Просто дурной сон

Сириус отбывал очередное наказание за свои злые шутки над завхозом Филчем. В этот раз Бродяга убирался в кладовке профессора Слизнорта. Кругом стояло множество пыльных котлов, склянок с самыми мерзкими субстанциями разной консистенции и ящичков с неизвестными порошками различных цветов. «Ну и скука, как Слизнорт тут еще не спятил? А, ну да…» — размышлял Сириус, неспешно начищая очередной закоптившийся котелок, как вдруг дверь в комнатушку со скрипом распахнулась, и на пороге показалась Марлин МакКиннон собственной персоной. Девушка выглядела необыкновенно притягательно. Ее длинные серебристо-белые волосы, уложенные в пышные локоны, эффектно струились по округлым плечам, из-под мини-юбки ввглядывали стройные ножки горной лани, а светло-серые глаза горели решимостью. — Марлз? — удивился Блэк, любуясь этой картиной, — Тебе чего? — Да вот, пришла тебе помочь. Тут же скука смертная. Марлин хлопнула дверью, твердыми шагами подошла к Сириусу и поцеловала его прямо в губы. В первые секунды парень опешил, но быстро собрался и начал принимать активное участие в происходящем. Он аккуратно взял Марли за голову, перетягивая инициативу в поцелуе на себя, но МакКиннон уже начала расстегивать рубашку парня, оставляя его безоружным. Блэк резким движением смахнул со стола все «лишнее» и под оглушительный грохот металла и звон бьющегося стекла уложил Марлин на него. — Марли…-страстно выдохнул Блэк на ухо девушки, которая уже впивалась в его спину ногтями. Сириус вздрогнул и открыл глаза. Здесь темно, пусто и нет никакой Марлз. Нет, потому что это спальня шестикурсников Гриффиндора. Бродяга всего лишь увидел самый лучший плохой сон. Тихо выругавшись, Сириус упал на подушку в попытках снова заснуть, чтобы увидеть этот «кошмар» еще раз вовремя проснуться утром и не опоздать на Заклинания, конечно. *** — Чертова МакКиннон! — высказался Сириус за завтраком, — Даже во сне умудряется меня бесить! Все утро Блэк выдавал Мародерам гневную тираду о глупой, бесцеремонной, назойливой Марлин, которая забралась в самый сокровенный уголок его сердца — в эротические сны. Друзья же на все эти обвинения лишь лукаво улыбались. — Бродяга, — сверкая глазами спросил, наконец, Джеймс, — А не влюбился ли ты часом? — Что?! Влюбился? Сохатый, тебе твоя Эванс тоже мозг пропитала этими розовыми соплями?! — Да не кричи ты так, — шикнул на него Люпин, — Просто ни одна девушка раньше не вызывала у тебя таких эмоций, вот нам и кажется, что… — Да идите вы все… В Мунго! Вам надо, — не выдержал Блэк, поднимаясь. «Черт, надо придумать новое оскорбление», — подумал парень, покидая Большой зал, — Чтобы я влюбился в МакКиннон? Да это бред сивого гиппогрифа!». Размышления Сириуса прервало неожиданное столкновение в дверях с Марлин МакКиннон. Девушка случайно врезалась в широкую грудь Бродяги, подняла на него взгляд и гневно прошипела: — Извините, Ваше Высочество, я обещала держаться подальше, и слово свое нарушила по стечению обстоятельств. Прошу меня простить и отпустить. Тряхнув копной белых волос, Марли, гордо расправив плечи, направилась к столу Гриффиндора. И почему сердце Бродяги так застучало при виде этой дерзкой девчонки? Видимо, она настолько сильно раздражает Бродягу, что способна довести его до инфаркта. -