепить их союз в брачную ночь?       Это была абсурдная мысль, она знала.        Она была совсем ребенком, ей бы ни под каким предлогом не понравилось провести с ним ночь (как и любой другой, если на то пошло).       Но она не могла перестать фантазировать об этом. Каково это просыпаться каждый день в его объятиях. Целовать его перед сном. Носить его дитя. Она почти могла представить его, мальчика с ее рыжими волосами и его черно-зелеными глазами.        Забываться в фантазиях было приятно, но всякий раз возвращение к реальности казалось более жестоким.       Ото дня в день становилось лишь больнее.               ***               Зал, в котором они проводили слушание, был пуст.       Санса была очень удивлена. Рикон любопытно огляделся.       — Это значит, что можно уйти? — с надеждой спросил он.       — Я не знаю… — ответила Санса.       Это было очень необычно. В такие дни суда зал обычно был заполнен людьми.       — Давай подождем немного, — решила она.        Почти через час в залу вошла очень недовольная группа знаменосцев в сопровождении отряда безупречных. Санса узнала Серого Червя, капитана королевской гвардии.       Северяне выглядели очень расстроенными и продолжали громко жаловаться.       — Что случилось? — спросила Санса.       — Новые меры безопасности. — ответил Серый Червь. Он выглядел довольно уставшим, и его иностранный акцент был более слышен, чем когда-либо. — Мы должны допросить всех, чтобы выяснить, не связаны ли они с чем-то подозрительным.       «О, нет!» Он, конечно, говорил том выдуманном заговоре, о котором она рассказала Тириону.        — Понятно. Тогда я буду пристально следить за ними с этого самого момента, — произнесла она. –Думаю, я хорошо справлюсь.       Серый Червь покачал головой:       — Это слишком опасно. Мы должны контролировать всех, кто носит оружие…       — Они обыскали всю мою одежду! — возмутился старый Лорд Рисвелл. — Они даже заставили меня раздеться!       Серый Червь был непроницаем:        — Мы нашли очень подозрительные предметы.       Безупречный вручил ему пузырек.        — Это может быть ядом. — Объявил он.       — Это лекарство для моей простаты! — трясясь от злости, возразил лорд Рисвелл.        Санса взяла Серого Червя за руку и отвела подальше от толпы.       — Это действительно необходимо? Я уверена, что смогу… все сама выяснить и дать вам знать, если я что-то обнаружу, — сказала она.       Серый Червь колебался:        — Это приказ лорда-десницы.       — Я поговорю с лордом Тирионом, — заверила она его. — А теперь вы можете оставить этих людей в покое, чтобы мы могли урегулировать все споры?       Он задумался:        — Думаю, я могу оставить всех, кроме этой леди.       — Какой леди? — спросила Санса.        Серый Червь кивнул в сторону одного из стражников, и онвывел вперед Лиану Мормонт, держа ее за руку.       Она безуспешно пыталась вырваться из его хватки.       — Отвали от меня, кастрат вонючий!       «О, нет».       — Что это значит? Что она натворила? — спросила Санса.       — В ее вещах нашли все это. — ответил Серый Червь. По его приказу другой Безупречный положил на стол мешок, в котором лежало несколько кинжалов, маленький нож и стилет в ножнах.       — Должно быть это какое-то недоразумение. — сказала Санса. — Я уверена, что все это не принадлежит леди Мормонт…       — Это все мое! — прервала ее Лиана.       — Но почему?! — воскликнула Санса.       Лиана пожала плечами:       — Мама всегда говорила мне быть готовой ко всему.       — Мы при дворе, среди гостей!       Лиана взглянула на нее исподлобья.       –То же самое говорили на свадьбе Лорда Эдмура.        У Сансы уже голова раскалывалась.       — Серый Червь, я молю тебя, — сказала она в конце концов, — Отпусти Леди Мормонт на этот раз. — Она взглянула на юную северянку. — И вы, пожалуйста, воздержитесь от ношения с собой целого арсенала, когда выходите ко двору!       — Но десница… — возразил было Серый Червь.       — Я поговорю с ним. Немедленно. — Решила Санса.        Серый Червь сказал ей, что Тирион был в покоях королевы, и Санса направились туда.       Она обнаружила своего мужа сидящим за столом рядом с Дейенерис, рассматривающих карту.       Их головы были близко друг к другу, оба выглядели очень сосредоточенными.       Их руки лежали на столе всего в сантиметре друг от друга.       Это вызвало у Сансы приступ ревности.        — Простите, ваша милость, — холодно произнесла она. — Я бы хотела поговорить с лордом Тирионом.       Королева удивленно посмотрела на нее:       — Это очень срочно? — спросила она.       Она выглядела расстроенной.       «Да какое право ты имеешь расстраиваться?» Тирион все еще был ее мужем.       — Боюсь, что да, ваша милость.       — Я скоро вернусь, — заверил ее Тирион.       Дейенерис коротко кивнула, и он вышел из комнаты с Сансой.       Пытаясь подавить свое раздражение поведением королевы, она быстро объяснила ему, что случилось с безупречными.       — Я сказал им не допрашивать всех сразу, — он фыркнул. — Не волнуйся, Санса, я позабочусь об этом. Они больше не будут прерывать слушание Рикона.       — Благодарю.        Как только ее гнев отступил, она снова почувствовала себя неловко.       Увидев его с королевой (его любовницей!) она снова вспомнила, насколько он недосягаем для нее.       