Мир вторых шансов?

      — Берегись! — Бархатную тишину разрезал громкий голос. Огромная луна освещала троих людей, стоящих спиной к спине в кольце темноты. Предупреждение выкрикнул один из них. У него были короткие, лезущие во все стороны волосы, цвет которых, как и цвет глаз не давала различить ночь. Носил он простую куртку и штаны. В парне не было бы абсолютно ничего особенного, если бы в руке он не держал что-то чересчур напоминающее кунай. — Я в порядке! — отозвалась стоящая рядом девушка. Её прямые волосы до плеч колыхались в такт с движением руки, отбивающей все новые и новые, летящие в сторону троих друзей металлические предметы, то и дело ловящие лунный свет на своих гранях. — Что делать то будем? — довольно спокойно для сложившейся ситуации поинтересовался третий. Его прямые волосы, примерно такой же длины, как и у рядом стоящей девушки, целиком закрывали один глаз, что впрочем не мешало ему не подпускать метательное оружие близко.       Отбив очередную партию кунаев, они быстро поменялись местами. Со стороны девушки оружия явно летело больше… Или она просто устала? — Надо уходить! — прокричал парень с прямыми волосами. — Чакра на исходе, мы потратили уже слишком много, нам их не…       Договорить он не успел. Из темноты прямо на них нёсся огромный огненный поток. Огненный шар.       Девушка вскрикнула. Не успев вовремя уклониться и все-таки задела рукой край пламени. Рука сразу побагровела, запузырилась. — Конан! — Я… В порядке… — Уходим! — Уходите? — из темноты навстречу троице вышел ещё один, четвёртый силуэт. — Так быстро? Но, как говорил братик, мы же ещё не потанцевали? — усмехнулся неизвестный. — Простите, но у меня приказ.       Его голос затих, а в непроглядном мраке зажглись две кроваво красные точки. — Учиха…

>/_\<

      Рука будто бы все ещё горела, а от мысли, что Яхико и Нагато сейчас не лучше, Конан становилось ещё больнее. Они смогли сбежать, но какой ценой? Без риннегана сражаться было гораздо труднее, но так как от прежних способностей у Нагато в этом мире осталась только способность использовать все пять стихий, приходилось довольствоваться малым. Не каждый, конечно, осмелился бы употребить слово «малым» по отношению к способностям Нагато, но… Эх, как же не хватает риннегана, а в особенности силы пути бога. Конан вздохнула, но тут же улыбнулась. Какой риннеган? Какая сила? Ведь вот все, что ей нужно, все то, чего ей так долго не хватало. — Ауч! — Яхико, чью ногу сейчас забинтовывала Хаюми вздрогнул. — Прости… — тут же захлопотала над рыжиком Конан. —Сейчас, сейчас. — Да мне не больно, правда! — начал храбриться Яхико.Он попытался встать, но длинный, глубокий порез на ноге тут же дал о себе знать, и шиноби дождя с громким «Еп твою мать!» вновь очутился на полу. — Ауч…       Конан хихикнула. Яхико, Яхико, ну как так можно? Зелёный свет вновь заструился во все стороны от ладоней куноичи. Конан покачала головой. Чакры все ещё было слишком мало, даже простое медицинское дзюцу ужасно изматывало, а что бы случилось, не напади Яхико напрямую на того шиноби? Скорее всего они все остались бы на той площади. Навсегда.       Их маленький, уютный городок со своими тайнами, загадками и легендами… Теперь все это осталось позади. Больше обратного пути для них не существует. Куноичи скрытого дождя закрыла глаза. ОНИ. Теперь понятно, что это Учихи. Они и сюда добрались… Все началось достаточно давно, по словам Яхико, почти сразу после того как он попал в сюда. Ни раем, ни адом это место назвать язык не поворачивался, скорее что-то типа места искупления всех грехов. Мир вторых шансов…       Именно по этому они втроём и пытались его сохранить, улучшить, только вот ничего не выходило. Учихи… Сети их влияния простирались далеко за горизонт, туда, где как предполагали друзья располагались другие, неизвестно кем и с какой целью построенные города, куда попадали после смерти все шиноби, да и вообще все люди. Никакой закономерности в распределении таких вот «попаданцев» не наблюдалось. Что хорошего, попасть в какой-то неизвестный, новый мир без единственного дорогого тебе человека? Какое-то всему они искали родителей Нагато, но потом прекратили. Их не было. Нигде. Время здесь то текло, то бывало, и ты мог попасть в одно время к людям из совершенно другой эпохи, и найти двух человек, причем скорее всего сильно изменившихся, почти не реально. Кому-то, конечно везёт, а кому-то нет.       Желтая, словно сделанная из сыра луна заглядывала в заброшенный домик на окраине через приличных размеров отверстие в потолке. Вернулся с чего-то смутно напоминающего разведку Нагато. — Ну как?! — попытался при виде друга вскочить на ноги Яхико. — Ой! — Лежи, балбес, — вновь улыбнулась Конан, но тут же посерьезнела. — Все так как мы и думали? — Да, — Узумаки присел рядом с друзьями и стал рассматривать лунный блин через отверстие в потолке.— Нам придётся уйти. ОНИ победили… — тут он ухмыльнулся. — По крайней мере пока. Яхико, Конан, вы действительно думаете, что мы одни хотим покончить с НИМИ?       Тишина. Яхико улыбнулся: — Так куда пойдем?

^/_\^

      Обито и Рин молча вглядывались в чёрную, словно уголь, кромку Леса, рядом с которой, по Дороге, навстречу им шли трое. Один хромал на левую ногу, его шатало, остальные его придерживали. По мере приближения, Обито смог рассмотреть троих более тщательно. Два парня и девушка. Первый, хромающий, вроде рыжий, с топорщащимися во все стороны волосами. Обито видел его настоящего всего несколько раз, тогда он больше интересовался приемником риннегана Мадары, и запомнил скорее в другом обличии. Яхико. Тело Пейна, именуемое Тендо. А рядом с ним значит… — Помогите! — Из глаз Конан брызнули слезы, Яхико, ещё секунду назад кое-как, благодаря Хаюми и Узумаки, стоявший, повалился прямо на покрытый толстой коркой льда асфальт. Рана на его ноге вновь открылась, на лёд хлынула тёмная горячая кровь.       Ноги не слушались, но Обито заставлял себя делать шаг за шагом, вперёд. Что же делать теперь?  — Спасибо, — попытался улыбнуться Нагато, когда Учиха помог Яхико кое-как подняться и неуверенно встать на правую ногу. — Не знаю, что бы мы без Вас делали…       Обито вздрогнул. И вправду. Что бы они делали, не появись он внезапно и не уничтож первоначальный отряд Акацуки? А они ведь делали почти тоже самое, что и одноименная организация сейчас.       Обито огляделся. Рин стоит неподалёку, разговаривает с Конан, наверное ей тоже интересно, откуда они все-таки пришли. Ведь… Хотя, почему сразу так? Ведь никто не говорил, что их город — единственный. Если они пришли из другого города, причём весьма побитые, значит там, что, тоже есть ОНИ? Или же это какие-то другие не самые хорошие люди? Ааааа. Захотелось что-нибудь сломать. Причём срочно. Он ещё столько всего не знал! А ОНИ, что? Скорее всего знали. — Что-то случилось? — вежливо поинтересовался, стоящий рядом и придерживающий друга Нагато. Ксо. Обито опять забыл про то, что сейчас на нем нет маски Тоби, под которой можно строить абсолютно любые рожи, а никто и не догадается. — Да, — интересный ответ. А что, «нет» сказать? Ха-ха-ха. Очень смешно. После такого отрицания, никто, а в данном случае, Нагато, никогда не отлипнет от выбранной для себя жертвы, а просто продолжит выпытывать у неё информацию, даже если вопрос, а соответственно и ответ на него совершенно не стоят таких усилий. — Ну ладно… — … — весь внутренний мир Обито (не Камуи) в этом странном городке переворачивался с головы на ноги, причём процесс этот похоже обратить было никак нельзя.

-/_\-‘

      Кисаме уже собирался отправиться домой, к теплому, мягкому одеялу, подушке и своей мягкой акуле из большого магазина неподалёку, носившего весьма странное название, будто кто-то икает. Но не тут то было. В дверь, снова (!!!) кто-то постучал. Кисаме замер. В прошлый раз зашёл Обито и притащил с собой какого-то странного, непонятно откуда взявшегося члена Корня, так что вряд ли на этот раз это будет он. Может Итачи? Недавно они втроём, с Обито сидели в «Рассвете» допоздна и Учиха забыл телефон. Может Итачи пришёл забрать свою вещь? Ооо, тогда ему крупно не повезло. Как сказал, спящий на втором этаже Хидан, если какой-нибудь, нехороший человек, припрется на ночь глядя, у Джашина будет новая жертва. Это конечно, если опустить все маты и оставить лишь часть со смысловой нагрузкой.       Стук повторился. Решив, что наверное, Хидан будет ещё злее, если после принудительного пробуждения обнаружит, что кто-то выломал дверь, Кисаме пожалел несчастного, находящегося по ту сторону плоской железки, и пошёл открывать дверь. На пороге стоял Обито. Лицо Кисаме несколько секунд напоминало кирпич, а потом, при виде Конан, искривилось окончательно. — Эм… Обито — Начал мечник довольно дружелюбным тоном. — Какого хуя, бля?! — Привет, Хидан, — поздоровался Обито с только что появившимся, с непонятно откуда взявшейся косой наперевес язычником. — О, привет, б**! — уже весело ответил на приветствие Хидан, быстро забывший все свои не самые хорошие намерения после одного взгляда на Конан. Лицо куноичи не выражало ровным счетом ничего, но в глазах читалось… Собственно говоря, в ее глазах можно было прочитать довольно много, но ничего из прочитанного не сулило хорошую и долгую жизнь ни ругающемуся Хидану, ни стоящему рядом и мешающему отнести Яхико хотя бы на стул, Обито. — Отойдите, — прошептала Конан и, как ни странно, и Учиха, и язычник, быстренько послушались и убрались подальше от проблем в лице сердитой куноичи скрытого дождя. Наверх. Там они нашли сидящего на кровати и скучающего по своей мягкой, плюшевой акуле Кисаме. — Блять… — выдохнул Хидан, приземлившись на кровать рядом с Кисаме. — Блять, Обито, где ты её вообще откопал?! — Нууу… — попытался выдавить из себя хоть какой-нибудь ответ Учиха. — Так, блять… — Тише ты, — перебил уже начавшего серьёзно нервничать Хидана Кисаме. — Все будет хорошо. И с Конан, и с Акацуки, нам просто придётся быстренько убрать из сценария Тоби… —Кисаме замолчал и стал смотреть на удивленного Хидана и готового придушить мечника голыми руками Обито. —Я что, сказал это вслух? — извиняющееся улыбаясь, поинтересовался Кисаме.       Хидан, стоявший спиной к двери в комнату уже открыл было рот, что бы спросить у Кисаме, что он там имел в виду, а заодно пополнить словарный запас всех присутствующих новыми многоэтажными матами, но как говориться, предатель был всегда под носом, а в случае язычника за спиной.       Резко открывшаяся внутрь комнаты дверь огрела его по затылку и как ни в чем не бывало отъехала к стенке. Вошла Рин. Обито ликовал. Во первых, на этот раз, от двери досталось ни ему, во вторых, вошла Рин, а значит с ней все хорошо, а в третьих, она только что спасла его от новых объяснений!       Пока Рин извинялась перед Хиданом и вновь дивилась, как он ещё не получил сотрясение мозга, Кисаме уверял ее, что если бы у язычника были мозги, то и их сотрясение непременно бы отыскалось, а Обито просто ржал над всем происходящим, снизу их позвала Конан. Она просила принесли одеяла и подушки, что после долгих усилий со стороны Кисаме и сопротивлений со стороны Хидана, от чего-то то яро не желающего отдавать свою подушку и одеяло для общественного распоряжения, им все-таки удалось сделать. Нес все это добро почему-то Обито, наверное как самый не побитый в ходе операции по добыванию одеял и подушек. Конечно в той яростной быталии между мечником и язычником, Рин не участвовала тоже, но она ведь дама в конце то концов.       Конан сидела на мягком кресле, притащенном Нагато из-за небольшой двери, которая по-видимому делалась как служебное помещение, а по сути являлась просто кладовкой. Яхико сумел, не смотря на недавно поднявшийся жар задремать, Нагато сидел на таком же как и Конан, побитом молью, наверное чуть больше чем у куноичи, кресле и смотрел в яркие язычки пламени, за каминной решеткой. Зачем в баре вообще камин? Зачем вообще Кисаме и Хидану бар, в который, скорее всего, никто и не ходит, и кто те двое, что не из Акацуки? Девушку Конан точно видела впервые, а парень… В нем было что-то смутно знакомое. Может прическа?       Вдруг, раздался громкий «БАМ!», недавно упомянутый брюнет кубарём скатился с лестницы. — Ну вот и закончилось твоё везение! — проговорил Кисаме сквозь слезы, до того ему было смешно. — Ты стал таким невезучим! Ой не могу! Ловите меня! — Ну уж нет! — быстро вскочил только что потирающий мягкое место, на которое пришлось падение, но понявший, что Кисаме, туша этакая, действительно может от смеха упасть и приземлиться именно на него, Обито. — Да шучу я, шучу! — Ага, знаю я как ты шутишь… —Что, правда? — округлил глаза Кисаме. — Нет, — буркнул Учиха. Жесткое падение пришлось на мягкие ткани, и те самые мягкие ткани, какими бы мягкими они не были, жутко болели.       Обито кое-как собрал упавшие Хидановы подушки и одеяло и отдал их Конан под от чего-то косые взгляды со стороны Рин.       Когда Хаюми уложила Яхико на вытащенную из той же волшебной кладовки раскладушку, укрыла его одеялом, сменила повязку на ноге, было уже почти четыре. Где-то в уголке за одним из столов смеялись Нагато, Рин, Кисаме, Хидан и то ли знакомый, то ли незнакомый Обито. Конан вздохнула. Вдруг, Яхико зашевелился, что пробормотал. Хаюми встала с кресла, подошла к смеющимся. — Если вы продолжите мешать Яхико отдыхать… — проговорила куноичи каким-то загробным голосом фразу, которая по-видимому в продолжении не нуждалась.       Все затихли, переглянулись. — Нам пиздец, — изрёк с самым умным, на который он был способен, видом Хидан.

-/•\-‘

      До Рассвета оставалось совсем чуть-чуть, всего часа два. Так как было очевидно, что поспать ему сегодня не удастся, Обито, похоже ещё не до конца простивший, или просто хотевший побольше насолить Сарутоби, решил явиться к нему в полной боевой готовности и объявить, что они идут работать. В пять часов утра… Дааа…       Тук-тук-тук! — раздался стук, больше походивший не на вежливое прошение о входе, а на попытку выломать дверь.       Тук-тук-тук-тук! — продолжил стучать Обито. Настроение у Учихи было, мягко говоря, паршивое. Все, что они планировали, создавали, летело прямиком в Аматерасу, и он ничего не мог с этим поделать. А что если Конан, Нагато и Яхико не захотят помогать им? Ведь методы, которые использовали Акацуки в этом мире были тоже, мягко говоря не самыми правильными. А что если троица дождя вообще за НИХ? Аааа! Голова раскалывалась от недосыпа и не самых веселых мыслей, заполнявших ее целиком и полностью. Ну почему им надо было припереться именно сейчас, когда проблема с тринадцатым января уже не за горами, а если точнее, почти под носом! Хотя может быстро провозгласить лидером Нагато и пусть он сам разбирается с Сасори, с НИМИ и со всем остальным, что бы это ни было. Вот как это бывает, а ведь ещё пару часов назад настроение было на отметке выше среднего…       Страшно захотелось что-нибудь бросить, сломать. Или кого-нибудь. Но в итоге снова досталось несчастной двери, которая от очередного пинка неожиданно для Учихи открылась. — Обито… Какого черта?! — чуть не плакал хозяин дома, похоже прекрасно понимавший, что пижаму с фламинго очень скоро вновь заменит зелёный полицейский жилет.

~/_\~

      С неба сыпал лёгкий снежок, солнце то и дело выглядывало из-за облаков, но тут же исчезало, а в общем погода была вполне пригодна для дальнейшего житья. Итачи посмотрел на ещё не так давно горячий кофе в одноразовом стаканчике из кафе, находящегося неподалёку, куда они с Шисуи наведывались каждый день во время работы. Все равно найти никого им пока так и не удалось… С Нового года времени прошло не так много, всего дней пять, а кажется, что это было так давно. Сейчас это хорошее, относительно новогоднее настроение будто биджу хвостом смахнул. — Эх… — вздохнул идущий рядом Шисуи. Свой кофе он, не доводя до состояния, очень напоминающего льдинку, выпил и теперь искал, куда бы выкинуть пустой стакан. К счастью, в двух шагах от дороги стояла наполовину засыпанная снегом мусорка, куда Учиха не глядя его и кинул. Как бы странно, или не странно это бы не звучало, он попал. Раздалось шипение.       Шисуи застыл на месте и стал дырявить мусорку шаринганом. А мало ли что? Вдруг от туда нечистая сила какая выпрыгнет?       Шисуи стал медленно приближаться к объекту издающему какие-то странные хриплые звуки, сильно напоминающие шипение. Итачи уже хотел последовать за другом, но тот жестами показал ему: «не иди туда, ты мне как родной брат, если ты погибнешь, я буду скучать, не волнуйся, я справлюсь, это мой бой, беги!»       Итачи застыл на месте, но вовсе не от смыла этого странного, невербального послания, хотя наверное, смысл бы тоже удивил Учиху, он же все-таки уже не маленький. Учиха просто не понял абсолютно ничего из жестов показываемых Шисуи… Разве что последний был очень похож на тот знак, который так часто использовал Хидан. — Чего? — прошептал Итачи.       Шисуи снова вздохнул. — Ты стой здесь, я разберусь, — и с этими словами Учиха двинулся к мусорке. В одной руке он сжимал пистолет, в другой кунай, в глазах красным светом горел шаринган. Все ближе, ближе, вот уже из мусорки показалась чёрная голова неизвестного монстра… — МЯУУУУ! — раздался оглушительный вопль. Орал, как можно было догадаться не Шисуи, а если точнее не только он. — Мать вашу! Кошек по мусоркам напихали! — в голос возмущался Шисуи, отлепляя от своего лица пушистое создание. Где-то на заднем плане Итачи вновь подавился, на этот раз холодным кофе.

^/._.\^

      Снег хрустел под ногами, но Итачи и Шисуи все равно восходили по ступенькам, ведущим к двери полицейского участка. Взяв себе на заметку почистить или хотя бы помочь почистить от снега небольшую лестницу, а заодно и крышу, снег с который свалился ему прямо за шиворот, Итачи толкнул от себя дверь и вошёл довольно просторную и абсолютно пустую комнату.       Постояв там минуты две, как раз столько сколько нужно, что бы снег с ботинок, попавший на чистый коврик успел растаять, Шисуи вынул из кармана штанов сложённые вчетверо листки бумаги и Учихи медленно поплелись в дальний конец комнаты к новой двери, которая в свою очередь вела в коридор. Шли они молча, словно на похороны. Третья дверь справа по коридору, наверное страшнее места не сыщешь — личный кабинет Изуны, а заодно как шутили полицейские, обитель настоящего зла. Наверное самое ужасное в работе полицейского из специального отдела, это отчеты, особенно если доставлять их Изуне, особенно, если в них одна вода без какого-либо смысла, несущего нужную ему информацию.       Итачи вздохнул. Он ещё помнил, как на днях они по правдоподобнее писали отчеты про недавний ночной поход Обито и Асумы, из которого, впрочем, они быстренько убрали всю ценную информацию про Корень… Дааа…       Когда они наконец преодолели две двери и остановились около третей, на коврике, Шисуи поднял руку и то ли улыбаясь, то ли плача, похлопал Итачи по плечу. Потом встал прямо, провозгласил: — С Богом! — и постучал.       Тишина… — Может дома, в офисе то бишь, никого нет? — Шисуи отошёл чуть чуть назад и скептическим взглядом осмотрел крепкую деревянную дверь. — На таран пойдем, — решил после минутного молчания старший Учиха. — Чего?! — Итачи уставился на друга как на умалишенного. — Если ты сломаешь Изунину дверь, то… — тут Итачи остановился, видимо сравнивая их с Шисуи и Изунины силы. — Знаю, знаю, он сломает нас. Да ладно тебе, Итачи, не будь таким серьёзным, я же всего лишь пошутил, — улыбнулся Шисуи. — Если по правде, то мне кажется, что нам лучше зайти по позже, когда он вернётся…— улыбка Шисуи из самой обычной, радостной, стыла какой-то хитренькой. — Если конечно он запер дверь.       Итачи посмотрел на Шисуи и так же заговорщически улыбнулся. — Если — хороше слово.       После долгих попыток Шисуи открыть дверь от себя, которые впрочем закончились полнейшим провалом, пришёл Итачи с какой-то скрепкой, но не успев ей воспользоваться, открыл дверь, потянув ее на себя… Дааа…       Войдя в просторное помещение, первым делом под шаринган Учихам попался деревянный по всей поверхности которого разными стопками, высокими и не очень лежала бумага стол. Наверное отчеты.       Итачи и Шисуи молча переглянулись, их лица не выражали ровным счётом ничего, а через минуту двое Учих уже перебирали документы со стола шефа. Вряд ли Изуне бы это понравилось. Но его тут нет, так что… — Смотри! — прошептал Итачи. —Что там? — Шисуи взял в руки листки бумаги, которые ему передал Итачи и стал пристально в них вглядываться. — Это… — Данные на большинство жителей нашего города… — Не совсем, — Шисуи нахмурился. — Только на шиноби. Но откуда? — Не знаю. Но в любом случае случае, что бы это ни было, это идёт не в плюсик к репутации Изуны. — Скорее в минусик, — усмехнулся Шисуи. — О Боже…— Итачи возвёл свой шаринганистый взгляд к небу, которое в данном случае являлось потолком. — Ладно, как бы то ни было, нам просто надо успеть стащить эту кучку бумаги, пока Изуна не пришёл и не словил нас з… — тут Итачи остановился не закончив ни то что предложение, а даже слово. — Чувствуешь? Приближение чужой чакры. — Это все ты и твои вороны накаркали! — не то прошептал, не то прошипел Шисуи. — Ты воронов то тут не трогай! — ответил ему таким же то ли шипением, то ли шёпотом Итачи, заползая на коленках под тот самый, большой деревянный стол. — Нам конец, — подытожил он, когда двое Учих целиком оказались в «укрытии». —…азал, что не собираюсь, — послышался слегка приглушённый голос из-за двери. — Нет, — длинные паузы в разговоре говорили о том, что стоящий за дверью, насколько поняли сидящие под столом Учихи, Изуна, говорил по телефону. — Я не… Что, простите? — пауза. —Нет… — еще один пробел, на этот раз самый длинный. — Как скажете. Значит, мне просто нужно обвинить его в смерти того, из Корня? — Изуна сначала замолчал. — Да, и за ним приглядывать тоже. — Голос становился все громче и громче, затем на мгновение остановился. Дверь открылась. Изуна застыл на месте, не до конца понимая, что изменилось в обстановке его кабинета. Шкаф? