Дежавю

      Эмили всю эту неделю была, словно на иголках, дёргаясь из-за каждого шороха и не спя толком уже почти несколько суток. Да и ей этого не требовалось. Её сердце и без того отчаянно билось о грудную клетку при одной только мысли, что ДНК-тест может подтвердить их с Джеймсом родство. От этого тут же хотелось плакать, орать и биться головой о стену. Слишком много чувств, которые было слишком трудно описать кому-то и которые раздирали душу в какие-то жалкие клочки. И плевать, что скажут остальные. Плевать.       Сейчас для неё было совсем-совсем неважно, что говорят за спиной её одногруппники, какие сплетни бродят о ней в стенах университета. Неважным было, как её унизительно стебали преподаватели и студенты. Это всё для неё совсем потеряло интерес. Важным было лишь то, что покажет тест. Потому что только от него зависела её жизнь.       Потому что именно Джеймс и был её жизнью. Да, он был намного старше неё. Да, он сотню раз говорил, что они не могут быть вместе, что они должны забыть друг о друге. И ещё слишком много таких многозначительных "да", которые были произнесены им за это время и которые подчинились таким устоявшимся законом. Но... они оба сами не верили в это.       Джеймс любил её. Любил именно её, хотя тысячу раз мог сказать ей обратное, но она бы всё равно не поверила. Ни на секунду. Ни на грамм. Потому что так не обнимают нелюбимых. Потому что так не целуют тех, на кого всё равно. Потому что так не заботятся о тех, к кому только влечёт. Потому что... она видела это в его глазах и чувствовала в каждом прикосновении в той гостинице. Потому что она уже слишком многое понимала. <tab>Понимала, что либо с ним, либо ни с кем. И, если он окажется её кровным родственником, то она просто погибнет, исчезнет из этого мира. Она просто начнёт медленно гаснуть, а затем просто потухнет, как маленький огонёк. Она просто не сможет без него. Ведь за это недолгое время он полностью приручил её, стал чёртовой необходимостью, за которую она бы продала душу.       С самого утра шатенка не отходила от телефона, ожидая звонка. Сегодня. Она точно знала, что ответ будет получен сегодня. Сегодня решится, наконец, её судьба. Сегодня. Она прерывисто выдохнула, снова повторив про себя дурацкую прочитанную в детстве молитву.       Когда телефон зазвонил, она не сразу поняла это, однако осознав, тут же схватила его, принимая вызов и прижимая телефон к уху так близко, словно он был источником кислорода. А, может быть, так оно и было. Может быть... - Это Эмили... - Да, - беспардонно прервала она, не желая оттягивать такие ценные сейчас секунды. Секунды, за которые она могла бы сойти с ума. - Результат родства он подтвердился?       И в эту минуту всё зависло. Потерялось. Разбилось. Всё перестало иметь для Эмили хоть какое-то значение, а сердце замерло. Так отчаянно. Так болезненно. Всё сжалось в узел. Пожалуйста. Прошу. Умоляю. Она шептала эти слова в мыслях, в каком-то своём полубреду, чувствуя, что ещё чуть-чуть, и ей предстоит упасть без права очнуться.

Умоляю.

- Не подтвердился, - строго отсекла женщина. - Вероятность родства - ноль процентов...       Дурацкий телефон тут же выпал из рук, а шатенка ещё несколько минут осознавала, что может дышать. Может дышать. Всё оказалось ложью. Он не её дед. Он не её родственник. Он - её любимый мужчина, без которого она не хочет существовать. Он - её жизнь. Он...       Эмили обессиленно упала на колени, рыдая навзрыд и прикрывая лицо руками. Плакала и улыбалась. Со стороны бы все решили, что она сумасшедшая, но ей было плевать. Плевать и именно сейчас она вновь поняла это, заново учась дышать и обретая крылья.       Она тут же подобрала выпавший телефон, желая услышать его голос и сказать то, о чём узнала. Сказать всё то, что узнала. Сказать слишком многое, что не успела раньше. Убедить его в том, что никогда его не оставит. Что будет рядом с ним: любовницей, женой... Это совсем неважно. Только бы не с ним.       Только догадка пронзила её мозг с новой силой. Он собирался уехать. Хотел оставить её, сбежать от их совместного греха, которого не было. Быстро соображая, шатенка тут же встала, стирая слёзы со щёк и надевая на себя одно из любимых платьев Джеймса. Ей нужно было остановить его. Остановить, пока для них не стало совсем поздно.       Он будет в их месте. Это Эмили ощущала всем телом. Он приедет попрощаться именно туда, и Эмили чувствовала это слишком отчётливо и слишком явно. Она знала его слишком хорошо. А потому не раздумывая побежала к своей машине, чуть не упав на чёртовой лестнице. Она просто обязана успеть. - Дождись меня, Джеймс, - взмолили губы, а время начало казаться вечностью. - Любимый...

***

      Джеймс ехал в аэропорт на довольно высокой скорости. Отчаянно хотелось забыться, но также отчаянно не хотелось ничего забывать. Воспоминания горько жгли душу, оставляя незатягивающиеся раны. Раны, которые никогда не исчезнут. Раны, которые до конца его жизни будут с ним.       И она... маленькая девчонка, поселившаяся в голове и не хотящая из неё выходить. Она, словно бы проникла в его душу, словно бы просто срослась с ним ещё с первой встречи. С той встречи, когда его сердце защемило от одного взгляда на неё. Почему-то сейчас, даже в своих мыслях он не смел произносить её имени. Святого имени своими порочными губами.       Он увеличивал скорость, не думая о последствиях. Не думая не о чём, стараясь убежать от самого себя. Убежать от собственных порочных желании, однако, он не мог... Не мог уехать в последний раз, не посмотрев на их место, где они были счастливы. Это было по-детски глупо, растерянно, но ему необходимо. Словно бы какое-то шестое чувство манило его туда, словно его звал туда шепот до боли родных губ.

