Зелёное небо, красные облака...

      Мысленно обматерив Какаши ещё десятьнадцать раз, Катерина глубоко вдохнула и зажмурилась. Да, она всё ещё была уверена, что её глючит, хотя в глубине души… Ей очень хотелось, чтобы явь оставалась явью. Раскрыв глаза, Катя с облегчением (и огорчением) выдохнула, когда увидела перед собой простую лестницу и коридор. Творцова уже думала, мол, как же хорошо, что всё обошлось, точнее, как же это, чёрт возьми, плохо, но оказалось, что нихрена ничего не обошлось.       То же вопящее нечто подбежало к Кате, и повторило, что Тоби — хороший мальчик, хотя девушка и так это знала. И понимала, что адресована данная фраза была не ей. За Тоби гналось ещё одно «нечто», готовое взорвать его на месте. — КАЦ!!! — проорало «нечто», сложив руку пистолетом. И грянул гром…       …На осознание ситуации у Кати ушла примерно минута, не больше. В её доме, на всех этажах, даже на улице оказался вовсе не «потеряшный зверинец», а Акацуки. Самые, блять, настоящие Акацуки. Обмозговав всё это, Творцова не придумала ничего лучше, как наброситься на Дейдару, только что устроившего мини-взрыв. — ИДИОТ!!! — не думая о последствиях орала Катя. — А ЕСЛИ БЫ ТЫ ЧТО-НИБУДЬ СЛОМАЛ?! КТО БЫ СТАЛ ОПЛАЧИВАТЬ МНЕ РЕМОНТ?! — Не я, — послышался низкий бас сзади. Катя вздрогнула, поняв, кому он принадлежит, а потом ещё раз, когда осознала, что обстоятельства, которые она с себя спихнула, оказались не обстоятельствами, а Хиданом, который, Творцова была уверена, за такое обращение очень сильно разозлился. Где-то наверху раздался голос Зетцу: — Где моё мясо? — и было бы очень в тему Кате хлопнуться в обморок, но шестилетний опыт жизни, если это можно назвать жизнью, с маленьким засранцем-братишкой закалил её нервы и психику настолько, что можно было без сомнения сказать, что они у Творцовой стальные. Поэтому, всё ещё отходя от шока, хозяйка дома достаточно приветливым тоном отозвалась: — Сейчас принесу! — и на ватных ногах поднялась на второй этаж. Зетцу спокойно собирал с пола черепки горшка и сгребал в них землю. Увидев Катю с пакетом, он мигом прекратил своё увлекательное занятие и встал на ноги. — Эээ… Ну… Привет, что ли, — Творцова помахала рукой Зетцу, но взгляд того был прикован к пакету с курицей. Снисходительно улыбнувшись, Катя оставила мясо хищному растению и прошла на кухню, откуда доносились звуки то ли смеха, то ли спора. На кухне она, как уже ожидала, увидела ухмыляющегося Кисамэ и сгибающегося пополам Итачи. — А покажи ещё раз, — сквозь слёзы выдавил из себя Учиха, видимо поперхнувшись собственным хохотом. Кисамэ лёг на пол и начал усиленно молотить по нему руками, изображая, наверное, селёдку. Итачи снова разразился хохотом, а Катя, подловив момент, засняла это всё на свой телефон. Звук камеры, видимо отвлёк обоих Акацуков от непрерывного смеха и они повернули голову в сторону Творцовой, едва успевшей спрятать телефон за спину. — Здрасьте, — нервно хихикнув, сказала Катя. Кисамэ и Итачи переглянулась, потом посмотрели на девушку, а потом… А потом они снова рассмеялись, как ненормальные. «Два дебила — это сила», — подумала Творцова и оставила их на кухне, направившись в гостиную, где её встретили Пэйн и Конан. — Добрый день, — на этот раз первым поздоровался лидер Акацуков. Катя вежливо кивнула ему в ответ, всё ещё не в силах поверить то ли своей везучести, то ли тому, во что она влипла. — Добрый, — слегка сомневаясь в доброте дня, отозвалась Катя. Ей казалось, что чего-то не хватает, точнее, кого-то. Осознав, кого именно, Творцова откашлялась и вежливо поинтересовалась: — А Вы не видели Са…ммм… Мою верёвку? — Катя от чего-то решила, что сразу палиться будет неправильно, однако Пэйн не был глухим, а потому задал вопрос Кати уже Конан, причём куда более ясно: — Конан, а где Сасори? — девушка лишь пожала плечами, но кукольник выдал сам себя, кубарем скатившись по лестнице. — Не упоминай дьявола всуе, — вздохнул поднявшийся по лестнице Дейдара, прикрывая ладонью ухо. Потом он об этом сильно пожалел, потому что лезущий в ушную раковину язык был не самым лучшим вариантом развития событий. — По-моему, бога, — отозвался снизу Хидан, отряхивая свой промокший в луже плащ от первых опавших листьев берёзы. Ответом ему было весьма спокойное «похуй». Катерина решила, что лучше пока не вмешиваться в полилог Акацуков, но тут произошло то, что удивило её куда больше появления в обычном мире преступной организации из аниме. Она услышала, как снизу в двери постучали, отбив мелодию Дарта Вейдера из «Звёздных войн». Творцова знала, кто так стучится, а потому, удивив Акацуков высотой своего голоса, с радостным визгом понеслась вниз, грохоча по ступеням не тише Тоби.       В дверях, как Катя и ожидала, стоял её лучший друг* — Пёрышкина Алиса, с которой Творцова уже отчаялась встретиться. Девчонка приветливо улыбнулась и набросилась на Катерину с крепкими обнимашками. — Приве-е-е-ет! — голос у Алисы был весёлый, довольный, в прочем, как обычно. Эту инфантилку Катя пыталась научить жизни, хоть и была младше на полгода, но тщетно. Пёрышкина, подобно маленькому ребёнку, продолжала набивать шишки и синяки. Ничего не поделаешь… Алиса, отпустив Катю, заметила пятно чёрной золы под лестницей и с немым вопросом уставилась уже на друга. — Пойдём наверх, — вздохнула Катерина, примерно представляя, что может случиться с Алисой, когда она увидит живых Акацуков. — Мне многое нужно тебе показать…