Дежавю

      Шатенка, словно бы парила в невесомости, не чувствуя тела. Перед глазами появлялись какие-то яркие картинки, сменяющиеся со слишком быстрой скоростью, а потому девушка даже не смогла сохранить их в своей памяти, как делала раньше.       Ей представлялось, что это калейдоскоп так и будет продолжаться ещё какое-то время, но, когда прохладная ладонь, мягко коснулась её щеки, терпеливо поглаживая, что-то в груди отчаянно заторопилось, и Эмили распахнула свои серые глаза.       Удивление и не которая растерянность во взгляде тут же сменилась лёгким спокойствием. Шатенка улыбнулась уголками губ, как будто пыталась вложить в эту улыбку куда больше смысла, чем виделось на первый взгляд. Джеймс же чуть наклонил голову вбок. Нужно было перестать смотреть на девушку и убрать свою ладонь с её лица, однако он просто застыл.       Эти серые глаза. Какие-то смутно знакомые, но от того не менее удивительные и стирающие воспоминание обо всём. В них не было лукавства, притворства, только какая-то мягкость, притягивающая к себе ещё после первой встречи. И даже множество макияжа, уже потёкшего от слёз, не могло этого изменить. А шатенка почему-то также замерла, боясь дышать. В этом моменте было что-то другое... новое... непонятное, но слишком важное.       Они оба продолжали молчать, застыв в одной позе. Карие глаза смотрели в серые, а серые в карие, не обращая внимание ни на что происходящее вокруг. И у Джеймса на миг зародилось ощущение какого-то болезненного дежавю... Словно бы это уже было. Была эта встреча и эти глаза также ласково смотрели на него. - У тебя ресничка упала, - бархатным голос произнёс мужчина, пальцем подцепляя маленькую чёрную ресницу. Эмили кивнула. - Как там говорят, можешь загадать желание...       На эту его реплику шатенка лишь пожала плечами, однако глаза всё же закрыла, загадывая что-то совсем глупое и несбыточное. И это ненадолго вернуло студентку в детство, которое кончилось стоило ей через пару секунд открыть глаза и решиться осмотреться. - Мы приехали? - мелодично спросила она, прикусывая губу. - Это твой дом? - Ты против? - спокойно уточнил мужчина, готовясь отвезти её туда, куда она захочет. Конечно, любая на её месте бы так сказала, ещё бы и обвинять начала. Она молчала. - Эмили...       Но шатенка лишь покачала головой и приподнялась на сидении, внимательно смотря на него. Это было необъяснимо, но она его не боялась, как остальных. Почему-то рядом с ним не было того ощущения опасности, которое она всегда испытывала при общении с противоположным полом. Может быть, дело было в его возрасте, жестах. Точную причину девушка назвать не могла... Однако очень остро её чувствовала... - Нет, всё хорошо, - легко пролепетала Эмили поправляя коротковатое платье и проводя ладонью по щеке, пытаясь стереть следы недавнего макияжа. - Пойдём...       Джеймс, увидя согласие в её глазах, тут же вышел из машины, спеша открыть перед ней дверь. В этом не было никакой необходимости, однако для шатенки это вновь стало чем-то важным. Она ещё пьяно покачивалась на ногах, стоило ей ступить на землю, только её тут же подхватили сильные мужские руки, не давая упасть.       И в этот момент шатенка почувствовала жгучий стыд. Она попросила его приехать в столь позднее время, стоит перед ним пьяная, качаясь, да ещё и напросилась домой. Более дурацкий поступок придумать было сложно. Какая же дура!       Однако этих бичевании себя мужчина не заметил, стараясь как можно осторожнее довести её до дверей своей съёмной квартиры. Сейчас девушка показалась ему совсем ещё юной девчонкой, такой хорошей девочкой, наряженной в контрастные её натуре вещи. Но даже так была видна её тёплая и мягкая сущность.        А Эмили, словно бы находилась в прострации: одна часть сознания была в состоянии что-то понять, а другая же благополучно отключалась. Весь мир в эти моменты начинал казаться ей просто огромным и объёмным, как будто она сейчас находилась в каком-то 3D кинотеатре при просмотре фильма. А потому происходящее вокруг представало совсем нереальным. Ведь, действительно, разве это могло происходить с ней? Разве мог Джеймс находиться рядом с ней, держать её за руку, перед этим смотря на звёзды? Разве мог он просто стоять с ней, смотря в её ничем непримечательные серые глаза?       