Зелёное небо, красные облака...

      Дом был полон всяких разных, местами весьма странных звуков: где-то внизу матерился Хидан, спорили об искусстве, коем в их глазах являлась странная абстракция на стене Сасори и Дейдара, отчитывал напарника за разбитый аквариум Итачи, жалела в голос, в место того, чтобы поместить в банку, несчастных рыбок Конан, пытался руководить всем этим дружным коллективом, как могло показаться безвинному наблюдателю этих событий, сбежавшим из псих-больницы Пэйн. Зетцу всё ещё лежал в осколках от разбитого им горшка вперемешку с землёй и, как упорно утверждала его белая сторона, фотосинтезировал, поедая недавно принесенное мясо одновременно. Какудзу страдал из-за разбитого аквариума. Сколько же денег уйдёт на новый? Но он тут же повесел, когда вспомнил, что сколько бы денег не ушло, они все равно не его, а значит повода для беспокойства у него нет. Тут он увидел, как Хидан лезет в холодильник и, видимо подумав, что если напарник сломает это чудо техники, то ему, Какудзу, предъявят чек, решил быстренько помочь голодному язычнику.       Наверху, заперевшись в единственной комнате, в которой это было возможно — ванне, Катя рассказывала Алисе о своих несчастьях и похождениях, порой, правда, вплетая в историю кусочки, которых там отродясь не было… Ну что, даже приукрасить историю нельзя? После очередной несостыковки сюжета, Катя решила, что придумывать правдоподобно, это не её конёк, и лучше всё-таки говорить правду… — Ну в общем так вроде всё и было, — закончила Творцова свой рассказ, занявший у неё не меньше получаса. — Мне конец… — Не волнуйся, мы обязательно что-нибудь придумаем, — решила приободрить друга Пёрышкина — Всё будет хорошо! — Она улыбнулась, а когда Катя пошла проверять, какой урон был нанесён её дому за время их с Алисой совета, тихо пробормотала: — Наверное…       Пёрышкина ещё думала на тему что им делать, или хотя бы, что делать ей — она же не причёсана, какой ужас, как к Акацукам с вороньим гнездом на голове спускаться?! Как вдруг со второго этажа раздался крик: — О Боже, блять, мой! — Алиса вздрогнула. Нет, она слышала, как Катя матерится, но чтобы ТАК громко… — Ну, и кто это придумал?! Пёрышкина решила пойти вниз и всё-таки разобраться: кого спасать? Орущую на кого-то Катю, или её жертву? Да, выбор не из лёгких… Алиса спустилась по лестнице аккуратно, так как помнила, что здесь что-то уронил и очень долго искал Дейдара. А его глина точно только по его приказу взрывается? Пёрышкина надеялась, что да, а то быть ей частью искусства подрывника… Войдя на кухню, Алиса увидела странную картину: Екатерина Творцова ругалась с холодильником.       «Бедненькая, — решила Алиса. — совсем переутомилась, уже с мебелью разговаривает… Стоп, это значит, что я тоже переутомилась, получается? Ведь я вполне отчетливо слышу, как этот самый холодильник ей отвечает…»       Пока Пёрышкина решала, звонить в психушку, или подождать до более открытого проявления шизофрении, Творцова позвала Какудзу, сказав, что у неё для того есть работа. Казначей Акацуков медленно встал с дивана и поплёлся в кухню, видимо догадываясь, что конкретно его там ожидает.       Когда Алисино любопытство, всё-таки перебороло её же подозрительность, она прошла в кухню и обнаружила на полу что-то липкое… И красное… — Блять, это нахуй, что, сука, такое?! — тут черёд ругаться настал уже Пёрышкиной. А ведь она ещё даже не увидела главного «сюрприза»… В холодильнике по всем полкам был разложен Хидан… По частям… Катя ругалась, что если запихивали в холодильник, то могли всё, кроме руки и головы, снаружи оставить, на что Какудзу ей спокойно ответил, что так не интересно. Творцова поняла, успокоилась, предложила Какудзу зашить напарника, а потом, видимо поняв, что она не обязана знать, что они из другого мира, спросила: — А вашему эм… — Хидану? —Да, Хидану, — Катя пыталась сделать серьёзное лицо. — Не вредно находится в таком состоянии… Ну… По частям?       Ну что на такое можно ответить, не палясь и не говоря про чакру и другой мир? Ха-ха, попались! — Да нет, — просто ответил Какудзу. — С ним такое часто случается, — казначей Акацуков медленно удалился. Катя осталась стоять рядом с холодильником и думать, а из того самого электрического предмета, недавно закрытого Творцовой, чтоб не пищал, раздавались чьи-то, а точнее, Хидановы, если читатель ещё не понял, чьи именно, приглушённые ругательства. Катя посмотрела на холодильник. Прислушалась. — Надо будет шваброй по полу пройтись, а то, когда мама приедет, её хватит удар. — Творцова осмотрела кухню более внимательно — И не один…

