Персидская царица

Костия появилась в дверях покоев царицы перед ужином.  — Вы хотели видеть меня, моя госпожа? — спросила советница, проходя в комнату. — Да, хотела. Ответь мне честно, ты уничтожила все художественные принадлежности, как я велела. Кларк знала, что та наверняка солгала ей и не выполнила приказ, однако в предусмотрительности ей не откажешь, что есть, то есть.  — Не смею вам лгать, моя царица, вещи целы. Я приказала одной из служанок спрятать их, на случай если вы вновь решите вернуться к живописи. Я понимаю, что совершила проступок и готова понести заслуженное наказание, — девушка склонила голову, выражая, полную покорность и смирение. — Не стоит, я рада тому, что ты ослушалась меня и хочу, чтобы все принадлежности были принесены в мои покои сегодня ближе к ночи. Я проведу ее с Лексой. — Желаете, чтобы она была одета как-нибудь по-особенному. — Нет, ничего такого, обычная одежда. — Что-нибудь еще, моя царица? — Да, Аня желает Рэйвен, я даю свое согласие. И Костия, нужно как-нибудь изысканно оформить эту вещь, — сказала Кларк, протягивая советнице кулон. — Слушаюсь, моя повелительница. Я могу идти? — Да, иди. Девушка поклонилась и покинула покои. Поужинав с отцом и Аней, Кларк вернулась в опочивальню и, как и ожидалось, ее прихоть была выполнена, а через пару минут в дверь постучали. — Войдите, — произнесла царица. — Повелительница, госпожа Костия велела доставить это в ваши покои, – красивый, лощеный перс поставил блюдо с фруктами и вином на прикроватный столик. — Что там? — спросила Кларк, подходя к нему. — Госпожа Костия сказала, что вам это понадобиться, — произнес молодой человек и с поклоном удалился. Кларк прошла в конец комнаты и скрылась за ширмой, чтобы переодеться. Она сняла с себя платье и накинула на обнаженное тело шелковый халат, который приятно холодил разгоряченную кожу. Царица присела в кресло и, закинув ногу на ногу, стала дожидаться Лексы. Странное чувство поселилось в душе у молодой госпожи, и его можно было охарактеризовать только лишь как волнение. Именно небольшая нервозность. Кларк невольно задумалась о том, как давно она испытывала нечто подобное. Когда была еще жива Камилла. Это чувство когда сердце трепещет и внутренности скручивает в ожидании предстоящей встречи. Все это Кларк уже когда-то давно ощущала, и чувствовать это вновь казалось странным, необычным и пугающим. И всему причиной была Лекса. Может все дело в ее глазах, или улыбке, а может в пухлых и чувственных губах, которые и украшала эта улыбка. За своими мыслями повелительница не заметила, как дверь тихонько скрипнула, и кто-то вошел, и лишь легкое покашливание вывело госпожу из задумчивости. Лекса стояла перед ней совершенно босая в обыкновенной спальной сорочке на голое тело и смущенно улыбалась. Царица проглотила тугой ком и, прочистив горло, произнесла: “ Здравствуй Лекса» — Добрый вечер, Ханум*, — поклонившись, произнесла девушка. — Ханум? Что оно обозначает? — Оно переводится, как госпожа или хозяйка. Я могу звать Вас так? — Можешь, — ответила, Кларк и ее губы украсила теплая улыбка. Царица сделала шаг к невольнице, ей до безумия хотелось поцеловать эти прекрасные губы. Каждый поцелуй с Лексой был захватывающим приключением, в которое хотелось пускаться снова и снова. Кларк теснее прижала к себе девушку, обхватив за талию. Молодую госпожу обдало жаром, когда руки ощутили горячую кожу молодого тела сквозь тонкую ткань ночнушки. Не разрывая поцелуя, шатенка медленно потянула за тонкий пояс халата, намереваясь снять его с царицы, но была остановлена Кларк. — Что-то не так, Ханум? — Лекса взглядом указала на пояс, который госпожа все еще комкала в руках. — Нет, нет, все хорошо. Я просто устала. — Тогда может быть массаж, поможет вам расслабиться и отдохнуть? Кларк посмотрела в зеленые глаза невольницы и благодарно кивнула. Шатенка восприняла это, как сигнал, и, проведя госпожу к кровати, развязала пояс и сняла халат с тела царицы, скользя теплыми ладонями по плечам и лопаткам. Мурашки пробежали