Теперь она просто хотела убежать.       — Хорошего дня, — пробормотала она и хотела было уйти.       — Санса… подожди, я тут думал… -остановил ее Тирион.       Его явно что-то беспокоило.       — Что-то не так? Мне кажется… — она видела, что он подбирал слова. — Ты расстроена из-за чего-то?       «Тирион, только безответность моих чувств к тебе меня расстраивает».       Это так просто — рассказать ему все сейчас. Но какой в этом был смысл?       Ему плевать на ее внимание, он дал ей это понять в ванной комнате.       Не говорить ему ничего было бы более достойно и разумно.        Тирион все еще ждал ответа.        — Конечно нет, милорд, — ответила она, опустив взгляд в пол.       Он смотрел на нее еще какое-то время.        — Я понял. — с горечью произнес он. — И тебе доброго дня. — сказал он и, развернувшись, направился к королеве.       — Я тут вспомнила… — проговорила она. — Ты уже принял решение о…?       — Да. — прервал ее Тирион. — Принял.       Он вошел в комнату и закрыл за собой дверь.               ***               Казалось, ее страдания заразительны.       Несколько дней спустя даже Томмен стал мрачным и раздражительным, совсем не похожим на себя.       Ей было трудно сосредоточиться на уроках с Риконом.       — Мне нравится девиз Мартеллов… — сказал в какой-то момент Рикон. — «Непреклонные, несгибаемые, несдающиеся». Они звучат смело.       — Они очень гордый дом. — согласилась Санса.       — А мне нравится девиз Тиреллов… — проворчал Томмен.       Рикон засмеялся:       — Они звучат, как слабаки! Кто хочет «вырастая, крепнуть»?       — Я хочу. — возразил Томмен. — Я хочу жить в Хайгардене и растить щенков, как это делал брат Маргери, когда он был жив. Я хочу жить там среди садов, зверей и добрых людей. Маргери сказала, что я бы мог.       Он чуть ли не плакал.       — И ты будешь. — заверила его Санса. — Когда тебе исполнится шестнадцать, ты и Маргери…-       — Это не то, что сказал дядя Тирион. — промямлил он.       — Что он тебе сказал?       — Он сказал, что я уеду в Утес Кастерли.        Она не знала, что Тирион готовил для Томмена, но он, вероятно, планировал разместить людей, которым он доверял, в ключевые места государства.       — Мне не нравится Кастерли.Там даже собак держать не получится.Там одни только скалы и обрывы. Они переломают себе лапы и умрут. — причитал Томмен.       — Ты можешь разводить коз. — предложил Рикон. — Козы карабкаются по скалам.       — Да, какая прекрасная идея! — ободряюще сказала Санса. — Ты сможешь держать домашних коз.       — Это не одно и то же. — пробормотал Томмен.       — Нет, но козы очень милые.-добавила Санса. — Как ты думаешь, как можно назвать козу?       — Возможно… Леди Ловкачка? — неохотно пробормотал Томмен.       Санса улыбнулась:        — Это очень красивое имя.       — Да, — согласился Рикон. — А когда она будет слишком стара, чтобы лазить по скалам, ты можешь даже съесть ее.       Санса закатила глаза. «Ну, спасибо, Рикон».       Томмен обиженно посмотрел на него:        — Я не собираюсь есть своего питомца!       Рикон погладил себя по животу.       — Ням-ням, козье жаркое…       — Заткнись! Ты бы смог съесть Лохматика?       — Лохматик не домашнее животное.– уверенно произнес Рикон.       — А вот и да!        — Прекратите, вы оба. — перебила их Санса. — Никто не собирается есть чье-то домашнее животное.       — Я уже ненавижу Утес Кастерли. — объявил Томмен и умчался прочь.       Санса помассировала виски. У нее не было сил справляться с этим.        — Санса? — нерешительно спросил Рикон. — Ты расстраиваешься из-за меня?       Она посмотрела на него:       — Конечно же нет. С чего мне расстраиваться из-за тебя?       Рикон неловко переступил с ноги на ногу:        — Из-за того, что я сказал Томмену, и потому что я смеялся над тобой перед Тирионом.       Его голубые глаза были широко открыты; он выглядел так, как Бран, когда она в последний раз видела его, и как Робб в его возрасте.       Она вздохнула:       — Все в порядке, Рикон. Это больше не имеет значения.       Он облегченно улыбнулся.       — Я сделал кое-что для тебя. — сказал он. Она заметила, что он держал стопку листов за спиной.       — Правда? И что же?       — Рисунки. То, что может тебя подбодрить.       Он забрался на стул, чтобы сесть к ней на колени и развернул пергамент на столе.        У Рикона все еще были проблемы с чтением и письмом, но ему нравилось рисовать.        На первой странице была изображена плачущая рыжеволосая девушка (Санса догадалась, что это она) и большая, жуткая фигура в доспехах рядом с ней.        — Я представил, что ты бы не была настолько расстроена из-за меня. — объяснил он, указывая на плачущую девушку. — Так что я решил, что, должно быть, тебя огорчает что-то другое. — он указал на рыцаря. — Когда я был на Скагосе, мудрый старец сказал мне, как справляться со своими врагами. Это делали даже Первые Люди…        Она оправила его волосы за ухо:        — И о чем же он тебе рассказал? — с интересом спросила она.        Она приготовилась слушать историю с глубокой моралью. Она всегда любила слушать такие истории и еще не слышала ни одной, которую рассказывают на Скагосе.        — О колдовстве. — серьезно произнёс он. — Ты уверена, что готова?        «Ах, какой же он милый». — пронеслось у нее в мыслях.        — Да, я готова. — серьезно ответила она.        — Тогда я покажу тебе. — Рикон перевернул страницу. Перед ними открылась картина того, как рыжеволосая девушка чем-то пронзала грудь рыцаря. — Это ты убиваешь своего врага.        — Ох. — воскликнула Санса, чуть отстранившись. — Это немного… Довольно смелый способ. Но может старец сказал тебе, что нужно убить свой страх перед врагом…?        — Нет, нет. — прервал ее Рикон. — Ты должна его убить. Или ее. Ты должна пронзить ее сердце мечом… или стрелой, или чем только захочешь.        Он перевернул страницу, и она увидела, что рыцарь лежал на земле, а девушка держала в своих руках что-то красное.        — Это ты держишь голову врага.        — Голову?! — в ужасе ахнула Санса.        — Ага, ты отрубила ему голову, чтобы он не смог вернуться и найти тебя. И ты выколола ему глаза, чтобы он тебя не увидел. — объяснил он.        Она с ужасом заметила, что девушка держала в руке два маленьких красных шарика.        — Но Рикон… Это так варварски… — решилась сказать она. Никакие слова не могли предать ее ужас.        Рикон снова перевернул страницу, и на этот раз на груди рыцаря была толстая алая линия, а девушка держала в руках что-то красное. Для большей реалистичности ее платье, тело рыцаря и земля были забрызганы багровыми пятнами.        — О, смотри, — весело произнес Рикон. — Здесь ты съедаешь его сердце.        — Думаю, этого достаточно. — решила она, откладывая рисунки в сторону.        — Нет, подожди. — настаивал он, перелистнув страницу. — Мы еще не дошли до той части, где ты съедаешь его печень… А потом раскалываешь ему череп и пьешь из него, как из чаши…        Санса взяла стопку пергамента из его руки и перевернула картинками вниз, пытаясь не дрожать от ужаса.        — Я просто хотел помочь. — пробормотал Рикон, расстроенный ее реакцией. — Мне очень жаль, что ты постоянно грустишь.        Она немедленно почувствовала вину.        — Я знаю. Это было очень… — страшно? Ужасно? Жутко? Жестоко? — Мило с твоей стороны.        — Тебе уже стало лучше? — с надеждой во взгляде спросил он.        — Эм… — «быть безумно напуганной лучше, чем быть безумно влюбленной». — Да, безусловно. И это дало мне повод для размышлений. — наконец, произнесла она.        Рикон обнял ее.        — Я люблю тебя, старшая сестрёнка. — сказал он.        Она обняла его в ответ, уткнувшись лицом в его рыжие волосы:        — И я тебя, братишка.               ***               Ей снова снился сон о Тирионе.        Они снова ехали на свадьбу Джоффри. Тирион оперся на локоть и заговорил с ней, как тогда:        — Я подумал, что когда дороги снова станут безопасными, мы можем съездить в Утес Кастерли. — сказал он. — Мне бы хотелось показать тебе Золотую Галерею и Львиную Пасть, Зал Героев, где мы с Джейме играли вместе, когда были детьми. Оттуда даже слышно, как шумит море о скалы…        Она взглянула на него:        — Это замечательная идея. Я бы хотела увидеть места, где ты вырос.        Он улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать ее. Она улыбнулась в его губы и обласкала его щеку ладонью.        — Я люблю тебя, моя леди-жена. — прошептал он.        Санса проснулась.       Ее постель была такой большой и пустой. Она взглянула на силуэт Тириона на соседней кровати. С такого расстояния он скорее напоминал ребенка. Но Санса знала, что в близи он взрослый, замечательный мужчина.        Может, ей так казалось, потому что она устала или еще не отошла от сновидения. Но ей было так плохо. Она не могла больше держать это в себе и начала плакать, изо всех сил пытаясь сдерживать слезы.        Она услышала голос Тириона.        — Санса…?       «Да он что, вообще никогда не спит»? — в отчаянии спросила она себя.        Она попыталась успокоиться, чтобы сказать ему вернуться спать, но с губ сорвалось лишь невнятное бормотание.        — Что случилось? Ты плачешь? — спросил он.        — Н-нет… Все хорошо… — всхлипнула она.        — Нет, не хорошо. — возразил он, встал и подошел к ее кровати.        Она пыталась вытереть слезы, прежде чем он подойдет, но попытка оказалась тщетной.        Он сел на постель рядом с ней, смотря на ее лицо обеспокоенно.        — Санса, что случилось?        Она было открыла рот, чтобы извиниться, но с губ сорвались лишь рыдания.        Тирион словно оцепенел. Он хотел было что-то сказать ей, но лишь неуверенно потянулся к ней рукой.        «Да обними ты меня наконец, Тирион»!        В конце концов, он лишь робко погладил ее по плечу.        «Он так же боится, как и я».        Она наклонилась к нему и обняла его за талию, положив голову ему на плечо.        Наконец, он обнял ее в ответ.        «Он словно обнимает железный трон». — подумала Санса от того, какими осторожными и напряженными были его прикосновения.        — Тише, тише. — смущенно говорил он. — Успокойся.        Несмотря на ситуацию, обнимать его все равно было очень приятно. Ее лоб упирался в кожу его шеи. Она чувствовала, как часто колотится его сердце. И его запах, ох, этот запах…        — Я могу что-нибудь сделать, чтобы тебе стало лучше? — спросил он.        — Да, можешь.        — Что?        