ЛУЧШЕ СЕБЯ

      «Не наступит Час, пока не взойдёт солнце на западе, а когда оно взойдёт на западе, и люди увидят это, все они уверуют».       Танцпол замирает, когда на сцене появляется невысокий хрупкий человек. Его не привыкли видеть здесь, он и сам не привык себя здесь видеть.       Чимин сжимает руку Чонгука так, что у того совершенно точно останутся синяки, но от этой цепкой хватки и самому Чонгуку как-то спокойнее. — Он же справится? — буркает Хосок стоящему рядом Намджуну. — Он-то? — Намджун пожимает плечами и впивается взглядом в фигуру на сцене.       Биты прокачивают пространство, и народ у сцены начинает кивать в такт, с интересом ожидая первых слов от исполнителя.       Первые слова выстреливают подобно петарде, привлекая внимание, но тут же они переплавляются в огненные стрелы, впиваясь в каждого, стоящего в зале, достигая их слуха, а потом, минуя слух, заползая по венам в самое сердце. Маленький человек на сцене хрипло кричит в микрофон о том, что мир, на самом деле, — это заляпанная палитра, которую просто нужно отмыть от старых потеков краски и освободить нужные цвета. И еще он кричит о том, что даже если на твоей палитре есть только один черный цвет, это не значит, что тебе не судьба стать художником — просто твоя кисть погружалась во много разных цветов, и надо только вспомнить, в какие именно, и тогда в твоем личном черном квадрате люди будут видеть не кляксу, а произведение искусства.       Маленький человек на сцене вдруг разрастается до немыслимых размеров, и он совсем не тот и не такой, какими бывают здешние светила, но он настолько огромен в сравнении с ними, настолько ярок и светел, настолько искренен и правдив, что толпа восхищенно дрожит и протягивает руки.       Маленький человек на сцене выдыхает последние строчки и поднимает глаза, и наталкивается взглядом на пару распахнутых в его сторону глаз, где-то там, позади всей беснующейся толпы. Глаза эти считывают с его губ каждую строчку, каждый звук, и на каждый звук зажигаются улыбкой. Юнги не видит, но знает, что это именно та самая улыбка, которой нельзя лишать ни одну вселенную.       И тогда маленький человек на сцене взмахивает рукой, биты вновь начинают долбить густой воздух клуба, и хриплый голос бросает людям в глаза правду о том, что не стоит смотреть на мир через свое собственное дерьмо, накопленное годами, что лобовые стекла следует вовремя отмывать от налипшей на них мелкоты, и что есть вещи в жизни, о которых нельзя забывать, и есть вещи, в которых нельзя забывать-ся. — Сука! Сука! Сука! — Юнги бьет ребром ладони хлипкие стенки выделенной ему гримерки. — С-с-сука!       Намджун, глядя на это, легко улыбается. Тэхён стоит позади, склонив голову набок, и придирчиво смотрит своими глубокими, слишком взрослыми глазами. — Я, кажется, не облажался? — улыбается, обнажая свои десны Юнги. — Кажется? — верещит из-за спины Намджуна Чимин. — Хён, да они там слюни пускают на пустую бутылку из-под минералки, которую ты бросил со сцены в зал. Я бы, на твоем месте, покидал это заведение через черный ход. — Ну конечно, какой черный ход! — возмущается Хосок. — Мы же кабинку застолбили, там уже все накрыто и мясо просит, чтобы его хорошенько отжарили. — Хосок-хён! — взвизгивает Чонгук. — Фубля-фубля-фубля! — Не матерись при хёнах, щегол! — дает ему подзатыльник Хосок. — Ты собираешься ОТЖАРИТЬ МЯСО, Хосок! — ржет Намджун. — После этого малой имеет право материться во всех монастырях Кореи безлимитно! Ну что, Юнги, пришло время отпраздновать твой дебют? — Кстати, насчет отпраздновать… — Юнги мнется и смотрит на Намджуна немного с сожалением. — Сокджин… он… его, в общем, не будет.       Повисает ожидаемая пауза. Пять пар глаз внимательно смотрят на Юнги.       Намджун откашливается: — Мне безумно жаль, Юнги, но… кто такой Сокджин? — Ты пригласил еще кого-то, хён? — заглядывает Юнги в лицо Чимин.       Тэхён вопросительно теребит Юнги за рукав.       Юнги смотрит на всех нечитаемым взглядом. — Да так, друг детства собирался приехать в гости, но не собрался, — поясняет он, вздыхая. — Оу, симпатичный? — уточняет Хосок поверх телефона, в котором опять яростно кому-то смс-ит. — Ну-у-у… Не такой симпатичный, как я… — тянет Юнги, и все начинают ржать и толкаться к выходу.