***

— Итак, — торжественно объявила Творцова. — Настал момент, которого мы… Ладно, которого я так долго ждала. Половина из вас наконец спиз… Переедет из моего дома. К Алисе. У неё и дом побольше, и помещение для Кисамэ есть… — Что, новый аквариум? — Недовольно поинтересовалась бывшая селёдка. — Нет, нет! — проговорила в спешке Алиса. — У меня есть бас… — договорить она не смогла. Помешала Катя, закрывшая лучшему другу рот рукой: — Ванна у неё есть, ванна, — заявила Катя как-то неестественно улыбаясь. Наверное подумала, что может стать с бассейном, после долгого пребывания там Кисамэ. — А нет ничего без воды… — тихо поинтересовался мечник Скрытого Тумана, но так как Катя продолжила что-то говорить, его никто не услышал. —Определять, кто где жить будет, будем методом лотереи, — Творцова достала полосатую шапку с помпонами. — Короче, из неё нужно просто достать каждому по бумажке, Они разного цвета: синие и красные… — Катя-сан, а почему не оранжевые? — спросил хороший мальчик Тоби. — Заткнись Тоби, хм, — осадил его Дейдара. — Не оранжевые, так не оранжевые. А дальше, хм? — Ну дальше — проще. Просто тащите бумажки и вали… — Тут уже пришёл черёд Перышкиной затыкать рот Катерине: — И мы решим кто у кого поселится, — закончила Алиса за в данном случае, почему-то, весьма нервного друга. А что? Кате просто какого-то человека в холодильнике по кускам заперли… Ничего такого. — Я — красная бумажка, а Екатерина — синяя. Ну что ж… Поехали. — А обязательно действовать именно таким методом? — подал голос Пэйн. Ну он же Лидер — привык, что его все слушаются, так что логично, что ответила Алиса: —Да.       Тишина… Все уставились на Пёрышкину. — Ну нихуя ж себе… Пня забанили! — ржал во все глотку Хидан, всё ещё сидевший в холодильнике. — Семпай Сасори, — снова подал голос хороший мальчик.— Вы же марионетка да? Просто у вас тут это… Один недочёт — челюсть постоянно отваливается!       Сасори проигнорировал это заявление, но челюсть подобрал: — Давайте продолжим, — предложил он, когда смог-таки приставить челюсть куда надо.       Дальше Акацуки стали по одному подходить к шапке и вытаскивать бумажки. У Кисамэ в руке лежала красная, у Сасори — синяя, как и у Дейдары. У Конан и Пэйна — красные, у Какудзу — синяя, как и у Итачи. Остальные ещё не достали.       Вдруг Алиса подошла к Итачи и воззрилась на синюю бумажку, как на врага отечества, а потом спросила: — Итачи-сан, а это у Вас какого цвета бумажка?       Итачи видимо решил, что вопрос с подвохом, а потому осмотрел синий кусок бумаги раза два:  — Синего? — неувереннл спросил Учиха. — Ну что же Вы, Итачи-сан? Мало того, что зрение плохое, так ещё и дальтонизм? Это — красный цвет, — заявила Алиса с такой уверенностью, словно краснее этой бумажки ничего нет. А сознание Пёрышкиной тут же подбросило ей флешбек из мультфильма «Валл-и»: «В моде синий! Это новый оттенок красного!». Итачи впал в ступор, а когда Алиса резким движением забрала у подслеповатого Учихи синюю бумажку и кое-как втюхала ее Тоби, пробормотал:  — Ну ладно… — теперь Итачи ощущал себя котом Базиллио, которого только что обвела вокруг пальца лиса-Алиса. Во всех смыслах, только зрение у Учихи и вправду было плохое.       Зетцу жевал только что взятую из шапки красную бумажку, а Хидан, к тому времени уже вытащенный из холодильника, вытянул синюю. Катя сделала мину. Ну за что?! Стоп! Если теперь Хидан будет жить у неё, то ему придётся самому оттереть холодильник! Решив, что такой расклад её устраивает, Творцова распрощалась с Алисой и отправилась размещать Акацуков по дому. Сплошной геморрой…       Алиса вместе с Пэйном, Конан, Зетцу, Кисамэ и Итачи шла к своему дому. Так как она жила в соседнем с Екатериной посёлке, плестись пешком пришлось достаточно долго. Наконец дойдя до дома, и доведя до него «свою» часть Акацуков, Алиса уже хотела постучатся, но вспомнив, что родители уехали в санаторий (надо будет сделать Кате приятный сюрприз) на все оставшиеся летние деньки, просто достала ключи. Все приходится делать самой!       