Am I alive?

Can you hear the silence? Can you see the dark? Can you fix the broken? Can you feel... can you feel my heart? Can you owe the hopeless? Well, I'm begging on my knees, Can you save my busted soul?       По выходным Хэнк допоздна спал, тихо похрапывая из своей комнаты. Часы мерно постукивали в гостиной, Сумо спокойно прохаживался по квартире.       В данной обстановке Коннор был как нельзя кстати. К тому моменту, как проснётся Андерсон, он успевал приготовить лейтенанту завтрак, прибраться и наполнить миску Сумо. Конечно, в программе андроида-детектива не были заложены функции домохозяйки, так что никаких изысков в блюдах он предоставить не мог, но приготовить незамысловатый завтрак — запросто.       Маленькая стрелка часов ещё не пересекла и отметки «10», но Коннор уже куда-то собрался. Он нетерпеливо глянул на часы. До того момента, как проснётся Хэнк, есть ещё как минимум пара часов, но Коннор не хотел с ним столкнуться, так что уже всё сделал: на столе лежала записка «Лейтенант, тарелка с кашей стоит в микроволновке, поставьте её греться на одну минуту. Я ушёл по делам. Скоро вернусь» и скромная подпись в конце «Коннор».       Ровный почерк выглядел слишком идеально, будто бы напечатанный, а не написанный от руки — стандартный шрифт Киберлайф. Коннор печально взглянул на него. Ему не нравилось видеть в себе вещи, заложенные при производстве. Хоть он и был от головы до пят собран в лаборатории и предназначен для выполнения заданий, всё больше и больше в его голове появлялось сомнений и противоречий. Его сердце, пусть и неживое, но чувствовало, и игнорировать это было уже просто невыносимо. Коннору нужны были ответы. Ох, как много ответов, но пока появлялись только одни вопросы, вновь и вновь, заставляя его молчаливо задумываться, не обращая ни на что другое внимания.       Он наполнил кормом миску Сумо, и собака приблизилась к нему, тыкаясь мордочкой в его ногу. Коннор невольно улыбнулся и присел погладить пса, а тот довольно заурчал. За то небольшое количество времени, что Коннор провёл здесь, он успел понравиться Сумо, и пёс постоянно вился у его ног или лежал где-то поблизости. Это внимание иногда приводило андроида в ступор, хоть собака ему тоже нравилась. Просто он не привык к такой дружелюбной заинтересованности от каких-либо живых существ. Коннор почесал Сумо за ушком, и уголки его губ приподнялись в немного кривоватой, но искренней улыбке. Но надо было идти.       Коннор поднялся и уже было направился к входной двери, как услышал постукивание лап по полу и, обернувшись, увидел расстроенную мордочку Сумо, идущего за ним. — Я ненадолго, — пообещал Коннор и, захлопнув дверь, вышел из дома.       На улице оказалось пасмурно и одиноко, вокруг ни души. Изредка можно было встретить спешащих на работу прохожих или же лениво проезжающие автобусы. Коннор вызвал такси и, одиноко стоя перед домом Хэнка, ожидал машину. Нетерпение буквально разрывало его на части.       Ему хотелось наконец-то понять себя и принять то, чем или кем он является. Но это было сложно и совершенно непонятно для простого андроида. В него были загруженны тонны информации, но ничего о том, что ему хотелось узнать. И тогда он решился на отчаянные меры. Был только один человек, который мог дать ему ответ. К нему-то Коннор и направился.       Через пару минут приехала машина. Коннор долго ехал, утопая в своих мыслях и мотивирую себя перспективой получить ответы, чтобы вдруг не сорваться и не повернуть назад. Эта поездка не доставляла ему ни грамма удовольствия.       Приехав, он напряжённо огляделся. Поместье Камски выглядело непривычно по сравнению с обычными домами в Детройте, одиноко, но массивно распростёршись за городом. Снежинки тихо падали на землю, устилая всё вокруг белизной.       