Дежавю

      Говорят, что душевная боль намного сильнее физической. Наверное, шатенка могла бы полностью согласиться с этим, сидя на маленьком диванчике в гостиной и поджав ноги под себя. Её тонкие пальцы всё ещё отчаянно сжимали края тёплого пледа, а взгляд безучастно скользил по стенам комнаты.       Сложно было сказать, что именно она испытывала в этот момент. Боль? Отчаяние? Да и что вообще может испытывать девушка, любимый человек которой оказался родственно связан с ней? Как можно осознать, что ты влюблена в собственного деда? Да и кто поверит в это? Ведь это больше похоже на сюжет какой-то второсортной мелодрамы бразильского сериала, которые она никогда не любила. - Господи, - в отчаянии прошептала девушка, ощущая, что ещё немного и слёзы брызнут из глаз. Она устало подтянула колени к груди, опустив на них свою голову. - Почему именно ты? Почему всё именно так?       Эмоции уходили постепенно, оставляя место горькому стыду и отчаянию. Это наваливалось с каждой секундой всё тяжелее и тяжелее и, казалось, было готово раздавить маленькую Эмили. Ведь, если он, действительно, её дед, то влечение, что влекло её к нему было порочным, грязным, как и она сама. Та, которая чувствовала грязь на каждом уголке своей кожи. Неужели то, как её тянуло к нему было родственной связью, которую она по ошибке приняла за другое?       Кажется, шатенка просидела так ещё около двух часов, сосредоточивши взгляд на одной точке на стене и покачиваясь из стороны в сторону, как будто от лёгкого озноба. И, наверное, вряд ли бы кто-то узнал в этой марионетке ту живую Эмили, которой она была всегда. Сейчас всё её тело заполнила сжирающая пустота. - А ты пыталась меня забыть? - тихо спросил мужчина, уже зная, что она ответит. И девушка, действительно, лишь покачала головой. - Забудь. Просто живи дальше, найди себе хорошего парня и никогда больше не вспоминай обо мне. Его рука непроизвольно потянулась к её щеке, вытирая её слезу. Одно мгновение он позволил себе коснуться её, понимая, как необходимо сделать эту встречу последней. Но перед этим так хотелось чуть подольше посмотреть на неё, почувствовать. До разрыва сердца. - Эмили, это просто порочная случайность, которая больше никогда не повторится. Прими это и живи дальше...       Живи. Шатенка выдохнула ещё раз, качая головой. Какое интересное слово.... Живи. Так ли это просто жить с осознание всего того, что произошло. Но, вопреки всему тому, что Эмили услышала сегодня, что-то внутри неё всё равно отчаянно сопротивляется этому. Словно какая-то маленькая деталь не встаёт в пазл, и это как-то совсем непроизвольно, но слишком отчётливо в её голове.       Вновь и вновь шатенка прокручивает слова Джеймса о своей семье: о его первой любви, уходе, побеге. И вроде бы всё должно сойтись, однако... Чёрт. Или она уже просто ищет какие-то факты, которые опровергают это? Просто сходит с ума?       В таких раздумьях Эмили проводит ещё несколько часов до прихода отца, который возвращается немного навеселе, это отчётливо объясняет исходящее от него амбре. Наверное, опять какое-то заключение контракта, хотя шатенка об этом точно не спросит. Нет ни сил, ни желания.       Однако отец похоже её взглядов совсем не разделяет, потому что тут же садится перед дочерью на соседнее кресло. Эмили лишь отводит взгляд, сейчас меньше всего ей хочется говорить с кем-то. Скорее вообще находиться рядом... - Как ты? - спрашивает мужчина ласковым тоном. Девушка молчаливо кивает, слегка удивлённая его заботой. - Всё хорошо... ну, между тобой и Джеймсом?

Омерзительно.

- Хорошо, - сглатывая ком, тихо отвечает дочь, прикрывая глаза, чтобы воспоминания, готовые наплыть с большей силой всё-таки оставили её в покое. Не сейчас. Не сейчас, когда он заботливо ждал, когда она проснётся. Не сейчас. - Он довольно своеобразный человек, но ты вскоре привыкнешь к нему, - утвердил мужчина, покручивая в руках небольшой портфельчик для работы.

Уже привыкла. Больше, чем нужно.

