Твой личный Ангел-хранитель

По дороге домой Юнги наткнулся на каких-то гопников, которые решили его ограбить. И Юнги честно не помнит и не понимает, как он смог уложить всех разом. Но факт оставался фактом — гопники были повержены, а Мин, пошатываясь, пошёл в общежитие. Джин же невидимой тенью следовал за своим подопечным. В квартиру они зашли одновременно. Джин сделал вид, что он вышел из ванны, пока Юнги пытался снять кроссовки. — Если ты начнёшь читать нотации, я буду спать на улице. — пробормотал Юнги. Ему не нужны были нотации от этого святоши, но при этом Мину было немного неловко появляться в таком виде перед Джином. С другой стороны, может быть он наконец-то отстанет от Юнги, разочаровавшись в нём? — С таким запахом, видимо, так и будет, ибо я задохнусь здесь. — фыркнул Джин и ушёл на кухню. Юнги посчитал это хорошим знаком и спокойно рухнул на свою кровать, намереваясь проспать все следующие выходные. Во-первых, его организму это было необходимо. Во-вторых, если он будет спать, он не будет видеть Джина. Спать — это замечательно, как не посмотри. Неожиданно рядом с парнем раздался странный звук. Юнги нехотя приоткрыл один глаз. Перед его лицом был стакан с водой. Вода была странно мутной. Мин в немом вопросе выгнул брови. Джин без слов протянул стакан ближе. Юнги сел, всё ещё хмурясь, но принимая стакан и послушно выпивая всё его содержимое. Джин всё ещё молча забрал стакан и вновь удалился на кухню. Это было самое странное проявление заботы, которое Юнги когда-либо видел. Но это определено было приятно. «Чёрт, нет! Так только хуже. Не будь мил со мной. Не обманывай ни меня, ни себя. Не делай мне больно. Я не хочу любить тебя». — мысленно взмолился Юнги. И Джин слышал его мысли. Теперь стирание памяти казалось единственным верным решением. Ведь Юнги уже влюбился. И что бы Джин ни делал сейчас, это уже не исправить. Только забрав воспоминания Мин сможет счастливо жить дальше. Джин вздохнул. Интересно, каждая работа будет такой же сложной? Или это просто Юнги особенный? — Как прошла вечеринка? — тихо спросил Джин, садясь на свою кровать. Мин был пьян и это развязывает его язык. Может быть, этот разговор выведет их на новый уровень? Ангел на это очень надеется, он не хочет задерживаться здесь надолго. Юнги мутным взглядом посмотрел на парня и усмехнулся. — А как ты думаешь? — Юнги не хотел говорить с Джином, он не хотел видеть и слышать его. Но при этом он продолжал тянуться к Сокджину: пусть и неосознанно, но Мин хотел быть рядом со своим соседом. Юнги хотел любви. И, может быть, Джин сможет ответить ему взаимностью? — Ужасно? — сделал предположение Сокджин. Юнги продолжал пристально смотреть на Джина и неожиданно стал говорить. — Представь, что есть парень и девушка. Девушка любит парня, но тот её нет. Он просто спит с ней, ничего не обещая взамен. И девушка понимает это, но всё равно надеется. Так кто из них поступает неправильно? Тот, кто надеется, или тот, кто дал надежду? — «Но зачем же подавать надежды? Зачем же ты надеялся?»* — глубокомысленно изрёк Джин и зевнул. — Это палка о двух концах. В любом споре виноваты обе стороны, но если обе стороны с этим также ничего не делают, значит их все устраивает. В конце концов, девушка в любой момент может уйти. Юнги кивнул. Джин странным образом успокоил его. Но Юнги знает Чимина, тот никогда не уйдёт. Мин и сам бы в такой ситуации не ушёл бы. Значит, изменить что-то должен он. Пора заканчивать эти нездоровые отношения. Под действием алкоголя Юнги всегда начинает анализировать свои поступки и свой образ жизни. И иногда даже хочет что-то изменить, как сегодня. Но когда наступает новый день, голова проясняется и вновь память услужливо подкидывает воспоминания, из-за чего Юнги тут же ставит барьеры. И Мин снова закрывается ото всех. Ведь если сделать что-то для человека, он станет пользоваться тобой. Если проявить доброту, все сочтут тебя слабым. Поэтому надо жить так, как ты хочешь, иначе ты будешь жить так, как того хотят другие. Но, если так подумать, не Юнги об этом говорить. Он и так живёт под дудку своих родителей, и его слабые попытки «делаю, что хочу» — это лишь