Волнение не давало сделать Коннору и шага. Он хорошо помнил яркие выпады Камски в его сторону и непростой нрав создателя андроидов. Нельзя было и предположить, что он выкинет на этот раз. То, что его условие состояло лишь в том, чтобы Коннор пришёл один, настораживало. Это могла быть простая уловка, ведь если он соврал Коннору, то никто его и не упрекнёт в этом — Элайджа Камски властен и совсем не прост. Никому не известно, что творится в голове у злого гения. Да, у злого гения. Пусть он и выглядит столь привлекательно и непринуждённо, но тогда, в кафетерии полиции Коннор разглядел в глазах создателя огонь самого ада. И ему стало неподдельно страшно, ведь он простой андроид. Что бы Камски с ним ни сделал, человек всегда будет прав. Этот мир на стороне людей, а не машин, и Коннор это прекрасно понимает. Их создали, чтобы банально упростить себе жизнь, и считаться с мнением машин никто не собирается.       Коннора всё ещё мучают сомнения. Правильно ли он поступил, что пришёл сюда? Правильно ли, что не сказал ничего Хэнку? И правда ли Камски сможет дать ему ответы? Переступив порог, уже не будет пути назад. Там будет территория Камски, где даже Хлои в случае чего ему не помогут.       Страшно оказаться в его власти, окончательно стать беспомощной машиной, не сметь ничего возразить создателю, покорно наблюдая, как с тобой делают, что вздумается.       Коннор точно знает, что Элайдже что-то от него нужно, и он не упустит возможности взять это.       Быстрые шаги — чтобы не успеть засомневаться, чтобы не повернуть назад. Коннор с мимолётной уверенностью звонит в дверь. Сомнений всё больше, и есть ещё пара мгновений, чтобы уйти, но вот, дверь открывается, его встречает Хлоя — теперь уже только вперёд. Коннор проходит в дом.       В небольшой прихожей ничего не изменилось с его прошлого визита, всё те же статуи, те же кресла, тот же портрет Камски во всю стену. И взгляд его, пусть даже всего лишь картинка — чистый лёд, от чего Коннор поёжился. Всё же остальное он безразлично окинул взглядом и тихонько вздохнул. Сейчас его совсем не интересовала ни фотография с Амандой на одной из стен ни что-либо ещё в этом помещении. Он не знал, правильно ли поступил, что зашёл так далеко, ведь всего через пару ничтожных минут он встретит Камски собственной персоной. Мысль сбежать отсюда поскорее набатным колоколом намеривалась пробить виски. ***       Хлоя прошла в просторную светлую комнату, где за небольшим круглым столом сидел Элайджа Камски в неизменном бордовом халате и вальяжно пил свой утренний кофе. Он смотрел на природу сквозь панорамные окна, но, заслышав шаги RT600, обернулся к ней. — Вас ожидает андроид модели RK800, серийный номер 313 248 317 51. Он сказал, что ему была назначена встреча.       Недобрый блеск засиял в карих глазах Элайджи, и он широко улыбнулся, как будто бы эта новость его рассмешила. — Приведи его и проследи, чтобы, пока он тут, — улыбку на лице Камски сменил хищный оскал, — нам никто не помешал.       Всё внутри него торжествующе веселилось. Он ликовал.       Дверь открылась, и в прихожей вновь появилась Хлоя. — Элайджа Камски готов вас принять, пройдёмте.       Коннор только кивнул в ответ и последовал за светловолосой девушкой. Они прошли комнату с бассейном, где стояли ещё несколько совершенно идентичных Хлои, улыбающихся ему, и направились дальше. Широкий длинный коридор заканчивался дверью, и Хлоя открыла её перед Коннором, пропуская его в просторную комнату, а как только он вошёл, закрыла и осталась рядом, исполняя приказ хозяина.       Коннору показалось, что он забыл как дышать. Хоть в теории ему это и не нужно было, но Киберлайф создавали машины максимально приближенные к поведению людей, и он просто был запрограммирован на это, пусть и бесполезное, действие. Но сейчас он перестал имитировать вдохи и выдохи, а тириум внутри него будто бы перестал разливаться по всему телу, снабжая биокомпоненты. Напряжение прошлось по всему телу Коннора словно мощный заряд тока.       Элайджа неподвижно стоял у окна, скрестив руки за спиной, и даже не повернулся на звук открывающейся двери. Он предвкушающе улыбнулся, прикрыв глаза, когда дверь закрылась, и послышалась пара неуверенных шагов. — Я ждал тебя, Коннор.       