честь

      Большой зал – это, без всяких сомнений, самое шумное место во всём замке. В то же время – единственное, где можно посидеть с друзьями, особенно если они с других факультетов. Стэн и Кенни, оба гриффиндорца, сидели за одним столом с переместившимися к ним Кайлом и Баттерсом из Рейвенкло и Хаффлпаффа соответственно. Пятый год их обучения в замке близился к концу, и страшная аббревиатура «СОВ» преследовала их везде. По крайней мере, так казалось Кайлу.       – Я просто не могу уже! – воскликнул рыжий рейвенкловец. – И я просто не понимаю, как вы (он указал на Стэна и Кенни) можете быть такими спокойными! Самый последний и самый жёсткий экзамен впереди, а вы… чёрт знает чем занимаетесь.       «Чёрт знает что» в данный момент состояло из чтения Стэном своих конспектов, хотя от этого было мало толку, и представления Кенни разных фокусов для Баттерса. Эти фокусы он постоянно придумывал на занятиях, когда ему было скучно: то превратит яблоко в крысу, а потом, дав ей немного побегать, очень драматично вскрикивая: «Моё яблоко убежало!», превратит обратно в фрукт; то сделает так, чтобы волосы посинели; то пустит маленькие фейерверки из палочки. Все эти «фокусы» вызывали у Стотча такой восторг, что он просто не мог перестать хлопать в ладоши и вздыхать, когда очередная крыса бежала по длинному столу в Большом зале.       – Кенни, это замечательно! – восклицал он, немного смущая Маккормика.       – Главное, что тебе нравится, – почти всегда вторил Кенни, улыбаясь хаффлпаффцу.       Однако в этот раз очередное представление Кеннета было сорвано Кайлом. Стэн, Кенни и Баттерс, казалось, уже привыкли к подобным репликам Кайла, участившимся до невозможности в последнюю неделю экзаменов.       – Так-так-так, – послышался за спиной противный голос. – Наша грязнокровочка готовится к последнему экзамену?       Двое слизеринцев, стоявшие по сторонам от Картмана, заржали. Кайл прикрыл глаза и запустил руки в шевелюру рыжих и очень непослушных волос, выдохнув: «Господи, только не это…» Картман его услышал.       – Что, боишься, что твоя кровь тебя подведёт? – усмехнулся Эрик. – А что до вас… – небрежно бросил он в сторону Стэна, Кенни и Баттерса, – мне на вашем месте было бы противно сидеть с такой грязнокровкой, как Брофловски.       – Позволь нам самим решать, с кем сидеть, – быстро отозвался Кенни удивительно добродушным тоном, сжав в руке палочку.       – Я тебя не спрашивал, бедняк.       – Всё! С меня довольно! – громко проговорил Кайл и поднялся с места, повернувшись к Картману и поровнявшись с ним. – Оставь нас в покое. Издевайся над своим отражением в зеркале. Сгинь.       «Напарники» Картмана снова противно заржали. Картман продолжил усмехаться. Пока они бросались фразами, Марш мельком глянул в тетрадь рейвенкловца: ровный почерк, красивое оформление конспектов, сразу видно, что это за предмет. Его собственная тетрадь оставляла желать лучшего: вырванные листы, непонятная писанина, которая бы даже опытного расшифровщика свела с ума, какие-то пятна… Перепалка между Кайлом и Картманом набирала обороты. Стэн отвлёкся от тетрадей, поднялся, взял Кайла за плечо и тихо сказал ему:       – Кайл, просто игнорируй.       – Да, Каел, просто игнорируй, – повторил за Стэном Картман.       – Ещё одно слово, – Брофловски достал палочку и направил её на Эрика, – и я вызову тебя на дуэль, надеру тебе задницу так, что ты убежишь плакаться к мамочке.       – Ой-ёй, как страшно, господи иисусе! – Картман замахал руками, очень плохо изображая страх. – Ладно, гуляй пока, Брофловски.       Трое слизеринцев удалились так же быстро, как и появились. Стэн и Кайл уселись обратно за стол. Кенни и Баттерс всё это время молча следили за ходом событий, хотя палочка Кенни была наготове. Теперь можно было расслабиться, и Маккормик сунул палочку обратно в карман.       – Что он вообще себе позволяет? – начал Кайл, который на момент вернулся к своей тетради с конспектами, но готовиться к экзаменам теперь был не в состоянии. – Я обещаю, когда-нибудь надеру ему зад.       – Я думаю, почти каждый человек об этом мечтает. Но сам знаешь, чем это грозит… – отозвался Кенни, и Стэн закивал.       – Плюс эта его мамаша, – добавил Марш.       – Я знаю, знаю, – проговорил Брофловски. Вдруг он в сердцах захлопнул свою толстую тетрадь, сунул её в мантию, поднялся из-за стола и добавил: – Я пойду к себе. Мне нужно отдохнуть.       – Может, тебя проводить до рейвенкловской башни? – предложил Стэн, на что Кайл бурнул: «Сам дойду» и удалился.       Брофловски шёл и думал. Думал о последнем экзамене, который он, вероятно, не сможет сдать, если не подготовится должным образом. Думал о том, какой Картман козёл. Думал о том, что, когда это всё закончится, наступит лето, и он наконец сможет отдохнуть. И, к своему собственному ужасу, что он не хочет обучаться в Хогвартсе ещё два года. И причина тому была одна. Именно она из темноты послала на Кайла, словно почувствовавшего опасность и доставшего палочку, заклинание Экспеллиармус, обезоружив его. Брофловски был окружён.