иллюзия. Стоит только родителям щёлкнуть пальцами, как он тут же сделает так, как они хотят. Но пока у Юнги есть иллюзия выбора, он будет делать лучше для себя. С другой стороны, так его точно никто не полюбит. Но ещё более с другой стороны — нужна ли Юнги вообще любовь? «Нужна». — билась навязчивая мысль в пьяной голове. В конце концов, всем в этом мире нужна любовь. И Юнги не исключение. Мин метался из крайности в крайность. Он никогда не был святым, но и демоном тоже. Однако после разрыва с Джихуном Юнги потерялся. Большую часть времени он язвил и сочился ядом. В другое время он мог помочь однокурснику, уступить бабушке место и сделать любое другое доброе дело, но после этого он корил себя. Парень повторял из раза в раз: «Нужно быть злым, циничным, жестоким. Так проще. Так спокойнее. Никто тебя не обидит». Но всё-таки такое поведение не совсем в характере Юнги и парню было тяжело держать маску. Вот и сейчас он стал раскрываться перед Джином. Потому что задолбался. И потому что, на удивление, доверял Сокджину. — Джин. — Юнги замолчал. Сокджин же мягко посмотрел на парня. Ангел знал, почему Юнги сейчас чувствует к нему привязанность — это всё ангельские штучки, которые Джин не может контролировать. И никто не может. Люди просто любят и доверяют ангелам. Так было всегда. — Спасибо. — Хён. Ты забыл добавить хён. — улыбнулся Джин, Юнги лишь разозлённо цыкнул. — Но не за что. Может, расскажешь, что с тобой произошло? Почему ты такой? — Какой — «такой»? — вяло поинтересовался Юнги. Он был морально истощён и хотел спать, но при этом и высказаться хотелось. Да и приятный, тихий и нежный голос Джина убаюкивал. — Замкнутый и сломленный. — тихо сказал Джин. — Жизнь случилась. — через минуту молчания ответил Юнги. — А так, как живу я, так проще. Так менее больно. — Ты уверен? — вкрадчиво спросил Джин. — Абсолютно. Так тебя никто не обидит. Ты сам всех обижаешь. — Но тогда почему, даже с таким образом жизни, даже с такими принципами — ты всё равно страдаешь? Юнги нахмурился. Он страдает? Нет, бред какой-то. Но тогда почему так горько на душе? Почему Мин целыми днями либо сидит в своей комнате, либо напивается на попойках многочисленных друзей Хосока? И самое смешное, его — Юнги — туда никто не зовёт. Только Хосок приглашает, и он же является единственным другом. Даже Чимин, и тот наверняка мечтает, чтобы Юнги больше не приходил. Мечтает избавиться от него и от боли, которою Юнги ему причиняет. И Мин не винит его. Он бы и сам хотел избавиться от себя. — Ты пьян. Давай спать. — прерывает молчание нежный голос Джина. Юнги вздрагивает, а после кивает. Сокджин гасит свет и ложится на свою кровать, он ждёт, когда Юнги уснёт. Джин и рад бы поговорить по душам с Мином, но парню и так плохо. И он отстал от него сейчас. Ангел принял правильное решение и Юнги станет доверять ему. Ведь Джин — хороший друг, который не стал пользоваться состоянием Юнги и вызнавать о нём что-либо. Это должно подкупить сварливую душу Мина. Прошёл час, а Юнги всё ещё не спит. Через несколько минут Джин улавливает тихие всхлипы. Мин плачет. Ангел не выдерживает, он стремительно встаёт, одергивает одеяло Юнги, залезает под него и обнимает еле дрожащее тело. — Дрожишь? — тихо шепчет ангел на ухо своему подопечному. — Холодно. — тихо бормочет Юнги. Он бы и хотел выбраться из объятий, но в них так хорошо. Тепло и безопасно. Юнги плачет ещё сильнее. Кроме Чимина Мина больше никто не любит, и отпугнуть Сокджина своим стервозным и переменчивым характером совсем не хочется. Так тяжело довериться кому-то. Юнги боится. Боится возможной боли. Неожиданно Сокджин начинает тихо напевать какую-то колыбельную. Юнги не может разобрать слов, кажется, эта песня на другом языке. Но мягкий голос Джина и лирическая песня быстро убаюкивают Юнги. Парень засыпает, а во сне его вновь обнимают на этот раз мягкие крылья. Юнги сонно открывает глаза и видит перед собой что-то белое. Синеволосый утыкается в это что-то и понимает, что это крылья. Мягкие и тёплые. И Мин вновь проваливается в сон. Ангел же продолжает петь молитву и обнимать Юнги руками и крыльями. Объятья ангелов всегда успокаивают любую душу.