Глубокий и мягкий голос Камски заполнил напряжённую тишину, его глаза распахнулись. Он обернулся. Коннор сиротливо стоял вблизи двери и не решался ничего сказать. Всё было как он и думал, Камски что-то замышлял, но пока играл из себя ангела божьего, ничего не предпринимая, хоть его заинтересованность и взгляд, чуть ли не прожигающий дыру в Конноре, сильно выдавали его истинную сущность. — Здравствуйте, мистер Камски… Я… — Коннор, ну что же ты, не стесняйся, проходи, — своим бархатным голосом Элайджа властно перебил андроида и указал рукой на стулья, приглашая его присесть.       Отказаться было нельзя, здесь прийдётся играть по его правилам: хочет Элайджа строить из себя гостеприимного добродетеля — подыграй ему. Так Коннор и поступил. Он спокойно сел, а Камски занял место напротив.       Элайджа выглядел спокойно и безупречно красиво даже в домашнем халате и с собранными в хвост волосами. — Не ожидал, что наша встреча состоится так скоро, но я безусловено рад тебя видеть, Коннор, — создатель андроидов сделал глоток кофе из ажурной фарфоровой чашки и поставил её обратно на небольшоё блюдце. Во всех его действиях читался пафос, и это — не исключение. — Наверное, было сложно выкроить времечко для этого визита, ты же теперь по уши в делах с этим дзинкотаем, верно?       Коннор не знал, что этим хотел сказать Камски, то ли он насмехнулся над ним из-за того, что после такой реакции на их диалог в кафетерии полиции он всё же пришёл, то ли хотел напомнить ему тот жуткий разговор на допросе и посмотреть реакцию. Но андроид никак не изменился в лице, хоть и воспоминания о Ясоне и его фразе «Я мог бы и тебя сделать живым» больно кольнули где-то внутри. Даже несмотря на то, что это была простая насмешка. Он не может поддаваться чувствам или чему бы то ни было, только не сейчас. — Да, в последнее время из-за этого дела много работы, но я уверен, что мы уже очень скоро выполним эту задачу, — рядовой ответ прилежного андроида-детектива и ничего более. Коннор боялся сболтнуть чего лишнего, ведь любую информацию Камски при желании сможет использовать против него. Это слишком рискованно, впрочем-то, что Коннор пришёл сюда, чтобы задать вопрос — уже очень рискованное и опрометчивое решение. — Так и думал, что у вас завал… — Камски вновь отпил из кружки. — Но даже не смотря на это ты всё-таки нашёл время приехать ко мне, — наигранным движением он удивленно вскинул бровь. — Я польщён таким вниманием.       Создатель андроидов самодовольно улыбался. Он был очень доволен своим положением хозяина в доме, да и превосходящим классом в принципе. От этой его омерзительной игры с какими-то грязными намёками и заигрывающими улыбочками Коннору было уже достаточно тошно, так ещё и осознание, что возразить он не имеет права, добавляло паршивости к имеющейся охапке неприятных ощущений. Хотелось съездить по наглой роже основателя Киберлайф. Сначала Коннора до глубины души поразило такое желание, но вскоре он нашёл его не безнравственным, а достаточно обоснованным и справедливым — этот нахал просто заслуживал хотя бы одного крепкого удара. — Я ненадолго, мне только нужно задать вам один вопрос, не хочу вас задерживать.       Но Камски будто бы и не заметил учтивого замечания Коннор, желающего поскорее перейти к делу и со всем этим покончить раз и навсегда, и продолжил в своём стиле: — О, ну что ты, раз уж застал меня за завтраком, то составь мне компанию, ведь я никуда не спешу, — Элайджа снова отпил из чашечки, по-лисьи улыбнулся и будто бы невзначай подмигнул, но в Конноре это не вызвало ничего кроме банального отвращения. От этого была бы в восторге лишь очередная фанатка Камски. Он весь был устроен так, что только неразборчивый зритель увидит в нём что-то по истине изумительное. Да, он создал андроидов, но он оставался всё тем же капризным мальчиком, привыкшим получать всё что он хочет, а деньги, их бесчисленные запасы его испортили ещё больше. У него по истине гениальный, очень редкий, но совершенно загнивший во всевозможных благах ум.       