Она не успела все обдумать. Искушение было слишком велико. Она прижалась губами к его плечу. Затем, к уху, оставляя дорожку из поцелуев, нежно прихватывая его кожу.        — Что… Что ты делаешь? — ошарашенно спросил он.        Ей не нужно было отвечать. Она продолжала покрывать поцелуями его челюсть, щеку…        — Санса, нет. — произнес он, мягко, но настойчиво высвободившись из ее объятий. — Нет… Пожалуйста… Хватит.        Она словно онемела на миг, а потом поняла, какую ужасную ошибку совершила.        Ей стало так стыдно. Ей захотелось убежать от него, спрятаться, скрыться от его взгляда.        Внезапно, предложение Виллы ударить его по голове перестало казаться таким плохим. Даже если это не сработает так, как та предполагала, она сможет его вырубить, чтобы избежать смущения.        Она попыталась было вскочить с кровати и убежать, но Тирион ухватил ее за руки.        — Нет… Стой. — попросил он, пытаясь взглянуть ей в глаза. — Почему? — спросил он. Он выглядел действительно обескураженным.        Санса закрыла лицо руками. Это было слишком неловко.        — Ты пыталась… Переспать со мной? — нерешительно спросил он.        «Ох, Матерь Всеблагая, дай мне сил».       Она слабо кивнула.        Тирион вздохнул, зарывшись рукой в свои волосы, совершенно лишенный дара речи.        — Ты носишь ребенка? — спросил он через какое-то время.        Она подняла взгляд:        — Нет, как бы я могла? — ответила она, искренне не понимая, о чем он. «Он что, не знает, как это работает»?        Он сжал свои пальцы в кулак, что Санса научилась понимать, как жест отчаяния.        — Если это так, то лучше бы ты рассказала мне. Не нужно… Скрывать этого.        Она не сразу поняла, о чем он говорил.        — Что…? — ахнула она. — Это не так! — возмущенно воскликнула она. — Да как ты смеешь?! Это ты спишь с любовницей, а не я!        Настала его очередь удивляться:        — Я?        — Да! — закричала она. — Ты… С королевой!        Секунду он пристально смотрел на нее, а затем неожиданно рассмеялся.        — С Дейенерис? Седьмое пекло, ты сама-то себе веришь?        Санса стушевалась:        — Но вы двое всегда вместе. — возразила она.        — Да, действительно. Я же ее десница.        — Но она самая красивая женщина в мире!        Тирион вздохнул.        — Ага, а я самый уродливый мужчина. Поверь мне, Санса, я правда не в ее вкусе. Да и она не в моем, раз уж на то пошло.        — Но у тебя была и другая женщина! — продолжала она его обвинять. — Я тебя видела! Там, в нашей комнате с этой… — она попыталась вспомнить ее имя. — Дэнси Уотерс!        — Дэнси? — он почесал шрам на месте носа. — Боги милостивые, это было только раз…        Она сморгнула.        — Так вы не любовники?        — Определенно нет. И Дэнси шлюха, я заплатил ей за то… за то, что она сделала.        Это все еще звучало неправильно.        — Почему ты переспал с ней?        Тирион закатил глаза.        — Потому что я устал иметь в любовниках свою собственную руку! Ты это хотела услышать? Два года прошло с последнего раза, когда я был с женщиной. И раз уж на то пошло, то это не я ее вызвал к себе, а она меня нашла. Я встречал ее несколько лет назад в борделе, где я должен был встретиться… с кое-кем другим. Она сказала мне, что в последний раз, когда я отказал ей, это нарекло на меня неудачу, и я не должен повторять эту ошибку дважды. — он вздохнул. — Не думал, что тебя это будет так беспокоить.        — Меня это не беспокоит. — пробормотала она.        — Так что тогда? — нахмурился он. — Это из-за заговора? Это имеет какое-то отношение к покушению на королеву?        — Да нет никакого заговора! — наконец воскликнула Санса.        — Что значит «нет никакого заговора»? — шокировано спросил Тирион. — Ты сама мне сказала!        Она почувствовала, что покраснела.        — Ох, это. Да… Что ж… Видимо возникло… Недопонимание. — объяснила она, отведя взгляд.        — Но… — он выглядел растерянным. — Я провел последние две недели расследуя это… Я удвоил охрану у каждой двери… Серый Червь не спит пятый день!        Санса прикрыла рот руками.        — О нет! Бедный Серый Червь!        — С другой стороны, это объясняет, почему я так ничего и не нашел. — сказал Тирион, обращаясь скорее к себе, чем к Сансе. — Я думал, это самый хитрый и таинственный план, с которым я когда-либо сталкивался…        Она не знала, что сказать.        — Санса, я не понимаю. Ты хочешь завести ребенка? — спросил он ее, уже не так мягко. — Это причина? Ты хочешь стать матерью?        — Нет. — ответила она. — То есть, я хотела сказать, да… В конечном счете. Это не причина, по которой я поцеловала тебя.        — Тогда почему?        Его разномастные глаза смотрели прямо на нее. Ей потребовалось набраться храбрости, чтобы сказать:        — Потому что я хочу тебя. — наконец произнесла она.        Глаза Тириона расширились от удивления, но он ничего не сказал. В комнате было так тихо, что она слышала, как посвистывает его слабое дыхание через шрам на месте носа.        — Я хочу тебя. — повторила она с большей уверенностью в каждом слове. — Я все время думаю о тебе. Я думаю о том, как хочу целовать тебя и делать с тобой… разные вещи вместе.        Он сморгнул и недоверчиво посмотрел на нее:        — Со мной?        — Не делай вид, что это тебя удивляет. Я знаю, что ты знал об этом. Как ты мог не понимать?        — О, да, ведь все было так ясно! — хмыкнул Тирион. — Ты игнорировала меня два года, а потом вела себя, как сумасшедшая две недели, потом по какой-то непостижимой причине решила размять мне шею, а после этого избегала меня, словно ненавидишь меня. Что я, Седьмое пекло, должен был понять после этого?        Санса неловко поежилась.        — Ты говоришь так, словно специально выставляешь меня глупой.        Хотя, может ее план и правда был несовершенен.        — Ты точно не влюблен в королеву? — спросила она.        — Ради всего святого, нет! — воскликнул он.        — Но она такая красивая и… Королева!        Тирион хмыкнул:        — Она слишком строгая. Она воспринимает все слишком серьезно. — он попытался сымитировать ее тон: — Я, Дейенерис Бурерожденная, первая своего имени, королева Миэрина, королева Андалов, Ройнаров и Первых Людей, владыка Семи королевств, защитница государства, кхалиси Великого Травяного моря, Неопалимая, Матерь Драконов повелеваю тебе снять штаны и ждать меня в спальне. — он скривился. — Не думаю, что мне такое нравится.        Несмотря на ситуацию, Санса не смогла сдержать смешок.        Она хмыкнула:        — Я думала, я тебе противна.        — Я думал, я тебе противен!        — Ох, я тебя умоляю, ты никогда не был противен мне.        Тирион вскинул бровь.        — Ну, может… Раньше был. — уточнила она. — Но ты не можешь винить меня, мне было тринадцать!        — Я тебя не виню… Я просто пытаюсь понять… — он замолчал, собираясь с мыслями. — Когда ты вернулась сюда два года назад, я думал, ну, точнее надеялся… — он тяжело вздохнул.        «Ох, Тирион»!        — Но вскоре стало очевидно, что любовь — это последнее, чего ты хотела в этом браке. Вскоре я понял, что это глупо желать того, чего не можешь иметь. С самого раннего возраста я старался получать все от того, что у меня было. — он взял ее за руку. — Ты не любила меня, но ты была замечательной женой во многих других смыслах. Ты прекрасная союзница, лучшую Хранительницу Севера я и представить не могу. И я всегда говорил королеве о том, какая ты замечательная.        Это объясняло все бесконечные похвалы от Дейенерис. Она бы никогда и не подумала, что Тирион как-то связан с этим.        — Иногда я думал, что может придет время, когда мы будем кем-то большим, чем просто союзниками или друзьями, но было очевидно, что твои чувства ко мне не изменились со дня свадьбы, и со временем я принял то, что они не изменятся никогда.        — Я всегда думала, что ты не был против нашей договоренности. — осторожно проговорила она.       — И я не был! — заверил Тирион. — Правда — мы уже имеем намного больше, чем могли надеяться, когда поженились семь лет назад. Это был сущий ад. По крайней мере, я знал, что ты меня не ненавидишь. К тому же есть другой способ получить то, что ты не можешь мне дать. Наследника.       Ее глаза расширились. «У Тириона есть наследник? Когда… кто»?       — Я договорюсь с королевой об усыновлении Томмена. Он станет моим наследником и изменит свое имя на Ланнистер. Это справедливо, ведь он куда больший Ланнистер, чем все его братья и сестры. Он, кажется, не особо хочет становиться Хранителем Запада, но он может передумать. И, возможно, это к лучшему. — его усмешка прозвучала скорее печально, чем легкомысленно. — Возможно, у меня никогда не будет своих детей.        Чем больше Тирион говорил, тем больше Санса чувствовала себя несчастной.       «Я действительно как железный трон». — подумала она. «Я делаю ему больно, хотя и не хочу этого».       — У нас еще могут быть дети, — возразила она, — Мы все еще можем все изменить.       Тирион отвел глаза. Это была не та реакция, на которую она надеялась.       — Может, я не хочу ничего менять.        Его слова поразили ее, словно кинжал в сердце.       — Почему? — ее собственный голос звучал очень тихо.       Он снисходительно улыбнулся:       — Это прекрасно, что ты хочешь попытаться, правда. Но откуда мы можем знать, что из этого получится? Откуда мне знать, что мы не возненавидим друг друга? Как я могу быть уверен, что ты не вырастешь из этого… Влечения, которое ты чувствуешь сейчас? И что тогда останется?        «Я никогда не причиню тебе вреда», хотела сказать она. «Я люблю тебя».       Но она знала, какими пустымии и наивными были бы ее слова. Сколько людей клялись, что любили его, а потом предавали? Она вспоминала с какой любовью Тирион говорил о своем брате Джейме, а теперь он даже не произносил его имени.        — Я не могу обещать тебе, что все будет хорошо. — наконец сказала она. — Никто не может обещать такого. Мы дети лета, а зима ближе, чем мы думаем. Но Тирион. — она приложила свою ладонь к его перечеркнутой шрамом щеке. — Мы через столько прошли, но мы живы, и мы вместе. Это просто чудо. У нас все ещё есть шанс стать счастливыми. Было бы преступлением истратить все на страх и недоверие. — Тирион смотрел на нее широко раскрытыми глазами, и она не знала, хотел ли он ей верить, или думал, как ее переубедить.        — Ты человек, который спас Королевскую Гавань и сам возглавлял атаку. Ты пережил суд и избежал казни, и Боги знают с чем еще ты столкнулся в Эссосе. Ты оседлал дракона и ведешь войну против живых мертвецов. — она тихо улыбнулась. — И ты говоришь мне, что боишься меня?        