Нет. Этого просто не могло быть. Это всего лишь очередной её глупый сон, никак не связанный с реальностью. Только... почему же он такой до безумия яркий, а его прикосновения отдаются дрожью во всём её хрупкой девичьем теле?       Шатенка всё также непонимающе хлопала ресницами, взирая на него с присущей ей мягкостью и вниманием, пока Джеймс терпеливо открывал перед ней дверь своей съёмной квартиры, наблюдая за её реакцией на это. - Вы живёте здесь? - зачем-то глупо спросила Эмили, зайдя внутрь. Девушка привычно окинуло всё взглядом. Было пусто. - Знаете, я бы никогда не подумала, что здесь кто-то живёт. Тут так мало вещей...       Замечание девушки было вполне справедливым, потому что в квартире и правда не было почти никаких вещей. А потому фактически ничего не могло рассказать о жившем здесь хозяине, если только картина, висящая на стене. Но вряд ли она смогла бы ей о многом поведать. - Мне не нужно много вещей, - растерянно пробормотал Джеймс, стоя за её спиной. - Минимализм...       Опустилась какая-то неловкая для них обоих пауза, которую никто не смел нарушить. Мужчина всё так же стоял позади худой спины, рассматривая изгибы её тела. И вдруг такие ненужные мысли появлялись в голове.

Что бы он подумал сам, смотря на эту ситуацию со стороны?

      Наверное, что взрослый, уже поживший мужчина привёл к себе в квартиру для развлечения юную девчонку. Такую наивную и доверчивую. Боже, о чём же тогда думает эта малышка? Подумав об этом, Джеймсу захотелось взвыть. Только бы она поняла всё правильно.. - Эмили, всё в порядке? - всё же немного обеспокоенно спросил он, опустив ладони на её острые плечи. Девушка тихонько кивнула, не проронив ни слова. Это усилило тягостные мысли мужчины. - Ты боишься?       Его вопрос вызвал у неё лишь тёплую улыбку. Боится его? Как же он мог такое подумать? Вовсе нет... Шатенка никогда его не боялась, потому что, если он хотел бы причинить ей боль, то уже сделал бы это. И уж точно бы не ехал за ней на другой конец города. - Вас? - с удивлением произносит она, опуская голову и закрывая глаза от приятного ощущения его тёплых ладоней на своих плечах. - Меня... - Я никогда не боялась вас, - прошептала Эмили, подаваясь спиной назад, чувствуя прижавшуюся к ней мужскую вздымающуюся грудь. - Я просто... устала и, кажется, её больше измучила вас...       Джеймс качает головой. Измучила? Уж точно нет... Ведь всё его существо ждало встречи с ней. А не спать долгое время он уже привык с юности. Да и ради этого дня можно фактически не спать целыми неделями... - Хочешь чай, Эмили? - предложил мужчина, желая перевести разговор в другое русло. - С мятой...       Когда он мимолётно упоминает её любимую мяту, шатенка тут же оборачивается, расширяя свои серые глаза. - А можно?       Её вопрос снова детский, однако именно он вновь добавляет лёгкость и шутливость в их разговор, позволяя Джеймсу потихоньку расслабиться, ощутив доверие с её стороны. Он торопливо проходит на кухню, слыша осторожные шаги за спиной. А дальше... Эмили совсем не помнит, как мужчина заботливо усадил её на стул, налил себе и ей горячего чая с любимой мятой, а потом молча рассматривал её лицо с чёрными подтёками туши, но от того не менее милое. - Это, конечно, не моё дело, и я не имею права знать, - разрушает тишину шатенка, делая глоток чая и сжимая в руках горячую кружку. - Но... Джеймс, почему вы никогда не говорите о себе?       Ясные глаза юной собеседницы притягивают его больше светской беседы. Однако заданный вопрос было бы совсем невежливо проигнорировать, учитывая то, что она толком ничего и не знает о нём. Лишь новый знакомый сбивший её машину со странной историей. У неё ведь на вполне логичном основании могли появится вопросы...       