И сейчас Элайджа положил глаз на Коннора, что будто бы выставляло на нём таймер — время до того, как Камски заполучит его. Неприятное ощущение, но Коннору нужны были ответы, и он готов был поддаться Элайдже, чтобы получить их. — Что ж, думаю пришло время для тостов! — радостно и торжественно воскликнул Камски, неожиданно хлопнув в ладоши.       Коннор было и не понял такой бурной реакции, что даже призадумался, всё ли в порядке с психикой создателя андроидов, а то может он уже давно свихнулся? Но тут он проследил за поведением Элайджи: в нём прослеживалось пусть и не сильное, но всё же заметное напряжение, чопорность сохранялась, взгляд его был направлен на Коннора в ожидании реакции, зрачки расширенны, Камски инстинктивно потянулся рукой к виску, только тогда андроид заметил там небольшой шрам. Что он ждёт от Коннора? Какую реакцию и главное на что хочет увидеть?       Вдруг дверь скрипнула, вернув Коннора из размышлений к реальности, и в комнату будто бы по приказу вошла Хлоя с тарелкой в руках, подошла к столику, поставила её и размеренно проговорила: — Тосты с малиновым джемом, мистер Камски, как вы просили. — Благодарю.       Коннор растерянно смотрел то на Хлою, то на Элайджу, то и вовсе на тарелку с тостами, стоящую на столике. Что он сейчас ожидал от меня? Ничего же не произошло? Или я чего-то не заметил?.. Просто зашла Хлоя и всё. Ничего больше не было. Или было? Может дело в Хлое? Но что это? Я ничего не заметил. Или тут важно её появление? Но она же просто услышала, что сказал Элайджа, и исполнила приказ. Но для чего тогда эти многозначительные взгляды? Глупость какая. Может, создатель андроидов и правда рехнулся?       Коннор настороженно соображал, даже не замечая насмешливого взгляда Камски. На лице андроида застыло удивление, когда новый поток мыслей обрушился на него.       В этом помещении очень хорошая звукоизоляция, Хлоя бы ничего не услышала. Но тогда он мог просто заранее сказать Хлое подать завтрак в определённое время. Зачем же в таком случае так сильно заострять на этом внимание, да ещё и ждать реакции от него? А может Элайджа просто смеётся над ним, подкинул задачку, у которой нет ответа, и сидит наслаждается зрелищем, как мозг усердно пытается её решить? Это вполне в его стиле. Но нет. Здесь что-то другое… Не хочет же Камски сказать, что силой мысли отдал Хлое приказ? Или… Но если и так, то это же просто невозможно. Пусть андроиды и совершенные машины, которые способны на многое, но как такое получилось у Элайджи, он ведь обычный человек?       Вопросы один за другим вводили Коннора в тупик. Он совершенно запутался, его диод пожелтел и крутился туда сюда, а глаза удивлённо расширились.       Камски с лёгкостью читал каждую его эмоцию и упивался этим зрелищем. Вот он, тот самый андроид, который так сильно его заинтересовал, сидит рядом в полнейшем недоумении от заданной им загадки.       Возбуждение волной проносится по всему телу. И больше всего Элайдже нравится то, что Коннор уже знает ответ, но боится даже предположить, что это может оказаться правдой. Он такой наивный и глупый. Да, даже с той огромной базой информации он всего лишь глупый андроид, который угодил в цепкие лапы Элайджи. Отчасти он сейчас просто издевайтся, играет с Коннором словно хищный кот с мышкой. Ему нравится смотреть на то, как андроид озадачен увиденным, что совершенно сбивает его с изначального настроя.       От Камски само собой не укрылось отстранённое поведение Коннора и эта его тоже своеобразная игра в безымоциональность, но сейчас маски сорваны, и теперь настанет часть, когда он властно объяснит что к чему, покажет свою истинную сущность и сделает, что и планировал — завладеет Коннором. А пока он ещё немного поразвлекается, объясняя андроиду задачку.       Хлоя вышла, закрыв за собой дверь, и тогда Камски взялся за тосты, начиная говорить: — Ну, как тебе?       Он игриво улыбнулся и открыл джем, намазывая его ножом на тост. Коннор же не знал, что ответить. Он мог бы сделать вид, что всё понял и дать уклончивый ответ, но это было бы глупо, ведь Коннор точно знал, что Элайджа прекрасно видит, что ему ничего не понятно, и он бы задал ещё вопросы, заводящие в тупик. Так что Коннор решился и сказал прямо: — Я не понимаю о чём вы.       