Кем-то запримеченная революция

      — Бэнджамин Чардж мешает нашим планам, Коннор, – так пояснил свою проблему человек по имени Джордж Вашингтон.       Коннор беседовал с ним уже около часа, меня в это время отпаивала чаем повариха, я отвечала на её вопросы в знак благодарности. Ей было так интересно узнать о жизни в Англии, я аж пожалела, что не наплела себе косичек, какая была у Коннора, и не сошла за девушку из племени.       Вашингтон руководил отрядом патриотов, боролся за права народа, за свободу. Отец всё бы отдал, чтобы встретиться с этим человеком. А он ходил недалеко от меня. И мне было всё равно. Он не казался мне ни идолом, ни кумиром. Он, в общем-то, тоже не обратил на меня внимания. Казалось, он совершенно не от мира сего. В это время мой красный мундир горел в костре, а на меня натянули самый маленький из тех, что нашли. Синий мундир патриотов мне нравился больше.       Задачей Коннора стало одно: найти некоего Чарджа и вернуть оружейные запасы патриотов назад. Чардж исчез несколько дней назад, и Вашингтон был уверен, что Коннор справится с задачей как можно скорее.       — Помимо оружия он мог выкрасть и ещё что-то, только мы пока не осведомлены, как подобает… Коннор, найдите его и выведайте всё, что сможете. Он проживал недалеко отсюда в небольшом доме. Это восточнее нашего положения, – на этом Вашингтон закончил и предался каким-то мечтаниям, глядя в небо.       Я радостно встала из-за стола и взглянула на Коннора. Но он был серьёзен и не поддался на мою лучезарную улыбку.       — Теперь-то ты точно едешь в поместье! – ассасин сказал, как отрезал.       — Но…       — Я так сказал!       Я глупо скривила лицо и отвернулась. В течение получаса нам снарядили в путь коня, и все уже готовы были проводить нас с миром, как вдруг Коннор опомнился и попросил ещё одну лошадь.       Солдат замешкался, так как был уверен, что одного коня нам вполне хватит. Коннор проворно обогнал солдата и вывел из конюшни первую попавшуюся на глаза лошадь. Без всяких слов он усадил меня на неё, вручил клинок и сумку с провиантом и коротко сказал:       — На северо-восток, Литрис!       Сделал он то же самое, что пару дней назад сделал и Ахиллес: Коннор ударил лошадь по боку. И та резко стартовала вперёд.       — Что с ней? Ведь она бежит совсем не туда, – взволнованно спросил Коннор конюха, когда заметил, что лошадь моя совершенно не поддавалась никакому управлению и бежала туда, куда ей вздумалось.       — Сэр, просто это лошадь мистера Чарджа. И, скорее всего, она бежит по знакомому пути, в сторону его дома.       Коннор выругался и тут же вскочил на коня.       — Попробуй остановить лошадь! – кричал мне Коннор.       Но все мои попытки, уговоры, поглаживания по гриве – это не дало никакого результата. Лошадь неслась по определённому маршруту без устали. Поэтому мне оставалось лишь вцепиться в узды покрепче и закрыть глаза.       Сколько мы проехали, я не понимала, но когда вдруг ветер перестал бить в лицо и стук копыт затих, я решилась открыть глаза. Лошадь смирно стояла у разваленного загона. Я огляделась, примерно в сотне метров от меня стоял полуразрушенный домишко.       — Ну же, НО! Едем к дому!       Но лошадь не двинулась с места.       — Хорошо, скотина. Я припомню! – буркнула я и слезла с лошади.       Тогда я нашла палку, которую использовала в качестве трости. Пройти сотню метров – это не несколько шагов. Поэтому палка мне изрядно помогла. Сумку я оставила на десятом шагу и дальше поковыляла налегке. Пройдя самую сложную дорогу в моей жизни, я упала, не дойдя до входа, дверь которого была выбита. Послышались голоса:       — У Чарджа длинный и гнусный язык, он мешает нам. А тебе нужно вернуть игрушки Вашингтона. Так давай же поможем друг другу?       — В чём подвох?       — Я могу тебя убить прямо сейчас и сделать всё сам. Или мы можем помочь друг другу и разойтись. Всего-то.       — Хорошо.       Секундное молчание прервал первый голос, приятный, взрослый:       — Я знаю, где его лагерь. Они специально сделали здесь бедлам. Идём, может, успеем их догнать.       Из дома вышел взрослый мужчина в богатом одеянии и треуголке, за ним выскочил Коннор. Мужчина улыбнулся при виде меня, Коннор же в ступоре остановился.       — Что за странные вещи происходят в этом мире? – восторженно спросил мужчина.       Я с ужасом взглянула в глаза мужчины. Им был Хэйтем Кенуэй. И вправду у него была завораживающая улыбка, красивые глаза и острые черты лица. Впалые скулы подчёркивали всю аристократичность его вида. Изменилось в нём, пожалуй, одно, в отличие от портрета: Хэйтем был седой. Хэйтем подал мне руку, я поднялась.       — Ты, Коннор, лучший из мужчин, раз решил, что можно оставить меня на бешеной лошади! – крикнула я на ассасина.       Хэйтем повернулся к Коннору и грозно спросил:       — Ты бросил девушку, Коннор?       Коннор же недовольно закатил глаза и пошёл вперёд. Он наклонился к свежим следам повозки на дороге, стал изучать их.       — Коннор, я вынужден переспросить тебя, так?       — Она должна ехать домой. Я отправил её, этого достаточно?       — Но она не дома, заметь.       — Да, я не дома! – полностью поддержала я Хэйтема.       — Возьми моего коня и поезжай тогда! Хм, Хэйтем, они выехали не так давно, следы свежие… Идём.       — Ваше имя, милая? – спросил меня Хэйтем.       — Литрис, сэр.       — Хэйтем Кенуэй к Вашим услугам. Позвольте, я помогу Вам! – Хэйтем снял треуголку и поклонился мне.       Так же обходительный мужчина усадил меня на коня Коннора и пожелал удачи.       — Я постараюсь дать своему сыну самый лучший урок ухода за женщинами, милая Литрис! Удачи Вам! – Хэйтем ещё раз поклонился мне и отошёл.       Время удивляться и скрипеть зубами пришло и для меня. Теперь я понимала, чьи глаза напоминал мне взгляд Коннора. Это были глаза Хэйтема.       — Северо-восток, Литрис! – крикнул мне Коннор напоследок.       Отец и сын исчезли в зарослях густого леса, а я помчалась обратно в поместье, в полном незнании, а увижу ли я ещё этого Коннора и таинственного Хэйтема.