На самом деле, Джеймс не любил говорить о себе, имея на то ряд причин. Во-первых, ему никогда не давался дар красноречия, поэтому ещё с детства мужчина предпочитал слушать. Во-вторых, его строгая работа не позволяла и не допускала рассказа о себе, а уж тем более болтливость. И в первую очередь.... именно в разговоре с Эмили, ему было приятнее слушать её саму. - Мне нечего рассказать о себе. У меня слишком обыденная жизнь, - попытался ответить заученным клише мужчина. Однако в серых глазах поселилось недоверие. - Тогда... Почему вы сейчас здесь? Почему так надолго оказались вдали от своего сына?       Эмили сказала это прежде, чем подумала, тут же осуждая себя за глупость. Какое она имеет право лезть в его личную жизнь? Кем она возомнила себя в его жизни? Почему он должен открыться ей? Всему виной глупый алкоголь, играющий в её крови. Господи..       Жгучее чувство стыда тут же стало раздирать бедную шатенку, и она уже раскрыла сомкнутые губы, чтобы просить прощение за свою глупую выходку, надеясь на то, что он сможет простить её, но... вместо этого Джеймс лишь качнул головой, приоткрывая губы. - Я был тогда молод, Эмили, - начал свой рассказ мужчина, опуская глаза и освежая воспоминания. - Во мне играла и бурлила кровь. Каждое слово, даже жест способны были вызвать у меня мгновенную реакцию. Мне сложно было усмирить свой характер. И вот как раз в этот момент я влюбился... в одну девушку... Она была очень общительной, часто была в окружении симпатичных молодых людей... Это ведь естественно, ведь она была старше меня... И я начал её ревновать к более взрослым мужчинам...       Джеймс остановился, словно бы не желая окунаться в те ещё более болезненные для него воспоминания, однако ещё больше мужчина боялся поднять на неё глаза. Он был уверен, что в них найдёт лишь осуждение и презрение, но, вместо этого, почувствовал прикосновение к своей ладони другой руки.       Это была Эмили. Мужчина поднял на неё взгляд, и, вопреки своему убеждению, увидел в её взгляде лишь спокойствие и... ласковую поддержку. Её пальцы погладили кожу его руки, а серые глаза смотрели на него с пониманием, давая силы для продолжения истории, покрытой тёмной плёнкой.       Джеймс и сам не заметил, как рассказал ей всё. Рассказал о своей жгучей ревности, рассказал о страданиях его девушки, рассказал, как был счастлив, когда узнал, что у неё будет ребёнок... Все его слова буквально утопали в подробных и ярких красках. Он то замолкал, то говорил слишком быстро без умолку, не отрываясь от её глаза. А Эмили только терпеливо слушала, поглаживая его ладонь.       Как и любая женщина, пусть ещё и юная, она остро чувствовала всё то, что испытывает её собеседник. Его раскаяние за то, что ушёл от своей девушки, бросив её с ребёнком, замучив бесконечными припадками ревности. Раскаяние за то, что вспомнил об это так поздно... И единственное, чего хотелось шатенке хоть немного облегчить его боль... - Поэтому я и хочу найти его, Эмили, чтобы извиниться за всё то, что натворил, - заключил мужчина, гулко выдыхая, чтобы привести дыхание в норму. - Если тебе противно со мной находиться, то... Он не успел договорить, как девушка яростно помотала головой. Несмотря на услышанную сегодня правду, Эмили чувствовала лишь лёгкую грусть. Какая разница, что было в прошлом? Главное то, что мужчина нашёл в себе силы признать свои ошибки. Хотя мысль о том, что он может сблизиться с той женщиной, болезненно кольнула... - Это вы простите, что заставила вас всё это вспомнить, - улыбнулась девушка, отразив грустную улыбку мужчины. - Я не хотела причинить вам этим боль... - Эта боль никогда не утихнет, - ответил Джеймс, отставляя кружку от себя свободной рукой. - Ещё нет того лекарства...       Его усмешка была фальшивой, наигранной, скрывающей внутреннюю боль и самоедство. Мужчина уже хотел уверенно встать, предложив Эмили, поспать. Однако шатенка его опередила. Ещё раз бегло заглянув в его глаза, она прикусила губу. Такое болезненное и острое желание кольнуло её изнутри, совершенно глупое и необъяснимое, будто сон или наваждение. Она мгновенно поднялась с места, сокращая и без того ничтожное расстояние между ними, опускаясь на его колени и смотря в глаза, чтобы в следующую секунду...

Её губы бережно накрыли его рот, словно бы пытаясь залечить старые раны...