"Дождись"

      Джеймс не понимал, почему слышит именно это слово, однако повиновался решению, рассчитывая, что всё равно успеет на самолёт. Ему просто нужно было хотя бы секунду побыть там, будто какому-то слащавому малолетке. Раньше он бы посмеялся над этим, но не сейчас... Сейчас было нужно просто быть там...

***

      Мужчина бродил между этими яркими домами, вспоминая всё, что ощутил здесь впервые. Вспоминая все взгляды, прикосновения. Вспоминая всё, что способно было разорвать его, но то, что он отчаянно берёг в своей памяти под дюжиной замков... — Знаете, когда я была маленькой, то представляла себя владычицей всего этого, а потом богатой туристкой этого района, — произнесла Эмили, кружась вокруг самой себя. Это место напоминало очень о многом. — Теперь же просто наслаждаюсь этой атмосферой… Она здесь какая-то особенная. — Не знаю, мне здесь просто нравится, — частично согласился Джеймс, видя восторженность в девичьих глазах. Хотя бы ради этого стоило приехать сюда. Он огляделся, заметив кое-что приметное. — А вот эти вот разноцветные домики здесь весьма странно смотрятся. — Мне, кажется, это для поднятия настроения, — предположила девушка, делая несколько шагов вперёд. — Кто-то может расстраиваться и грустить, прогуливаясь по таким местам, а потом увидит такое простое, но весёлое разноцветное здание. Во многих странах это разбавляет серость. А вы как думаете, Джеймс? — Возможно, но лично моё настроение сегодня поднимаете именно вы, Эмили, — усмехнулся он, рассматривая её лицо, что очаровательно освещалось лучами солнца. Тёмно-русая прядь упала на лицо, и мужчина осторожно вставил её за ухо, вызвав у юной особы что-то вроде смущённой благодарности. Так она выглядела ещё более мило. — Думаю, из вас поучился бы прекрасный экскурсовод. По крайней мере я записался бы на все ваши экскурсии.       Он устало прикрыл глаза, понимая, что надо ехать. Надо уехать с горечью и болью. Просто уехать. Ведь иначе он просто не успеет на самолёт. Джеймс кивнул сам себе, направляясь к машине, касаясь пальцами ручки двери, как услышав пронзительный крик сзади. Её крик. - Джеймс!       Она кричала во всё горло, чтобы он услышал. И он услышал. Услышал бы даже, если бы она прошептала. Не осознавая, он обернулся к ней, смотря на неё, и это хватило, чтобы два истерзанных взгляда встретились. Две неприкаянные души...       Шатенка судорожно вздохнула, а в следующую секунду просто бросилась к нему бегом, переставая сдерживаться. К нему. В тепло его таких родных объятий. А он просто подхватил её прижавшуюся к нему заплаканную девчонку. - Мы не родственники, Джеймс, - горячо прошептала она, цепляясь за него, боясь, что он в этот же миг исчезнет или что он - бред её больной фантазии. - Они соврали. Я сделала ДНК-тест... Мы с тобой не связаны кровно...       Он ничего не сказал, услышав это, но Эмили услышала намного больше. Услышала его раскатистый вздох, почувствовала, как он сильнее сжал её талию. И им... не нужно было этих пустых и не нужных слов. Они понимали всё и так: по малейшим жестам и касаниям друг друга, по вздохам и взглядам. - Я люблю тебя, - снова прошептала она, смотря в его глаза. Знала он больше не оттолкнёт. - Я безумно люблю тебя...       Шатенка встала на носочки, потянув его за рубашку, заставляя наклониться к ней, чтобы слиться в таком чувственно-нужном поцелуем. Пальцы девушки стали привычно ласкать его волосы, а его ладони заскользили по спине. Губы искали губы, сминали, боролись, дразнили... И обещали... Обещали слишком многое скрытое от других, но раскрытое для них. - И я люблю тебя, моя маленькая Эмили. Наверное, с первой чёртовой встречи, - произнёс Джеймс, понимая собственную эгоистичность. Он больше не сможет сопротивляться желанию быть с ней, видя, что она также хочет этого. - Что же теперь будет дальше?       Эмили только покачала головой, чувствуя тепло от того, что мужские пальцы так ласково пробегаются по лицу, заправляя прядь её волос за ухо. И такие минуты стоили всего на свете. Эти минуты бесконечного счастья. В девичьих глазах стояли слёзы, а сердце отчаянно билось в груди, но это и было для неё счастьем. Вздохнув, она коснулась поцелуем его ладони, накрывая её своей. - Не важно, - на грани слуха прошептала она, ощущая то самое утерянное тепло. - Главное вместе... От судьбы ведь не убежишь, верно?       А потом они снова сливаются в таком нужном поцелуе. И снова и снова касаясь её губ, Джеймс понимает самое важное, самое нужное... Он больше никогда её не отпустит, потому что впервые любит по-настоящему... Правда ему слишком долго пришлось ждать этой любви... Чёртовых 45 лет...