- Это ни к чему, - обрывает его мысли шатенка, заставляя удивлённо посмотреть на себя. В его глазах требование ответить на вопрос. - Он вскоре всё равно собирается уехать. Он сказал, мне об этом, когда уходил. - Ах, это, - улыбка на лице стала шире. - А это... уже не имеет значения... Ты меня напугала.       Плутовской взгляд отца удивил девушку. В нём плескалось его и прежнее равнодушие вперемешку с каким-то тайным торжеством, которое немного пугало. Эмили успела достаточно изучить своего родителя, чтобы понять, что он что-то замыслил. И не совсем хорошее. - То есть? - уточняя спросила шатенка, прикусывая губу. - Тебе всё равно? - Боже, не будь ребёнком, Эмили, - закатив глаза, пояснил мужчина. Наивность его дочери ужасно раздражала, да и он не понимал, в кого она могла быть такой. Уж точно не в него, и не в мать. - Главное, что он оставил приличный счёт на моё имя, дочка. Впрочем, это достойная компенсация за моё детство, проведённое без отца.       Девушка сухо кивнула, понимая, что говорить ему что-то абсолютно бесполезно. Но в сердце что-то болезненно кольнуло, когда он сказал это о Джеймсе. Она же знала, как он мучился и тяготился тем, что оставил своего ребёнка. Она знала, с каким трудом он его искал, как нервничал перед всеми встречами. Как отчаянно надеялся, как верил.... А в итоге от него хотели лишь денег. Как глупо... - Хотя и не факт, что он тому виной, - эта фраза резко оторвала её от процесса размышлений, заставляя развернуться к отцу почти полностью. То есть... что... - Как? - только пролепетала Эмили, ощущая, как где-то внутри загорается призрачный уголок какой-то отчаянной смутной... Или она уже просто помешалась настолько, что у неё начались слуховые галлюцинации. - Эмили не делай такое лицо, будто я убил человека, - с лёгкой ноткой иронии пробормотал мужчина, жалея, что обронил эту фразу. - В конечном итоге, ему нужен сын, а мне нужен отец. Да и деньги его нам не повредят, учитывая, что мои дела в последнее время идут не очень. Так, зачем разрушать иллюзию? Я дал ему иллюзию прощения сына, он успокоил свою совесть. - Ты не его сын? - словно не слыша всех его слов спрашивала шатенка, чувствуя, как тело начинает неметь. Неужели.... Боже... - Может и сын. - Равнодушно пожал плечами он. - Моя мать до конца не была уверена, от кого я. Да и откуда мне знать... Хотя меня вполне устраивает и Джеймс в качестве отца.       Мужчина потянулся к рабочему портфелю, доставая из него бутылку дорогого коньяка. Но это уже слабо волновало девушку, услышавшую только ту часть фразы, которая медленно могла подать ей чёртову надежду. Она тут же поднялась на ноги, отбрасывая плед и поднимаясь в свою комнату.       Мозг уже отказывался воспринимать то, что происходило фоном. Пальцы, повинуясь навязчивой мысли забили по клавиатуре компьютера, ища нужную информацию, чтобы потом набрать такой знакомый и болезненно жгучий номер. Но Джеймс ожидаемо не брал трубку...

"Я прошу тебя встретиться. Это не займёт много времени. Это очень важно"

      Однако ответ никак не приходил. Да и, наверное, глупо было на это рассчитывать, но девушка этого отчаянно ждала, несколько часов не выпуская из рук телефон, который неожиданно оповестил о сообщении.

"Завтра. В три. В кафе."

      Эмили взбудораженно кивнула. Она знала, какое кафе. Знала. Чувствовала. А теперь единственное, что ей оставалось. Тупо верить. Верно и преданно. Верить и... просить что-то свыше, чтобы... чтобы... Он не оказался её кровным родственником... Господи... Пожалуйста...

***

      Джеймс никогда так не нервничал, как сегодня. Буквально с самого утра всё валилось из его рук, даже любимая чашка умудрилась разбиться. Казалось, нервы и без того расшатанные временем, сейчас были натянуты до предела. А, когда он ждал её в кафе, то и вовсе стучал ложкой по столу, словно маленьким молоточком. - Прости, что я опоздала, - раздалось над ухом, и вскоре парень увидел перед собой маленькую шатенку. Она тихонько обошла столик, садясь перед ним. - Ничего, - отмахнулся мужчина. - Кофе?       Эмили кивнула совсем, не зная, как начать разговор и что сказать. Однако всё внутри твердило, что необходимо быть решительнее, необходимо, чтобы, наконец, прояснить то, что может полностью изменить её жизнь. - Я хотела попросить точнее не я, а мой отец, - шатенка задержала дыхание, собирая себя в кулак. - Он хотел попросить небольшую сумму для вклада на моё имя... Я знаю это неудобно, но со счёта снять так быстро не выйдет и.... - Сколько? - равнодушно уточнил мужчина, видя, как Эмили неловко елозит по стулу. Он буквально кожей чувствовал её недоумение. - Эмили... - Тысяча долларов. Ппро... - Всё хорошо, успокойся, - уверенно ответил Джеймс, ощущая, что все выстроенные в его голове границы летят к чёрту, стоит ей только взглянуть на него. - Считай это моим последним подарком... Прощальным...       Она подняла на него свои серые глаза, которые вмиг наполнились истиной печалью, от которой защемило сердце. Но нужно было это сделать. Именно поэтому он согласился на встречу, потому что она и будет последней. Через семь дней он уедет, оставив раны на сердцах обоих. Но так будет правильно... - Тогда можно ещё одно последнее желание? - робко попросила она, ощущая, как в груди что-то начинает ныть только при одной мысли, что она может его потерять. Мужчина кивает. - Я хочу сделать так....       В одну секунду шатенка тянет руку к его волосам, изучающе касаясь их пальцами. Джеймсу кажется это приятным, но нелогичным жестом, но он не спорит, просто наслаждаясь лаской. Но затем она лишь резко одёргивает свою руку, собираясь встать. - Я перечислю тебе деньги на карту, - произносит Джеймс, оторопело соображая о причине её прихода, а девушка только кивает, бегом уходя из кафе. - Прощай...       Но она уже не слышит, скрывая за тяжёлой дверью... Стремясь быстрее раскрыть чёртовы тайны и замки....