Она затаила дыхание, ожидая ответа.        Он неуверенно улыбнулся:        — Вы можете быть очень устрашающей, миледи.        В его глазах промелькнуло что-то, какая-то искра. Санса заметила ее лишь на миг, но готова была поклясться, что это была надежда.        Ее ладонь все еще лежала на его щеке. Она оглаживала большим пальцем его белесый шрам и маленькие морщинки в уголках губ. Она наклонилась к нему ближе, прислонившись к его лбу своим.        — Тирион, пожалуйста… — прошептала она, мягко целуя его в щеку, в уголок губ. — Мой муж… Мой хороший, храбрый муж…        Она услышала, как он выдохнул и взял ее лицо в свои руки. Их взгляды встретились.        — Ох, да какого черта. — воскликнул он и прижался поцелуем к ее губам.        На долю секунды она была так удивлена, что едва не испугалась.        Она даже не могла ясно мыслить. «Он целует меня, он правда целует меня».        Она закрыла глаза и начала отвечать на поцелуй. Его губы были мягкими, его прикосновения нежными, но ей хотелось большего. Она игриво прикусила его нижнюю губу, чуть посасывая ее. Она почувствовала, что Тирион улыбается, а затем его теплый язык толкнулся в ее губы. Санса открыла рот, пропуская его в себя.        Его прикосновения становились все более настойчивыми. Когда его язык встретился с ее, Санса не смогла сдержать стон.        Она зарылась пальцами в его волосы на затылке, чувствуя, как его щетина царапает ее подбородок.        Его горячее дыхание было на вкус, как вино.        «Я дышу воздухом из его легких».        Его запах был повсюду, она наконец-то вдыхала его полной грудью.        «Он мой»!        Она не могла насытиться. Каждое прикосновение его языка заставляло ее желать большего.        Между ног все словно таяло, она еще никогда не ощущала этого так сильно.        — Так приятно целовать тебя. — прошептала она.        Он удивленно улыбнулся ей. Не своей саркастичной, колкой ухмылкой.       В этой улыбке она видела чистое, настоящее счастье.        Она преображала его лицо, делала его почти по-детски невинным и красивым.        Она притянула его к себе и поцеловала снова.        «Я хочу, чтобы он прикоснулся ко мне».        Санса откинулась на подушки, увлекая за собой Тириона.        Он лег на нее всем своим весом.        Санса помнила, каким тяжелым был Пес. Она едва могла двигаться под ним. По сравнению с ним Тирион был куда более легким.        Ей нравилось это. Так она чувствовала контроль.        Она чувствовала, как его мужское достоинство упиралось в ее бедро, заставляя это чувство между ног превращаться в неконтролируемое желание.        Она раздвинула ноги, и Тирион оказался между них. Когда его член уперся в нее, Тирион хрипло простонал в ее губы.        Его губы начали посасывать кожу на ее шее, от чего у Сансы по спине пробегались мурашки.        Он стянул лямку ее ночной рубашки вниз и начал целовать кожу между плечом и грудью.        Санса поняла, что хочет, нет, ей необходимо ощутить его кожу своей, без барьера из одежды между ними.        Руки Сансы скользнули под его рубашку, она стянула ее через его голову и отбросила в сторону.        Наконец, она ощутила его грудь своими ладонями. Она провела дорожку из поцелуев от его горла до ключицы, до шрама между его рукой и плечом, а затем уткнулась носом в его грудь. Его запах опьянял, он так отчетливо чувствовался здесь, такой чистый и… Аппетитный.        Когда она посмотрела на него, то встретилась с его восторженным взглядом. Он взял ее лицо в свои руки и краткое мгновение смотрел ей в глаза, будто хотел сказать что-то. Но затем он впился в ее губы поцелуем, глубоким и страстным, ничем себя не сдерживая.        Его руки снова скользнули к лямкам ее ночной рубашки, лаская кожу плеч.        — Не возражаете, если я избавлю вас от этой бесполезной одежды? — дразнил он ее.        Она притворилась, что думает над его предложением:        — Она тебе не нравится?        — Я бы предпочел видеть на тебе другую. Знаешь, ту, с кружевами вот здесь, — его губы коснулись ее плеча. — И здесь. — Он коснулся поцелуем линии декольте и его губы задержались на ее груди, словно подразнивая.        — Я думала, ты ее даже не заметил.        Он ухмыльнулся.        — Конечно же, я ее заметил.        Он развязал шнуровку на декольте и одна лямка ночной рубашки упала с ее плеча.        — Я думала, ты даже не смотришь на меня, — сказала она.        Тирион пожал плечами.        — Я пытался не смотреть.        — И тебе удавалось?        — Эм… Не всегда.        Она не могла сдержать улыбку. В конце концов, он не был к ней равнодушен.        Но кое-что все еще озадачивало ее.        — Почему ты сказал мне остановиться тогда? — спросила она.        Тирион выглядел озадаченным:        — Остановиться в чем?        — Когда ты был в ванне, — ей все еще не давало это покоя. — Я думала, тебе не понравились мои прикосновения.        Тирион ухмыльнулся:        — Ох, понравились и еще как. Кое-какими его частям — особенно, — он снова поцеловал ее в плечо. — Поэтому я попросил тебя остановиться.        — Что ты имеешь… — до Сансы дошло. — Ох!        Внезапно все смущение последних недель испарилось.        Вторая лямка спала с ее плеча, когда Тирион осторожно стянул ее тунику до талии.        — Спасите меня Семеро… — с благоговением произнес он. — Они сильно изменились с последнего раза, когда я их видел.        Санса смутилась: ей всегда казалось, что у леди должна быть маленькая грудь, чтобы даже в платье с глубоким вырезом она выглядела элегантно и сдержанно.        Она знала, что ее грудь не отличалась малыми размерами, а в последние годы она лишь продолжала цвести.        Санса поцеловала его снова, пытаясь отвлечь его внимание, но безуспешно.        — Прости, Санса, — серьезно произнес он, разрывая поцелуй. — Я чувствую, что должен немедленно поближе познакомится с твоей грудью.        Санса не смогла сдержать смех и закрыла раскрасневшееся лицо руками.        Он обхватил одно из мягких полушарий рукой и погладил кожу большим пальцем. Его рот опустился на сосок, едва касаясь его губами, так нежно, словно касание теплого бриза. Она поняла, что от нетерпения задержала дыхание. Его губы дразнили ее, его язык едва касался ее соска, щекоча его. Затем он переключил свое внимание на другой, сохраняя свои прикосновения такими же мягкими и нежными. Она больше не могла сдерживаться и, положив ему руку на затылок, сильнее прижала его к своей груди. Наконец она почувствовала, как его губы начали посасывать ее сосок, а пальцы слегка сжимать второй. С ее губ сорвался стон.        Губы Тирион спустились к ее животу, пока не достигли линии ночной сорочки. Санса приподняла бедра, чтобы помочь ее снять.        Когда она осталась перед ним обнаженной, он не мог отвести от нее глаз, обводя взглядом каждый изгиб ее тела, желая запечатлеть его в памяти навсегда.        Она видела, что его взгляд был полон голода и желания, а его возбуждение отчетливо выступало сквозь ткань бридж.        — Ты так прекрасна, — выдохнул он. Вся ирония исчезла из его голоса, оставляя одно лишь восхищение. — Так прекрасна…        Он коснулся поцелуем ее коленки, затем чувствительной кожи на внутренней стороне бедра.        Желание между ее ног стало просто невыносимым.        Она наклонилась к нему и, взяв его лицо в ладони, поцеловала.        Тирион выглядел немного растерянным, но потом с нетерпением ответил на поцелуй.        Наконец-то она ощутила, как его горячая кожа прижимается к ее рукам, плечам, груди животу… На нем все еще были бриджи, так что она отстранилась от его лица и перевернулась, оказавшись на нем верхом, и стянула их вниз.        Санса знала, что ноги Тириона не были красивыми: они были искривлены и являлись источником множеств страданий ее мужа. Но в этот момент она могла видеть лишь то, насколько светлой была его кожа, насколько мягкими были золотистые волоски, покрывающие его ноги.        Она поцеловала его в живот, прямо над дорожкой золотистых волос, спускающейся к его мужскому достоинству.        Здесь его запах был таким пьянящим. Как нигде еще. Менее сладким, чем в его волосах, но более диким, еще более манящим.        Она ощутила острое желание взять его в рот, полностью испить этот запах и вкус, доставить ему истинное удовольствие, пока не изольется его горячее семя… Она была уверена, что его член будет таким же приятным по ощущениям, как все его остальные части.        Но внезапная мысль остановила ее: «Что если он подумает, что я слишком наглая»?        Пусть она и не была девой. Санса знала, что Тирион наверняка догадался об этом, и его не беспокоил этот факт, но что если это обескуражит его?        Так или иначе, момент был упущен: Тирион снова был сверху и целовал ее кожу между шеей и ухом.        Его рука скользнула между ее бедер, и его пальцы нашли то место, где ее вожделение буквально пульсировало, заставив ее стонать.        — Покажи мне, как ты это делаешь, — прошептал он ей на ухо.        — Что?        — Как ты трогаешь себя.        Ее щеки вспыхнули. Подобает ли леди трогать себя, как это делают зеленые мальчишки?        — Я… Я никогда этого не делала, — солгала она.        Тирион ухмыльнулся ей:        — Прошу, Санса… — настаивал он. — Я же хочу доставить тебе удовольствие.        Его голос был низким и теплым, трогал каждую струнку в душе Сансы.        В конце концов, он ее муж… Ни к чему с ним скромничать.        Она нерешительно опустила свою руку между ног и начала ласкать себя, как обычно это делала. Вскоре, его пальцы заменили ее.        — Вот так? — спросил он.        — Чуть сильнее… Да…        Его прикосновения были божественны… Волны удовольствия прокатывались по ее телу одна за другой от каждого его движения. Ее дыхание стало тяжелым. Вскоре она была такой влажной, что его пальцы скользили по ее нежной плоти. Он ввел один из них внутрь нее, заставив ее простонать от наслаждения.        Он продолжал смотреть на нее, словно очарованный видом ее наслаждения.        Она не могла больше ждать: ей нужно было ощутить его внутри себя.        — Тирион, — взмолилась она. — Прошу…        Тирион наклонился к ней, и теперь его член упирался в ее влажную плоть.        Он ничего не сказал ей, лишь продолжал пожирать ее глазами.        Она вздохнула, когда его головка скользнула внутрь. Затем он толкнулся глубже, мучительно медленно, так, что Санса чувствовала, как каждый его дюйм заполняет ее. Она тяжело выдохнула, когда они, наконец, были полностью соединены. Это было так хорошо: его тепло, его прикосновения и, наконец это ощущение полноты внутри, ощущение того, как он целиком заполняет ее.        Она посмотрела на его разгоряченное лицо, исполненное удовольствием.        — Теперь мы действительно женаты, — с благоговением сказал он.        — Да, — засмеялась она, думая, как глупо было ждать этого так долго. — Я так счастлива…        Тирион улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать ее. Пока их языки сплетались между собой, он начал двигаться внутри нее.        «Так вот почему», — Подумала она. «Вот почему все так превозносят занятие любовью».        Затем она просто потеряла возможность связно мыслить, потому что ничто не имело в мире большего значения, чем его прикосновения, его движения и удовольствие, которое они приносили.        Она обняла руками его спину, скользнула ими к его попке, сжимая ее в своих руках, подталкивая его глубже в себя.        Рука Тириона легла на ее бедро и приподняла его, так что ее колено упиралось в его плечо. То же самое он сделал с другой ногой.        — Ох!        Под таким углом она чувствовала, как его член проникает в нее еще глубже, массируя какую-то точку внутри нее, заставляя ее стонать.        Его толчки стали более резкими, более жесткими.        Она посмотрела в его лицо и увидела в нем то же удовольствие. Мысль о том, что он наконец перестал сдерживать себя, готовый полностью сойти с ума от желания, заставило словно что-то с плеском взорваться в ней, и она поняла, что близка к разрядке.        На миг ей было так хорошо, что это почти напугало ее.        — Да, — шептал бездыханно Тирион. — Да…        Она прижалась к нему всем телом и впилась в его губы глубоким поцелуем, наконец позволив этому чувству целиком завладеть ими. Она простонала в его губы, чувствуя, как волны удовольствия проносятся по ее телу, заставляя ее содрогаться в судорогах и дрожать.        Когда все закончилось, его движения продолжали приносить ей маленькие всплески удовольствия.        Она взглянула в его разномастные глаза, лаская его щеку, его шрам, вытирая испарину с его лба.        Он был так хорош, так прекрасен и щедр даже в занятии любовью.        «Он мой», — поняла она. «Я могу ранить его, но я так же могу сделать его счастливым».        И она поняла, что ничего в жизни не хочет так сильно, как сделать его счастливым.        — Я люблю тебя, Тирион, — сказала она.        Он посмотрел на нее на мгновение. А затем он зажмурился, словно от болезненного спазма, его движения стали рваными и беспорядочными, и она поняла, что он достиг пика своего наслаждения, излившись внутри нее.        Когда все кончилось, он позволил себе полностью лечь на нее, совершенно истощённый.        Она прислушивалась к его дыханию, мягко перебирая его взмокшие волосы на затылке.        Даже сейчас, чувствовать его в себе, было очень хорошо.        Спустя какое-то время, он приподнялся на локтях и взглянул ей в глаза.        — Привет, — ухмыльнулся он.        — Привет.        Они оба засмеялись и снова слились в поцелуе.        Так много хотелось сказать, но казалось, что у них была для этого целая вечность. А пока было достаточно просто наслаждаться моментом.        Тирион лег рядом, и Санса устроила голову на его груди.        Его кожа была потной, но даже этот запах был таким приятным, чистым и, наконец, знакомым.        — Как ты? — спросил он ее.        Она улыбнулась.        — Мне еще никогда не было так хорошо. А ты?        Тирион начал перебирать ее локоны.        — Я словно во сне, — сказал он. — Не могу поверить, что мне удалось переспать со своей женой.        Ее лицо вытянулось. Он засмеялся и поцеловал ее кончик носа.        — Я просто шучу, миледи.        Она прильнула к нему снова.        — На самом деле, я давно мечтала о тебе.        — Обо мне? — спросил он озадаченно.        — Не делай вид, что тебя это так удивляет всякий раз, когда я говорю об этом!        — Нет, я просто… Почему ты просто не сказала мне?        Санса поежилась:        — Мне говорили, что мужчинам нравится быть охотниками. Ты ведь как лев? Львы ведь любят охотиться в лесах… Или где они там живут?        Тирион снова засмеялся, целуя ее в лоб.        — Львы не охотятся, любовь моя. Они нежатся под солнцем, пока львицы делают всю трудную работу.        Санса вздохнула:        — Ну, это многое объясняет, — она обласкала его плечо. — А ты когда-нибудь мечтал обо мне? Не… во сне?        — Эм… Да, иногда.        — И о чем ты мечтал?        Его голос зазвучал почти стеснительно:        — После того, как ты размяла мою шею тогда в ванной, я хотел, чтобы ты сняла свою тунику и занялась со мной любовью… и ты бы была сверху.        Она никогда не думала, что заниматься этим с мужчиной можно таким образом, но это звучало интересно.        — И как много поз существует для… Этого?        Тирион засмеялся:        — Ох, я не знаю… Должно быть, сотни.        — Расскажешь мне о них?        — Лучше я тебе покажу.        Его поцелуй был долгим и глубоким, и она поняла, что он снова затвердел.        — Ну, а теперь на счет того, что бы ты хотела со мной сделать… — он игриво дразнил ее. — Расскажешь мне?        Она покраснела:        — Нет.        — Но я бы очень хотел узнать, — настаивал он.        Она опустилась ниже, оказываясь между его ног, и поцеловала его в живот.        — Лучше я тебе покажу.