Мертвец, желавший жить и живой, мечтавший умереть

Я не пойму, за что же строг ты так с собой? Ведь ненависть к себе сравнима лишь с войной. Воюешь ты против себя, Морально медленно губя.

      Дерек ненавидит себя. Винит себя за то, что его семья погибла, за смерть сестры и за то, что Стайлз, судя по всему, умрет. Они же соулмейты. Пять лет и жизнь одного из них оборвется. В этом случае даже не нужно гадать, что бы понять, за кем из них придет ангел смерти. А у Стилински рак. Шанс того, что именно ОН является тем, на кого жнец уже замахнулся косой — девяносто девять и девять десятых процента. Ведь Хейла столько раз спасала сама Судьба, что любой бы уже сбился со счета.       Дерек ненавидит себя за то, что уже после первого же дня в этой чертовой больнице отчаился вылечить своего первого пациента.                   «Он обречен…»             «Меньше пяти лет…»                         «Тут я бессилен…»                   «Прости. Хотя, даже если ты этого не сделаешь, ничего страшного. Я бы себя тоже не простил…»             «Не могу же я переписать правила этого мира…»                         «Зря я показал ему свою метку. Тогда у него хотя бы была надежда, а сейчас…»                   » дурак. Дурак. ДУРАК! ИДИОТ!»             «ЭТО НЕПРОФЕССИОНАЛЬНО»       Но время нельзя повернуть вспять. Оно, как трамвай идет только в одном направлении, у него нет возможности развернуться и двигаться в противоположную сторону. Оно не может остановиться, ведь тормоза отказали.       Ненавистью к себе ничего не изменишь. Но ее появление в твоем сознании ты не контролируешь. Она, подобно сорняку, подобно колючему ядовитому плющу, рвет тебя на части. Ты не знаешь, когда он начал расти. От него нет совершенно никакого способа избавиться. Это замкнутый круг. Ненависть к себе порождает самоуничежение, а оно, словно удобрение, помогает этому губящему чувству разрастаться и брать над тобой верх.

***

      Сначала при осмотрах Стайлз огрызался и грубил, но потом стал молчать и игнорировать своего доктора.       Никто из них не заметил, как осторожное «Болит что-нибудь?» Дерека и колкое «А вас это действительно волнует… доктор?» переросли в повседневное «Как самочувствие» и последующую тишину.       Это продолжалось несколько месяцев, пока… — Доктор Хейл, Доктор Хейл! Подождите! — на пути к очередному молчаливому осмотру Стилински, Дерека остановила медсестра. Высокая девушка с рыжими волосами. — Да? К чему такая срочность? Спокойно, я тут, можете уже не бежать, — тот был озадачен взволнованностью коллеги. — Шериф… Стилински… он, — пытаясь отдышаться, с трудом выговаривала девушка, — напился и… попал в аварию…