Заброшенный сад

      — Где тебя носило все это время? Или ты совсем забыл об этикете? — холодно процедил сквозь зубы Люциус Малфой, столкнувшись с сыном в прихожей, — быстро переоденься и спускайся к ужину, все уже давно собрались. Не дождавшись ответа Драко, отец быстро развернулся и ушел, не заметив как сын смущенно пожал плечами.       Что ж, Драко не привыкать к строгому тону отца, более того, он даже с сожалением про себя отметил, что совсем скоро он не услышит этого ледяного голоса. Может даже будет скучать. Эта мысль заставила его вымученно улыбнуться пока он поднимался по широкой мраморной лестнице поместья в свою комнату, где его давно поджидали домовые эльфы с наглаженным костюмом и новой мантией, которые они заботливо и аккуратно разложили на большой кровати.       Не смотря на замечания отца, Драко все же одевался неспешно, будто намеренно отодвигая время, когда ему придется спуститься к ужину и увидеть родных и гостей. К слову, о гостях, интересно кто почтил его семейство визитом в этот раз? Обратившись с соответствующим вопросом к одному из домовых эльфов, который как раз возился с малахитовыми запонками на манжетах рубашки младшего Малфоя, Драко лениво слушал список из знакомых фамилий и титулов могущественных магов. Сердце екнуло, когда мальчик услышал фамилию своего профессора. Неужели и он здесь? И у него хватило еще совести прийти? Зачем? Посмотреть на то, как наследник великого рода Малфоев готовится к предстоящему браку, который сломает всю его жизнь? Вот уж точно у кого нет сердца, так это у Северуса. Неужели он наивно полагает, что после того разговора в подземелье факультета Слизерин между ними ничего не произошло и все будет как прежде? Скорее всего, он так и думает, ведь, в сущности, ничего и не было. Это как раз Драко был слишком наивен в своих ожиданиях.       Всматриваясь в свое отражение в зеркале Малфой-младший видел лишь несчастного худого подростка, нескладного и пугливого, с воспаленными от бессонных ночей глазами. Новая мантия, купленная всего неделю назад, смотрелась немного громоздко на исхудалом от нервного переживания Драко. Оставалось пару секунд до начала ужина и юный слизеринец настолько быстро, насколько позволяло приличие, шел в зал с огромным дубовым столом в центре, где до его появления уже давно велась оживленная беседа.       Тихонько прошмыгнув к своему месту так, что никто из гостей и не заметил, Драко словил на себе неодобряющий взгляд Малфоя-старшего. Ну, не в первый раз и не в последний он разочаровывает отца, уж кому-то, а Люциусу Малфою пора бы уже и привыкнуть к неуместным поступкам сына.       Пока домовые эльфы ставили первые блюда на стол, Драко, откровенно скучая, рассматривал старинное столовое серебро и рисунки на фарфоровой тарелке, что лежали перед ним и отчаянно пытался не вслушиваться в гул голосов собравшихся гостей. Их разговоры были давно предсказуемы и неинтересны юному Малфою еще с детских лет. Лишь спустя некоторое время, утомившись от своего бесхитростного занятия, и посмотрев перед собой, Драко заметил, что профессора Снейпа посадили за стол прямо напротив него. Встретившись со своим учеником взглядом, зельевар вежливо кивнул и продолжил беседу с пожилым магом из Министерства, который сидел рядом с ним.       — Всегда такой сдержанный, такой безупречный в своей сдержанности, — тихо вздохнул Драко, обращаясь самому к себе.       — Ты что-то сказал, милый? — нелепо разодетая в платье, фасон которого был популярен во времена прабабушки Малфоя-старшего, дряхлая колдунья со страусиным пером в высокой прическе озадаченно смотрела на Драко.       — Нет, мадам, я ничего не говорил, — поспешно ответил Драко, смущенно улыбнувшись.       — Ну вот и славно. Я и сама прекрасно знаю, что у меня проблемы со слухом, — с гордостью добавила старуха, чуть ли не заставив юного наследника рода Малфоев прыснуть со смеху.       Тем не менее, профессор Снейп, в отличие от дряхлой колдуньи, обладал прекрасным слухом, позволяющим ему слышать тихие ругательства Рона Уизли на уроках по зельеварению и бесконечно снимать за такое неподобающее поведение очки с Гриффиндора. Поэтому фраза, небрежно брошенная мальчиком, дошла до зельевара в ее первозданном виде, не претерпев никаких изменений, и заставив профессора во второй раз посмотреть на своего ученика.       