All I Want for Christmas is You

Это не самый приличный бар в Джорджии, но в нём чисто и достаточно тихо, а бармен — выглядящий крепким парнем испанец в шапке Санта Клауса — именно тот тип бармена, которого Дэрил хочет видеть в это время года: парень, который наполнит его стакан, не пытаясь поговорить с ним. Так что в конечном счёте Дэрил решает, что он напивался в местах и похуже, и этот бар не меньше других подходит, чтобы утопить свою печаль. Он собирался только зайти и быстро выпить бутылочку пива, перед тем, как поехать домой, но оказалось, что сегодня тут подают со скидкой специальную Рождественскую выпивку, которая, насколько Дэрил мог сказать, состояла преимущественно из Джека Дэниэлса с каплей мятного шнапса и щепоткой корицы сверху, и после нескольких стопок он уже был не в форме для того, чтобы возвращаться к своему грузовику. Так что теперь он сидит, со стаканом воды перед собой, пытаясь протрезветь достаточно, чтобы безопасно вести машину по ветреной горной дороге в коттедж, который он называл… ну, не совсем домом. Дом был не здесь, не в этих горах, не в этом коттедже. Дом был где-то в Кентукки, рядом с человеком, который наверняка сейчас спит с той хреновой светской сучкой рядом с собой, на месте которой должен был быть Дэрил. Он вздыхает и делает ещё глоток воды. Не очень хорошо так думать о ней, размышляет он про себя. В конце концов, не то чтобы она знала, что разрушает, когда появилась на горизонте. И Дэрил уверен, что, если бы встретил её в других обстоятельствах, он бы… ну, наверное, вряд ли она бы ему понравилась, скорее всего нет. Он был слишком деревенщиной, чтобы поладить с кем-то из настолько высшего класса, как Лори. Но по крайней мере он бы не имел ничего против неё. Так что он не мог называть её сучкой. Реальной сукой в этой ситуации был мужчина, за которого она вышла замуж. Отдадим должное тем, кто это заслужил, думает Дэрил мрачно и делает ещё глоток воды, так, будто это очередная рюмка спиртного — сразу проглатывая жидкость, стараясь, чтобы она не попала на язык. Дэрил сидит в углу бара, на короткой стороне барной стойки, так что со своего места он может видеть основную часть помещения. Люди садятся за стойку и уходят из-за неё, некоторые остаются надолго, а некоторые только покупают выпивку и направляются к бильярдным столам или к кабинкам в тени возле стен, и Дэрил наблюдает за всеми, скользя взглядом прищуренных глаз по людям, о чьих жизнях он ничего не знает. Он жил в своём маленьком домике уже несколько лет и знал некоторых людей в округе, но никого из них не было здесь сегодня. На самом деле, именно поэтому Дэрил выбрал это место — оно было слегка в стороне от главной дороги, слишком далеко от города, чтобы привлечь людей, с которыми он мог быть знаком. И это было именно тем, что он хотел сегодня. Никого, кто спрашивал бы его о том, почему он такой несчастный, никого, кто мог бы осудить его. И кроме того, этот бар выглядел не так празднично, как его обычные места в это время года, и это тоже было важно. Нет, ну конечно, здесь была мишура. И венок на двери, и ещё один на задней стене, и верхняя часть барных полок была украшена рождественской гирляндой. Но в музыкальном автомате играла песня Хэнка Уильямса, а не чёртова Синатры или кого-то ещё, кто пел дерьмовые рождественские песни, которые Дэрил раньше так любил. И хотя на бармене была шапка Санты, но она была простенькая, просто красная вельветовая шапка, а не переливающаяся огоньками мерзость, какой она могла бы быть. Так что здесь лучше. Никаких навязчивых поздравлений с Рождеством. В любом случае рождественские пожелания — полная херня. Дэрил думает о времени пять лет назад, о том, как красные и зелёные