Просто дурной сон

На улице стоял трескучий мороз, снег ослепительно искрился в лучах скромного декабрьского заката. Щеки и ладони слегка покалывало от холодного дыхания зимы, но Марлин и Сириус никуда не собирались уходить. Они неспешно шагали рядом по улицам Хогсмида, любуясь прекрасным пейзажем, похожим скорее на иллюстрацию к волшебной сказке, чем на реально существующее место. Крыши маленьких домиков были припорошены тонким слоем снега, из печных труб валил бледно-серый дымок, из пабов и лавочек приветливо веяло сливочным пивом и имбирными пряниками. Волшебно. Сириус неожиданно остановился посреди улицы. Марлин осмотрелась: вокруг не было ни души. Странно это все. — Бродяга, ты чего? — удивлённо вскинула бровь Марлин, подходя ближе к парню. — Марлз, — сказал Блэк, глядя на свои увесистые ботинки, и схватил МакКиннон за руку, — Мне нужно кое-что сказать, только дослушай до конца, ладно? Марлин сильно напряглась. Сириус перевел свои глаза цвета грозовых облаков на девушку. Что это с ним? Неужели, Сириус Блэк чего-то испугался? — Марли, дорогая. Мы с тобой давно вместе, и я хочу сказать… — Сириус, — неуверенно перебила его МакКиннон. -…нет, послушай, — спокойно произнес Блэк, — Мы давно вместе, и я решил, что… — Сириус Блэк, какого Мерлина тут происходит? — Да что же это такое! — взорвался Бродяга, — МакКиннон, ты даже предложение нормально сделать не даёшь. Так вот, я хотел сказать… — ЧТО?! — Марлин испытала странное ощущение, будто земля уходит из-под ног. — Марлин МакКиннон! — громко и отчётливо произнес Сириус, становясь на одно колено, — Будь моей женой! Пожалуйста, — добавил он с улыбкой, открывая перед девушкой красную бархатную коробочку. Марлин удивлённо хлопала глазами, пытаясь найти хоть какое-то объяснение происходящему. Она не могла поверить, что Блэк взаправду стоит сейчас на одном колене, держит в руках кольцо невероятной красоты, и просит ее прожить с ним всю оставшуюся жизнь. МакКиннон молчала, задумчиво глядя на коробку в дрожащих ладонях Бродяги. — Марли? — осторожно позвал он, — Может, ты что-нибудь ответишь? Я вообще-то стою сейчас коленом в сугробе и чувствую, как в мои новые джинсы впитывается все больше воды, а она, между прочим, холодная. Так что решай побыстрее, хорошо? — Идиот! — вдруг крикнула Марлин, слегка стукнув Блэка кулачком по плечу, — Такой момент испортил. Какого гиппогрифа?! — Так ты согласна? — устало спросил Сириус. — Да, лукотрус тебя дери, согласна! Пару секунд Марлин потупленным взглядом смотрела на Блэка, пытаясь осознать, что она только что согласилась выйти за него замуж. В глазах Сириуса вновь заплясали озорные огоньки, и он, осторожно схватив кольцо холодными руками, бережно стянул с маленькой ручки МакКиннон белую варежку. Узкий ободок из белого золота скользнул на пальце Марлин и засверкал в лучах солнца своими многочисленными драгоценными камушками, переливаясь всеми цветами радуги. — Ну наконец-то! — восторженно воскликнул Сириус, подскакивая с колен. Он крепко схватил Марлин, поднимая ее от земли на двадцать сантиметров, и закружил в воздухе. Девушка звонко смеялась, прижимаясь ещё сильнее и зарываясь носом в густые темные волосы Сириуса. — Два месяца, МакКиннон! — шуточно-возмущённо произнес Бродяга, поставив Марлин на землю, — Два месяца я репетировал сегодняшнюю речь, но ты смогла разрушить все мои планы в один миг, спасибо. — Просто нужно говорить увереннее, — ухмыльнулась в ответ Марлин — Ах так! — рассмеялся Блэк, — Ну сейчас я покажу тебе, что такое уверенность. Сириус начал безудержно щекотать Марлин, доводя ее до конвульсивного смеха. Он повалил МакКиннон в сугроб и навис сверху, обдавая лицо девушки приятным теплом своего дыхания. — Я так люблю тебя, — рассмеялась Марлин в лицо парню. — Что-то? — прокричал он, подставляя ухо, — Я глуховат стал в последнее время, повтори пожалуйста. Что? — Сириус Блэк — самая большая в мире задница! — ещё громче, прямо в слуховой проход заорала Марлин. Он ничего не ответил на эту невинную шутку. Сириус лишь посмотрел на Марлин своими светящимися от счастья серыми глазами и нежно коснулся губ девушки своими. Сделав пару лёгких движений, он отстранился и, облизываясь, задумчиво сказал: — Марлз, твой блеск слишком невкусный. Я куплю тебе другой. Марлин лишь улыбнулась, вновь притягивая парня к себе. Они валялись на снегу, целовались и ни о чем не думали. Сириус стал двигать губами гораздо более напористо и интенсивно, но и Марлин не отставала. Она нежно почесывала голову Бродяги, перебирая пряди длинных черных волос, прижимая парня ближе к себе, чтобы углубить поцелуй. По спине Марлин пробежало стадо мурашек, но они были вызваны, конечно, не морозом. В какую-то минуту МакКиннон даже усомнилась в реальности всего, что с ней случилось. Слишком странным почему-то был тот факт, что она без памяти влюблена в Сириуса Блэка. Но ещё более странным казалось то, что он способен любить ее, то, что он вообще способен любить кого-то. Но в этот момент все было слишком реальным, слишком осязаемым. Сильные руки Сириуса на щеках Марлин, его бледные губы, его терпкий манящий запах, и эти приятные мурашки, бегающие по спине… МакКиннон открыла глаза. Она лежала в своей кровати, в башне Гриффиндора. Девушка тяжело дышала, на лбу проступила испарина. — Какого Мерлина? — еле слышным шепотом произнесла девушка и рухнула на свою огромную пуховую подушку. Марлин отвернулась к стене, упираясь пальцами в ледяной камень, и стала размышлять:"Если я сейчас лежу в своей постели, а не в сугробе, если рядом только сопит Лили, и нет поблизости никакого Блэка, то это все был сон? Да. Просто дурной сон». Для Марлин была страшна сама мысль о том, чтобы влюбиться в Сириуса, но с каждым днём она замечала за собой, что все больше и больше привязывается к этому парню и ничего не может с собой поделать. Кроме того, этот сон казался МакКиннон настолько реалистичным, что она никогда бы не усомнилась в естественности своих действий, если бы не боялась так сильно своих чувств к Блэку. Марлин закрыла глаза, пытаясь заснуть, но у нее, конечно же, ничего не получилось.