Наваждение

      Малфой-младший взглянул на кровать покрытую пылью. Он взмахнул волшебной палочкой и превратил её в стул. Пододвинул его к Исчезательноу шкафу и принялся за работу.       Поттер подозревал его весь учебный год, их дуэль была лишь вопросом времени, но Драко почему-то был уверен, что победит именно он. Но в итоге осторожничал и… проиграл.       Впрочем, очнувшись дома, под присмотром матери он даже обрадовался. А что? Сам он ранен. Возможно его оставят в покое и всю грязную работу сделают за него, но тётка быстро его разуверила. Убить Дамблдора должен именно он, хотя всё же пребывание дома пошло на пользу, в библиотеке удалось найти несколько полезных книг.       И вот он опять в Хогвартсе.       Драко устало потянулся, посмотрел на неудобный стул и трансфигурировал его в кресло, а затем устало рухнул в него. Он сделал всё что мог, но жалкий мышонок опять не добрался до искомого выхода, а сдох.       «Жаль, что Поттер меня не прибил, — подумал Малфой, — так хоть умер бы по быстрому, а Лорд за провал будет мучить долго».       — И что за упаднеческие мысли, Драко, — шелест чешуи ознаменовал появление нага. Кольца хвоста оплели кресло, и Слизеринец оказался в их центре. Эй навис над ним, проведя рукой по подбородку и приподнимая, заставляя взглянуть себе в глаза.       — Я не знаю, что можно ещё сделать.       — Хозяин, — продолжил за него Эй.       Драко дёрнулся, отодвигаясь:       — Я не собираюсь тебя так звать только потому, что у меня раздвоение личности или ещё какое психическое заболевание.       — А если, я починю шкаф, назовёшь меня хозяином?       Драко хмыкнул и рассмеялся. Безумный смех разлетелся в огромном, пустом помещении. Он бы и дальше смеялся, но его поцеловали горячие губы и юркий язык огладил нёбо. Поцелуй был долгий, властный, руки уже снимали рубашку, оглаживая и лаская, движения уверенные не терпящие сомнений, и Драко сдался без борьбы, позволяя себя раздеть, уложить в змеиные кольца и…       Эй неожиданно стал ласков настолько, что через несколько минут Драко не выдержал и, отстранившись, заглянул ему в глаза, проговорив:       — Не сдерживайся, я не бумажный, не развалюсь.       Наг провёл рукой по белым следам оставленным режущим заклятием:       — Я же говорил тебе, не нужно было использовать это ожерелье.       — И что?! Мне сейчас разрыдаться и просить прощение?       Эй приложил палец к губам Малфоя:       — Моя маленькая ящерка, — он придвинулся ближе, обнимая, притягивая и прижимаясь своим телом к Драко. — Стань моим, и я всё решу за тебя, я починю шкаф, я огражу тебя от проблем и боли, но… — Эй перестал терзать шею блондина. — Тебе придётся меня слушать, моя ящерка.       Драко хмыкнул:       — Если шкаф заработает, я готов считать тебя своим хозяином, а значит и слушать, Эй.       — Ловлю тебя на слове, отказ позже не принимается. А сейчас повернись ко мне спиной и раздвинь ноги шире, ящерка.       Драко ухмыльнулся и развернулся на кольцах, с охотой подставляясь нагу. Всё лучше забыться, чем мучить себя собственными жуткими страхами. Эй, обнял его со спины, потёрся своими членами о задницу Драко, поцеловал за ухом, вызвав стон, а дальше его хвост проник в анус, уже в чём-то скользком, что делало проникновение почти неощутимым.       Руки принялись ласкать член, при этом эта бестия не забывала шептать пошлости, от которых по телу разливался жар желания:       — Нравится, как мой хвост трётся там внутри? Хочешь большего? — двусмысленная фраза заводит ещё сильнее. — Или лучше, чтобы мои руки продолжали ласкать твой член?       Драко отвечал лишь «да» и постанывал от жара между ног. Он полностью отдался умелым ласкам нага, лишаясь мыслей.       