огоньки отражались в глазах, чистых и голубых, как утреннее небо. О том, как пахло имбирное печенье, остывающее на кухне, и том, что он чувствовал, погружаясь глубже в мужчину, который, как он думал, любил его. О жаре и страсти, об ощущении правильности, о том, как они целовались, кончая в одно время и рвано выдыхая в нагретый воздух вокруг, пока на заднем плане Мэрайя Кэри пела: «Всё, что я хочу на Рождество — это ты». Нахрен всё это. Он всё равно не протрезвеет достаточно, чтобы вести машину по горной дороге, до того, как бар закроется. С таким же успехом можно просто к чертям напиться в стельку и отоспаться потом в грузовике. Дэрил ловит взгляд бармена и подзывает его, заказывая Джек с колой и выпивая его в несколько больших небрежных глотков, тут же заказывая ещё один, в этот раз слегка замедляясь, смакуя напиток и наслаждаясь тем, как картинка перед глазами начинает двигаться медленней, прежде чем он переводит взгляд. В дальнем конце бара ходит старик, высокий, с полностью седыми волосами и аккуратной бородой, и Дэрил насмешливо фыркает при виде практически смехотворно ужасного рождественского свитера на нём. Но по крайней мере это даёт ему что-то, чем он может себя развлечь, и Дэрил наблюдает, как старик спрашивает симпатичную женщину на другом конце бара, что она хочет на Рождество, в манере, которая — на удивление — звучит искренне, а не так, как будто он извращенец. Дэрил делает глоток и навостряет уши, с трудом улавливая ответ женщины: новый Айфон и подарочную карточку Старбакс. Старик улыбается и поворачивается к женщине по другую сторону от себя, задавая тот же вопрос и получая похожий ответ, только на этот раз это новый планшет и сертификат на спа. Дэрил закатывает глаза. Ему никто ничего не подарит на Рождество, если не считать купонов на бесплатную аренду обуви, которые его начальник даст ему для местного боулинга, куда Дэрил совершенно точно не пойдёт. И в любом случае, даже если бы кто-то что-то ему подарил, это не было бы тем, что он хочет. Нет. Чего он хотел. Дэрил смотрит на свой стакан и делает ещё один большой глоток. Он был молод. И глуп. Ослеплён идиотскими чувствами вроде надежды и любви, и тем, как вода стекала в излучину ключиц его любовника, пока Дэрил зацеловывал его в душе, положив ладони на его щёки и ощущая, словно сердце запуталось где-то в грудной клетке человека напротив. Но ничего из этого не было настоящим, и пошёл он нахрен за то, что заставил Дэрила поверить в обратное. Дэрил снова тянется к своему стакану и нахмуривается, когда понимает, что он пустой. Он выпивает последние капли и стукает им об стойку, зовя бармена и заказывая ещё один. Бармен поднимает бровь в ответ. — Думаю, тебе уже хватит. — Иди нахрен, — говорит Дэрил и сразу же жалеет об этом, потому что злить бармена контрпродуктивно, если хочешь получить выпивку. — Извини. Послушай… — говорит он, намеренно замолкая, чтобы тот назвал своё имя. — Мартинез. Не то чтобы ты будешь помнить это завтра. — Мартинез, — повторяет Дэрил. — Послушай, Мартинез, я охренеть как ненавижу Рождество, и ещё один Джек с колой — единственная вещь, которая может отвлечь мой мозг от этого. Будь мне другом и просто… просто налей мне ещё один, чувак. Ну давай же. — Тебе надо протрезветь, приятель, — говорит Мартинез. — Как насчёт ещё стакана воды вместо этого? Дэрил вздыхает. — Ну же, парень. Мне надо перестать думать. О Рождестве. О нём. Давай же. Мне нужно… — он замолкает, кончики пальцев покалывает, словно от того ощущения, когда между ними запутывались волосы его любовника. Вот же блядь. Обычно всё не так плохо. Большую часть года он не думает об этом, вообще не парится. Это всё в прошлом, и обычно его это не