Эхо шагов на опустевших улицах

- Блин, ну какого маракуйя? У Коичи девчонка! - Да ладно тебе, - Джоске ободряюще-сочувственно похлопал друга по плечу, - не завидуй. И на твоей улице счастье будет. - Тебе легко говорить - они все на тебя смотрят. - Окуясу мрачным взглядом проводил заходящее солнце. - Да мне не интересно... - Джоске вздохнул, уставившись вдаль, прямо в надвигающуюся темноту. - Ну, конечно. - Разочарованию не было предела. - А что тогда интересно? Тишина. Звук тлеющей сигареты и вздох полный подростковой безнадежной отчаянности. И, действительно, что было интересно Джоске? Он всячески старался выглядеть привлекательнее, хотя в этом и не было особой нужды: он и так всегда выделялся среди сверстников. Поведением ли или ростом, или интересной особенной красотой, но он непременно привлекал к себе девушек и, безусловно, получал удовольствие от осознания этого. Ему хватало визгов вокруг и любовных записок, подкидываемых в школьную сумку. Это тешило самолюбие и провоцировало на подвиги. Только так - и ничего больше. У Джоске никогда не было девушки. Он никогда и не хотел заводить отношения. Ему больше по душе было проводить время в праздной свободе с друзьями или за игровой приставкой. Хотя, он понимал, что уже пора бы, но как-то не хотелось. Не хотелось пускать кого-то куда-то дальше заинтересованности, не хотелось всех этих переживаний и разбитых сердец или ответственности. Джоске тяготила мысль о том, что он может причинить кому-то боль, как когда-то причинил его матери боль человек, которого она любила. Джоске знал о нем только то, что это был его отец, что они расстались так же быстро, как закончилось лето, а она до сих пор продолжает его любить. Ещё он знал, что она не держит зла на этого человека... и все же. Сама вероятность того, что он может однажды поступить подобным образом - а в жизни бывает всякое - не давала его тяге к познанию других сторон жизни развиться до конкретных действий. Джоске предпочитал отмалчиваться, сидя рядом с Окуясу и успокаивая его, надеясь только, что такая холера, как любовь, никогда не коснётся его сердца. *** Над уставшими полусонными улицами, низко летали чайки, совершая вечерние рейды в поисках пищи. Перед дождём, особенно по осени, такое явление можно было наблюдать довольно часто: из-за перепада давления насекомые летали ближе к земле, привлекая птиц. От того была особая примета в предсказании затяжных дождей: если птицы летают низко, значит осенние ливни не за горами. Пожелтевшие листья, ещё сухие и густо пахнущие, носились с характерным шелестом по пустеющим вечерним улицам. Джоске шёл, куда глаза глядят, грея руки в карманах, то и дело пиная мелкие камешки, попадающиеся под ногами. Было невообразимо скучно и пусто на этих улицах. Да и глаза особо не глядели вперёд, давая интуиции и ногам выбрать направление. Направление было для Джоске нетипичным. Обычно он не ходил там. Однако, в последнее время, ноги все чаще и чаще приносили его в определенное место. Хотя его немного угнетал вид городской больницы за высоким забором с ее гладко вылизанным в любое время года садом. Летом цветы по клумбам, зимой - вычищенные дорожки и подстриженные голые деревья. В окнах горел неизменный люминесцентный свет. Когда ни прийди - в любое время суток - он все так же, не мерцая, смотрел на тебя из-за оконных рам, как какой-то призрак из городской легенды, который остаётся на своём месте и живет в своём времени. Пахло йодом и неспокойным морем. Ветер приносил разные запахи с побережья, и, чем ближе к зиме, тем явственнее становился этот неизменный морской аромат водорослей и соли. Больница находилась в паре кварталов от городского пляжа, где летом собирались замученные отдыхом школьники, а осенью можно было выгулять своего пса, чтоб вволю побегал. Зимой на пляж мало кто наведывался: сильные порывы ветра то и дело скидывали с камней в холодную воду нерадивых любителей острых ощущений. Кто-то, случалось, находил там свой последний дом. И это всегда давало почву для рождения новых легенд о призраках, русалках и прочей нежити, привлекая тем самым искателей приключений. А ещё там, по слухам, водился какой-то редкий вид мидий. В общем, как бы то ни было, зимой лучше было обходить побережье стороной, если не хочешь утонуть, быть съеденным или пленённым морским демоном. Джоске шумно вздохнул, будто набираясь воздуха перед долгим заплывом. Зачем он приходит сюда уже который день? Будто что-то притягивает. Невидимое глазом, не слышимое, но ощущаемое лёгкой дрожью нерва где-то глубоко в душе, настолько глубоко, что и сам Джоске был не в силах разобраться в этом чувстве. Он мог целый час стоять и смотреть на этот холодный свет-призрак, гадая, где же то окно, а, может, с другой стороны обойти? - Эй, ты чего тут трешься уже который день? Не далековато ли от школы? - Джоске вздрогнул, обернувшись на голос. Вокруг уже давно стемнело и было трудно различить лицо человека, но голос точно знакомый. Да, этот голос Джоске узнал сразу. Он ему запомнился ещё тогда, при других обстоятельствах. - Да я тут так...э, мимо просто. - Держись от меня подальше, Хигашиката. - Мрачно окинув взглядом собеседника, человек, немного прихрамывая, прошёл по направлению к воротам больницы. - Меня в стране не будет какое-то время. Со следующей недели- Он остановился, задумчиво вглядываясь в небо. Налетевший порыв ветра взъерошил волосы. - От тебя у меня одни проблемы. И он пошёл чуть быстрее, стараясь не показывать своего недуга, а вскоре и вовсе скрылся за воротами, превращаясь в неясную маленькую тень на фоне высоких в ночной темноте, полуголых деревьев.