Драко сидел напротив него и нервно улыбался, безмолвно поглощая свой ужин и потупив взгляд, будто нарочно позволяя наставнику разглядывать себя ровно столько времени, сколько тому вздумается. Северус отметил про себя, что его ученик изрядно исхудал и выглядит не совсем здоровым. Бледный, почти землистый, цвет лица и заметное короткое отрывистое дыхание (судя по тому, как быстро вздымалась и опускалась тощая грудь под мантией), не сулили для такого юного организма ничего хорошего.       «Так ведь и до обморока недалеко», — сочувствующе подумал зельевар. Впрочем, ведь он лишь его ученик и не более, с чего бы ему переживать за жизнь очередного, пусть даже и такого, почти родного, слизеринца? Малфой-старший приказал присматривать за сыном пока тот будет на учебе, сейчас же не учебное время и вся ответственность за жизнь ребенка лежит на его родителях. Но что-то не позволяло Северусу Снейпу вздохнуть с облегчением и не думать об этом худеньком юноше. К нему зельевар как-то особенно привязался, даже сам того не желая. Все же у Малфоя-младшего было всегда такое безупречное воспитание, его нахождение в Хогвартсе не вызывало никаких проблем, не считая перепалок с Поттером, но это ведь сущий пустяк. Но не воспитание так подкупало профессора Снейпа в мальчике, а его какая-то детская привязанность к старшему наставнику. Возможно, именно с ним мальчик был полностью искренним, в отличие от его отношений с отцом, или матерью. Мог рассказывать о своих страхах и переживаниях, ходил хвостиком за учителем и выпрашивал книги по зельеварению, которые его мало интересовали — только б завести разговор с кем-то, кому он мог полностью доверять. Именно Северусу Драко рассказал о помолвке и предстоящем браке с N, невольно заставив зельевара поежится при упоминании имени будущего супруга. Снейп прекрасно знал, что это за человек. За бесконечным богатством и старинным родом был изверг, которых свет не видел. Ему ничего не стоило замучить и убить человека, а Люциус Малфой с легкой душой отдавал ему на растерзание собственного сына. Разве здесь можно оставаться равнодушным? Более чем очевидно, что будущий супруг будет издеваться над мальчиком и это сломает его. А что может изменить Северус, в свою очередь? Переубедить Люциуса? Но он непреклонен в своих решениях и терпеть не может, когда кто-то преграждает ему дорогу. В этом вопросе Снейп чувствовал свое бессилие, которое неизменно порождало чувство вины перед Драко, который так всецело ему доверился. Именно доверие, по мнению Северуса Снейпа, вызвало у мальчика ощущение, будто это нечто большее, чем просто отношения «наставник — ученик». По-другому и быть не может. Просто, кроме Северуса рядом с Драко никогда не было никого другого. Нельзя питать и дальше эти «чувства», ведь они приведут мальчика только в тупик и еще заставят творить глупости.       Погрузившись в раздумья о будущем своего ученика, Снейп не заметил как пожилой маг из министерства, с которым он сидел рядом, все продолжает тараторить зельевару о чем-то своем, не удосуживаясь даже спросить мнения собеседника касательно того, или иного вопроса. Отлично, что старику хотелось выговориться. Для профессора это была прекрасная возможность подумать о том, что его волнует и при этом создавать впечатление вежливого и внимательного слушателя.       Ужин подходил к концу и домовые эльфы стали поспешно убирать пустую посуду после того, как гостями был окончательно поглощен прекрасный десерт. Отложив столовые приборы и салфетку, Драко поспешно вышел из-за стола к выходу, надеясь не сгореть от собственной неловкости под внимательным взглядом наставника. К тому же, в тот вечер юный Малфой страдал от головной боли и единственным его желанием было добраться до своей комнаты, лечь на большую кровать, задернуть тяжелый бархатный балдахин и попытаться уснуть. В коридоре из-за большого количества людей было нестерпимо душно. Люциус и Нарцисса стояли у двери и персонально прощались с каждым из гостей, поэтому Драко ничего не оставалось как стать рядом и последовать их примеру. Бесконечная карусель лиц, улыбок и рукопожатий изрядно утомляла мальчика.       Он не заметил, как дошла очередь и до профессора Снейпа. Сердце бешено заколотилось в груди, заставив Драко судорожно вздохнуть, когда зельевар пожал его руку. На минуту он взглянул своему наставнику прямо в его глаза — черные, как оникс. Северус держался как всегда невозмутимо и даже отстраненно. Почему-то Драко не хотел отпускать его руку после рукопожатия и даже крепко обхватил запястье наставника. Но высокая темная фигура Снейпа стала постепенно отдаляться, расплываться, словно мираж, и минуту спустя Малфой-младший уже лежал на каменном полу поместья, потеряв сознание.