волнует. Но Рождество всегда бьёт по нему. Всегда напоминает ему о том дне, когда его жизнь покатилась под откос. И блядь, он любил Рождество раньше, а теперь оно только заставляет его хотеть набить последними банками рождественского рагу большой мусорный мешок, как хренова реднековского Гринча. И нахуй его за это тоже. За то, что разрушил Рождество для Дэрила. Он раскрывает глаза пошире в попытке показать Мартинезу как можно более жалостливый взгляд, чтобы добиться своего. Мартинез вздыхает и протягивает руку. — Дай мне свои ключи от машины, и тогда я налью тебе ещё. Дэрил засовывает руку в карман куртки и вытягивает ключи, звеня ими в воздухе и затем кидая в протянутую руку бармена. Мартинез закатывает глаза и смешивает ему очередной напиток. В нём чуть меньше алкоголя, чем в предыдущих, и Дэрил это замечает — конечно же, он замечает — но решает, что уже и так достаточно испытывает удачу, попросив ещё один стакан, так что не может особо возмущаться, не рискуя тем, что его задница будет вышвырнута отсюда. Так что вместо этого Дэрил делает глоток новой порции виски и наблюдает, как старик с бородой медленно продвигается по бару, задавая всем вокруг тот же вопрос и получая такие же дерьмовые меркантильные ответы. Плейстейшн 4, поездка на лыжный курорт, и новый набор клюшек для гольфа. Новая аудиосистема для машины, пара дорогих ковбойских ботинок, кашемировый свитер, новая гитара. Дэрил хмурится и опирается на стойку сильнее, его предплечья падают на деревянную поверхность, и когда бородатый старик садится на барный стул рядом с ним, он кидает на него взгляд и хмуро произносит: — Нет смысла спрашивать, чего я хочу на Рождество, старик. Можешь сразу двигать к своей следующей жертве. Мужчина поднимает брови. — Я уверен, что ты должен чего-то хотеть. Дэрил закатывает глаза, делая очередной глоток. — Я не говорил, что ничего не хочу. Просто сказал, что тебе нет смысла спрашивать. — Почему нет? — спрашивает старик, с любопытством наклоняя голову. — Что если я скажу, что могу дать тебе всё, о чём ты попросишь? Дэрил насмешливо фыркает в ответ на это. — Ага, конечно можешь. — Могу. Я Санта Клаус. — Вот дерьмо, — произносит Дэрил, откидывая голову назад и пялясь в потолок, как будто там было что-то интересное. — Да ты упился сильнее, чем я. — Порадуй меня. — Старик кладёт ладонь на его плечо, и Дэрил стряхивает её, кидая на него взгляд с мелькающей в глазах злостью в ответ на непрошеное прикосновение. — Скажи мне, что ты хочешь на Рождество. — Ты не можешь сделать ничего, чтобы дать мне то, чего я хочу, — отрезает он, его голос падает до опасно низкого тона. — И пошёл ты нахрен со своими убеждениями, что можешь. Да и вообще, нахрен всех этих ублюдков. Придурки, просящие тупое дерьмо вроде одежды и клюшек для гольфа, когда всё это не имеет значения. Кому вообще не похрен, какая аудиосистема в твоей долбаной тачке? Я мог бы сидеть тут и составлять грёбаный список идиотской херни, которую мне бы хотелось иметь и которая нихрена не значит. Новая модная электробритва или пара ботинок из крокодиловой кожи. Новый арбалет с одним из этих алмазно-отполированных прицелов. Но нахуй всё это, — Дэрил замолкает, моргая в удивлении от того, что так много сказал, и того, сколько язвительности сочится из его слов. — В конце концов, это всё не имеет значения, — заканчивает он гораздо тише и залпом допивает остатки своего виски. — Дэрил, — мягко произносит старик, кладя руку на его спину, пока Дэрил склоняется вперёд, опуская щёку на холодную поверхность барной стойки. — Что ты хочешь на Рождество? — Чёрт возьми, — бормочет Дэрил, ощущая, как картинка перед глазами становится мутной и темнеет по краям. — Я просто хочу Рика.