по спине Кларк, а сердце словно увеличилось в размерах и сейчас билось о грудную клетку. Лишь в присутствии Лексы блондинка почувствовала, насколько сильно ее тело изголодалось по любви и ласке, не по сексу, а по простому человеческому теплу. Царица легла на кровать и положила руки под голову. Шатенка выбрала масло персика, и села около повелительницы на ложе. Лекса провела ладонью вдоль спины и поразилась, насколько шелковой была кожа госпожи. Девушка вылила немного масла на руку и массирующими движениями стала втирать его. Поглаживания сменились сильными пальцами, которые стали разминать затекшие и уставшие мышцы. Кларк прикрыла глаза, выпуская удовлетворенный стон. Шатенка была нежна и внимательна, улавливая каждую малейшую реакцию тела молодой госпожи. Закончив с массажем, Кларк повалила невольницу на кровать и нависая над ней. Губы столкнулись в жадном, нетерпеливом поцелуе и Кларк потянула вверх ночнушку Лексы желая освободить ее от ненужной вещи. Когда два обнаженных тела коснулись друг друга, страсть разгорелась сильнее, желая поглотить обеих девушек. Царица снова нетерпеливо поцеловала шатенку, и когда голубой взгляд встретился с зеленым, болезненные воспоминания вихрем ворвались в сознание молодой госпожи, атакуя незащищенный разум. Картинки прошлого стали мелькать перед глазами, вскрывая душевные раны. Последняя ночь с Камиллой перед самым убийством, яркой вспышкой пронеслась в подсознании и Кларк с испуганным вскриком отползла от Лексы, вскакивая с кровати. Царица схватилась за голову, ей стало плохо, она подняла затравленный взгляд на девушку, и в нем было столько неприкрытой боли. Еще ни перед кем Кларк не была настолько беззащитна и открыта для удара. — Ханум… — начала было Лекса, привстав на кровати. — Нет, — прохрипела царица. Она отступила на шаг назад, выставляя руку в вперед, предостерегая шатенку от необдуманного шага. — Уходи, — голос срывается и дрожит. –Моя госпожа, я могу помочь, — осторожно попыталась Лекса, делая небольшой шаг в сторону царицы. — Я сказала, уходи! — повысила голос Кларк. Она была перепугана до ужаса, блондинка стала осознавать, что ее начали загонять в ловушку, бежать больше некуда, она в западне. — Пока можешь, уходи, — срывающимся шепотом, произнесла царица. Лекса сжала челюсть, такое недоверие госпожи, разожгло обиду в сердце невольницы. Шатенка нахмурилась и одевшись покинула покои. Как только дверь за невольницей закрылась, царица сползла по стене и разрыдалась. Сердце ныло, душа болела, Кларк просто не была готова к такому. Повелительница решила избавиться от проблемы, а именно избегать и игнорировать Лексу. Сейчас это показалось Госпоже лучшим решением, но так ли это на самом деле. Аня с кубком в руке стояла около окна, вдыхая ночную прохладу и ожидая прихода Рэйвен. Русоволосая была не из тех, кого можно было удивить экзотическими красотками, но брюнетка явно была не одной из, что-то в ней было такое мимо чего Аня просто не могла пройти. Девственность? Нет, Рэйвен не первая и не последняя, тогда что. Пока Аня искала ответ на вопрос, в дверь неуверенно постучали. Русая развернулась и повелительным тоном произнесла: «Входи». На пороге показалась Рэйвен в коротком халате. Аня улыбнулась ночной гостье, нагло скользя взглядом по молодому телу. — Проходи. — Вина? Брюнетка робко кивнула. Аня взяла второй кубок и, наполнив его полусладким красным вином, подала девушке. Рэйвен сделала большой глоток и, поперхнувшись, закашлялась, алкоголь обжег нутро. — Так, это было зря, — кареглазая забрала кубок у девушки и поставила его на поднос, как и свой. — Ты ведь не пила раньше, — прозвучало, как утверждение. Выровняв дыхание, брюнетка кивнула. — Тогда, зачем? — Хотелось попробовать, — лукаво произнесла брюнетка. — Да? Что еще тебе хочется попробовать? — поинтересовалась Аня, хищно улыбаясь и, делая шаг к Рэйвен. Брюнетка, взмахнув ресницами, невинно посмотрела на русоволосую, и, сократив расстояние, прикоснулась губами к ее губам в нежном и трепетном поцелуе.