***

Юнги проснулся и долго смотрел невидящим взглядом на стену. Ему следовало подумать. Мин всё ещё чувствовал сильные и тёплые руки, обнимающего его и прижимающие к крепкой груди. И Юнги солжет, если скажет, что ему неприятно. Приятно, и ещё как. Но Мин не привык обманывать себя и свои чувства. Однажды он уже обманулся и больше на эти грабли не наступит. Почему Сокджин ведёт себя так? Это точно не любовь. Только Юнги мог так быстро влюбиться — это в его духе. Но у соседа явно другие цели. Но какие? Цель Джихуна была развлечься и отомстить за сестру, которую Мин отверг. Но Джина синеволосый видит впервые в жизни и ничем насолить парню не успел. Тогда что? Тело? Банально, но возможно. Другой причины Юнги не видит, а значит, надо проверить теорию. Юнги уже не пьян — вчерашняя водичка от Джина помогла спокойно пережить похмелье. Помогла ещё и молитва, но Юнги об этом не знал. Поэтому Мин спокойно извернулся и сел на бёдра Джина. Утренний стояк был как раз вовремя, и Юнги аккуратно потерся о живот Сокджина, как кот, ждущий ласки. Неожиданно длинные и чуть кривые пальцы вцепились в бёдра Юнги, останавливая его. Синеволосый усмехнулся. — Доброе утро. — промурлыкал Юнги. — Что ты творишь? — чуть хриплым голосом спросил Сокджин. Джин смотрел ясным и раздражённым взглядом, но Юнги чувствовал его стояк. — Благодарю за помощь и поддержку, — водя кончиками пальцев по груди ангела, сказал Юнги, — Джин-хён. Глаза Сокджина вспыхнули и он стремительно опрокинул Юнги на кровать, сам нависая сверху. — Нарываешься. — прошипел Сокджин в самые губы нахального парня. Так и хотелось зацеловать его до смерти. Жаль, Сокджин был ангелом. — Да. — с придыханием ответил Мин. Джин уже хотел было поцеловать Юнги, но неожиданно ангел уловил отголоски мыслей. Ангел медленно отстранился. Что же он делает? Что делает с ним этот мальчишка? — Ты этого не хочешь, тогда зачем? — прищурившись, спросил Джин. Он всё ещё сидел между разведённых ног Юнги и на джинсах, которые Юнги так и не переодел, был явно виден бугорок. Юнги красноречиво посмотрел на свою промежность и уставился на Сокджина, приподняв бровь. — Тело хочет, но твоя душа — нет. — пояснил Джин и встал с Юнги, а затем и с кровати. — Не хочешь меня. А вроде столько шуток и намёков было. — немного разочарованно, но больше зло сказал Юнги. — Хочу. — не стал отнекиваться Джин, стоя к Юнги спиной и переодеваясь в домашнюю одежду. — Но мне не нужно только твоё тело, Юнги. — Мин вздрогнул и перевёл взгляд с широких голых плечей на затылок парня. — Мне нужна и твоя душа тоже. Твоё сердце. — Ангел повернулся и открыто посмотрел на Юнги. — А не слишком ли быстро ты влюбился? — подозрительно спросил Юнги, садясь на кровати и пристально смотря в глаза Джина. — Я и не говорил, что это любовь. Вначале возникает заинтересованность. И после вчерашнего ты всё ещё не отталкиваешь меня. Наоборот, я хочу быть рядом, хочу узнать тебя. Это уже называется симпатией. — пылко проговорил Джин. Юнги отвернулся и закусил нижнюю губу. Он не верит. — Ты мне нравишься, Юнги. И я могу тебя полюбить. Юнги поднял взгляд на ангела. Он всё ещё не верит, но хочет поверить. Не все же вокруг такие же, как Джихун. А если и Сокджин его предаст, Юнги просто воплотит в жизнь давний план и больше не будет мучиться. — Я знаю, что пожалею об этом, но… Мы можем сходить на свидание? — неуверенно протянул Юнги, смотря на Сокджина. Ангел улыбнулся и кивнул. Юнги не знал как, но он хотел проверить искренность Джина. Всё-таки повадки Джихуна он хорошо изучил, может быть, он сможет распознать ложь. Да и побыть с Джином подольше тоже хотелось. Хотелось в конце концов дать ему шанс. Юнги также хотел дать шанс самому себе. Шанс на нормальную жизнь. В итоге Юнги ушёл в ванну мыться, а Джин пошёл готовить завтрак. После утренней трапезы у них намечалось свидание. Юнги был счастлив, но червячок сомнения всё ещё был где-то глубоко в душе, хотя Мин старательно игнорировал его. Джин же нервно кусал нижнюю губу, готовя блинчики. Он поступил неправильно. Молитва, что он читал сегодня ночью, была направлена на любовь человека к ангелу. Одна из хороших молитв, которой Сокджин был не против воспользоваться. Но при этом Джина грызла совесть. Эти чувства были не настоящими. Ни у кого из них. Он обманывает Юнги. Но и другого пути нет. Джин подарит Мину хорошие, счастливые воспоминания. А потом, как добропорядочный ангел, заберёт его воспоминания обо всех этих днях. Да, так Сокджин и сделает. В голове ангела уже созрел чёткий план.