Открыв-таки дверь и зайдя внутрь, Алиса со всеми двинулась вперёд, чтобы показать дом. Пришлось вернутся за Итачи, который стоял в прихожей, как бедный родственник. Алиса его понимала. Как можно просто припереться в чужой мир, поселиться у совершенно незнакомого человека и чувствовать при этом себя как… как… Как Хидан?!       Взяв Учиху за руку, Алиса пошла ко всем в кухню, почему-то всю дорогу смотря в пол… Чёртовы азиаты… — Девочка, — властным тоном начал Пэйн. — Меня зовут Алиса, — сказала, как отрезала, юная феминистка-Пёрышкина. — Алиса, — поправился лидер, смягчив, однако, тон. Дальше он произнёс какую-то длинную и нудную речь, а сводилось всё к тому, что, мол, спасибо, что приютила, дай пожрать. Сказано это было какими-то заумными словами, но суть Пёрышкина уловила, чай не лаптем щи хлебает*… — А… Сейчас… — проговорила Алиса, крайне надеясь, что все поняла правильно. Она открыла холодильник. Пусто. Готовить она если и умела (в чем соавтор крайне сомневается, а зря), то не очень любила**, а потому питалась исключительно готовой пищей, омлетом и сырниками. Иногда макаронами и сосисками, но это случалось не слишком часто. Сейчас же холодильник был абсолютно пуст. Воскресенье… Ближайший магазин закрыт, а в «Пятёрочку» переться далеко… Блииин…       Пока Алиса думала, как ей быть, сзади уже раздались споры. Конан утверждала, что традиционная японская кухня для еды годиться лучше всего, Пэйн говорил, что фастфуд тоже пища, а Кисамэ переодически встревал в разговор со своим: — Что угодно, только не рыбу!       Зетцу рассматривал фикус в горшочке, его белая половина пыталась завести светскую беседу. Итачи же шарил по ящикам в поисках… Чего-то… Чего именно, Пёрышкина не знала, но догадывалась. Только не это! Учиха уже подобрался к ящику с конфетами, когда Алиса весьма громко, а это она умела, возгласила: — Мы Пойдем в МЕГУ! — От такого заявления, точнее, от того, каким оно было громким, все вздрогнули. Кисамэ спросил: — А что это такое МЕГА? — А вы не знаете? — удивилась Пёрышкина, но тут же вспомнила, что вряд ли там откуда пришли Акацуки, есть такая хорошая вещь***, как МЕГА. —Да нет…— Конан пнула Кисамэ в ногу, но потому, как заорал бедный мечник, можно было судить, что она попала чуть выше… — Мы знаем, — Сказала Конан с улыбкой. На заднем плане ругался Кисамэ, но пользующийся тем, что Алиса отвлеклась, и уничтожающий запасы конфет, Итачи, переодически говорил напарнику какие-то утешительные слова, например: «до свадьбы точно заживёт» и т.п. Пэйн просил Зетцу отпустить бедное растение, но шпион Акацуков говорил, что этот представитель флоры — единственное, что его понимает.       Алиса посмотрела на весь этот балаган и решила пойти наверх, к себе. Забравшись в свою комнату, она защелкнула на замок дверь, села на кровать и стала смотреть в стену… Стена смотрела на Алису (авторы ждут перлоарта), Алиса на стену… Так могло бы продолжаться долго, но вдруг зазвонил телефон. Пёрышкина взяла его в руки. Из мобильного устройства донеслось: — Пип, пип, пип, пииип, пииип, пииип, пип, пип, пип, — Пауза… — Чего?! — Пип, пип, пип, пииип, пииип, пииип, пип, пип, пип, — повторили из телефона. Алиса тупо уставилась на телефон: — Эм… Пи, Пи, пиу? — Алиса… Я вообще-то тебе сигнал «СОС» подавала! Помоги мне, мне скоро настанет конец! Да, я щас прямо на месте помру! Надеюсь, не в прямом смысле… Дааа… Эти любители искусства продолжают громить мой дом, видите ли я ничего в искусстве не понимаю!!! Да я… да я… Да я прекрасно разбираюсь в искусстве!!! — Так, ладно, собирайся и веди их сюда, — не особо понимая, что несёт, выдохнула Алиса. — Значит будете здесь примерно через часа пол, да? Ну, я успею что-нибудь сделать!       Творцова что-то сказала на другом конце телефона. Алисина челюсть от такого заявления повстречалась с полом. В дверь позвонили…