Часть вторая
3 октября 2018 г., 00:51
— Мне жаль…
Поверь, мне правда жаль. Не веришь? Что ж. Я тоже. Пройдет ли все? Развеется ль печаль? Ты веришь? Не похоже…
Было ли Дереку действительно ЖАЛЬ? Сейчас доктор испытывал двоякие чувства. Хоть Хейл и получил желаемое — стопроцентную гарантию смерти в ближайшие пять лет, но у этой медали есть и обратная сторона. С каждой секундой Дерек осознавал все больше: «Он ведь всего лишь молодой парнишка. Он этого не заслужил. А что если ОН умрет первым. Это будет логично, учитывая положение вещей. Я должен помочь ему». Сейчас сложно сказать, почему же именно Доктор решил, во что бы то ни стало вылечить Стайлза. Клятва Гиппократа? Совесть? Жалость? Или ради себя и собственного желания распрощаться с жизнью, как можно скорее? — Жаль? Ты сейчас серьезно? Ты хоть понимаешь, что это значит? — в голосе Стилински звучала паника, истерика, голос срывался на крик, — Я УМРУ! НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ! ЗАЧЕМ ТЫ ПОЯВИЛСЯ В МОЕЙ ЖИЗНИ? ЗАЧЕМ ВОШЕЛ В ЭТУ ПАЛАТУ? ЭТО ВСЕ ТВОЯ ВИНА! ТЫ ГРЕБАНЫЙ КУСОК ДЕРЬМА! — на его глазах наворачивались слезы, в голосе кричало отчаяние, в душе умирала надежда, а она, как всем известно, умирает последней. — Пожалуйста, спокойнее. Вы можете усугубить ситуацию. — УСУГУБИТЬ? КУДА УЖ ХУЖЕ-ТО. Я И ТАК- — очередную гневную тираду оборвали всхлипы. Мечислав задыхался. Беспокойное лицо Доктора Дерека Хейла. Много суетящихся людей. Белые халаты. Звон в ушах. Капельница. Странная палата. «Задыхаюсь…»***
Стайлз очнулся в своей палате. Что-то на лице. Кислородная маска. — Что случилось, — слабый, тихий и хриплый голос. Он точно принадлежит Стилински? — Очнулся? Приступ на нервной почве, — только не он. Только не Дерек. Стайлз знает его всего пару часов, но уже полон ненависти к собственному лечащему врачу. — Сколько… сколько времени прошло? — Мечислав даже не удостоил Хейла своим взглядом. — Почти восемь часов. Твой отец ждет в коридоре. Позвать его? — пациент кивает в ответ.***
— Как тебе твой новый врач? Молодой, наверняка знает многих лекарств, способов… — А, может, переведем меня к кому-нибудь другому. Мне кажется, мы не сойдемся характерами, — Стайлз решил умолчать о соулмейте. Пусть хоть у отца будет надежда на его выздоровление. Забавно, ведь шериф не сказал об ухудшении состояния сына по той же причине — пусть хоть у младшего Стилински будет надежда. Но никто не знал, что они оба утратили всякую веру в лучший исход. Забавная игра в оптимистов. Забавная ли? Отсчет пошел. Осталось меньше пяти лет…