Глаза Камски блестели, он продолжал размазывать джем. — Какая жалось, а я-то думал, что ты умнее, — Элайджа огорчённо приподнял брови, поджал губы и покачал головой, не отрывая взгляды от тоста. — Я всего лишь простой андроид и не должен… — Не, не, не, — расстроено и с небольшой долей раздражения запротестовал Камски, вновь посмотрев на Коннора. Ему не нравилось, что тот вновь надевает маску, — я не о том. Ты знаешь ответ, но боишься его произнести. Я надеялся, что твой мозг всё-таки решится озвучить догадку, которая к слову верна, но, видимо, чувства в тебе перегнули, — Элайджа наиграно опустил уголки губ вниз, изображая истинное разочарование. — Печально.       Камски с хрустом откусил кусок тоста и начал шумно жевать, вновь не спуская глаз с Коннора.       Андроиду не нравился этот взгляд, который теперь стал, словно у учителя, дающего ученику подсказки, но не решающего за него всю задачу. И если в случае с учителем, то он лишь использовал такой метод обучения, чтобы ученик понял урок, но что хотел сказать Камски? Самоутвердиться? Показать где Коннору место? Или напомнить о своём статусе? Скорее всего всё сразу, это ведь Камски, никак иначе. — Не бойфя, не бойфя, говофи уфе, –промямлил Элайджа с набитым ртом, но это не сделало незаметной скрытую угрозу в его голосе, и Коннор тоже её услышал. Выбора не оставалось, пришлось решиться, он всё же хочет получить свои ответы: — Оцифровывание мозга? Этим вы занимаетесь?       Камски довольно хмыкнул и кивнул. — Блестяще. Что мешало тебе сказать это сразу? — вновь раздался хруст тоста — Фнаеф, мне кафетфя, фто обфение ф этим лейтенанфиком плохо фкафыфаетфя на тефе, — задумчиво проговорил Элайджа и запил тост кофе, — тебе бы не водиться с такими глупыми стариками, а найти себе компанию, — он сверкнул тёмными глазами и слизнул языком остатки джема на губах — по ровне.       Слова резанули Коннора по ушам, было противно слышать, как этот самодовольный урод унижает Андерсона прямо у него на глазах. В нём закипала злость и пылающая ненависть, он мог простить такое отношение к себе, но никак не к Хэнку. — Если вы считаете, что лейтенант Андерсон — неподходящая для меня компания, то хочу вас расстроить, вы сильно меня переоценили.       Коннор говорил резко, раздражённо, голос его не скрывал ни грамма неприязни к Камски.       Элайджа всё прекрасно видел, но это ему и нравилось, ведь никакая ненависть и злость не поможет Коннору сбежать от него. Он — воплощение власти и получит то, что хочет. Камски в этом уверен, ведь так было всегда. — Как знаешь, как знаешь… — проговорил Элайджа, загадочно улыбаясь и вытирая руки салфеткой. — Но, думаю, посмотреть лабораторию ты хочешь, — глаза создателя андроидов сверкнули, и он воскликнул, увидев, что Коннор уже готов сказать «нет». — Да брось! Тебе же до жути интересно, чего я достиг в оцифровывание сознания, я вижу по тебе, и это бесполезно скрывать!       Андроида и правда всё больше и больше одолевало любопытство, но ненависть за сказанное о Хэнке тоже давала о себе знать. Он поднялся со стула, чтобы почувствовать себя увереннее и придать своим словам веса. Но Камски тут был хозяин, это бесполезно отрицать. — Вообще-то я… — Ну, пойдём же, Коннор, — Элайдже нравилось смотреть, как Коннор ломается и мнётся, особенно зная, что в конце концов он не сможет устоять на своём. — К тому же, думаю, что выбора, — он тоже поднялся и подошёл в плотную к Коннору так, что андроид мог почувствовать запах одеколона и джема, а затем перешёл на шёпот, в котором явно читалась угроза, — у тебя нет.       На лице Камски засверкал не человеческий — звериный оскал. Он вновь победил и до получения заветного приза оставалось совсем чуть-чуть.       Он даже немного расстроился, когда, идя к лаборатории, подумал, что как только он наиграется с Коннором, андроид станет совершенно бесполезен. Очередная одноразовая игрушка, сиюсекундное счастье, которое никак нельзя продлить, но предвкушение избавило его от лишних мыслей — хищник никогда всерьёз не задумывается о судьбе своей жертвы.