Теперь в отличие от предыдущих их встреч хотелось, чтобы это утро не кончалось, чтобы он так и остался в этом сне. Да, это бегство, он сдался, и он это понимал, но так хотелось отдать свою жизнь, свои проблемы кому-то другому более уверенному и сильному и просто жить.       — Давай же, — доведённый до исступления выстонал Малфой. Его тело уже плавилось в руках нага, и он не сразу понял, что Эй вогнал в него два члена сразу почти до половины. Драко охнул, а потом, послав всё к Мордреду, трахающему Мерлина, подался на два ствола сам.       — Шшш, — зашипел Эй, — не так быстро, двигаться в ком-то истекающем кровью, радости мало, моя ящерка.       Драко дёрнулся от упоминания крови и зло проговорил:       — Я не ящерица!       Эй продолжал медленно входить, при этом целуя его спину:       — Ты маленький дракончик, а это и есть ящерка. Ну вот, я весь в тебе, какой же ты тесный и в тоже время податливый, но я знал, что мы подойдём друг другу. Ты тот, кто нужен мне, а я тот, кто нужен тебе.       — Двигайся, я не хочу сейчас слышать твои философствования.       — Ох, значит, о другом говорить можно, — и Эй плавно вышел на половину и снова вошёл, вырвав вскрик. — Ты сейчас так потрясающе выглядишь с широко разведёнными ногами и моими двумя членами внутри. Твой вход красный и вспухший, но так легко принимающий меня полностью, так глубоко, что я каждый раз соприкасаюсь с твоими яичками. Слышишь, как чавкает внутри тебя? — наг с силой вошёл и пошлый звук, действительно, разнёсся по гулкому помещению.       Драко и сам себе не мог признаться, как его заводят эти пошлости, когда не нужно думать о рамках, приличиях и ответственности. Здесь и сейчас можно поддаться своим демонам, не думая о последствиях, и он раздвигал ноги шире, принимая вгоняющего свои члены нага ещё глубже, вскрикивая после каждого особенно удачного движения хоз… Нет, незнакомца.       После оргазма Драко пришёл в себя, лёжа на спине на большом мягком диване в кольцах нага, его змеиный язык вылизывал его шрамы.       — Не надо, — хрипло проговорил Малфой.       — Надо, я не хочу, чтобы эти отметины тебя уродовали, ящерка.       — Мне сказали через лет пять-десять при определённом уходе сойдут, — и Малфой сам усмехнулся своим словам. «Тут месяц бы прожить».       — Долго. Так ты согласен стать моим, если я его починю?       Драко смотрел в синие, змеиные глаза:       — Знал бы ты, как я хочу убраться из Хогвартса, из Британии, куда-нибудь, да пусть и с тобой, — Малфой впервые сам коснулся Эй, провёл пальцами по щеке, шее, груди, обвёл сосок и прочертил дорожку вплоть до пупка.       — Сейчас ты мне не поверишь, но всё это будет, если ты не будешь самовольничать, — Эй довольно прикрыл глаза, наблюдая из-под полуопущенных век за бездумно блуждающими пальцами уже почти его Драко по своему телу.       Малфой ухмыльнулся:       — Посмотрим, тебе ещё чинить шкаф.       Драко заснул в змеиных кольцах, когда Эй ещё облизывал его шрамы. Проснулся он поздно, солнце уже во всю светило. Он потянулся и охнул, невольно коснулся своего ануса, тот был воспалён, но вибратора рядом не было.       «Моё безумие перешло на новый этап? Я себя трахаю и сам не знаю чем?»       Он посмотрел на смятую одежду, которая лежала на краю дивана, взмахнул было палочкой, чтобы привести её в порядок, когда взглянул на грудь, и все мысли вылетели из головы. Шрамов не было, гладкая чиста кожа.       «Я ещё сплю?» Он ущипнул себя от души и вскрикнул, но Выручай-комната забитая хламом никуда не делась. Драко вскочил, вот прямо так, в чём мать родила, чуть охнув от тягучей боли в анусе, и подскочил к шкафу.       Взял второго мышонка и отправил к месту назначения. «Пусть это будет безумием, но пусть его сон станет явью».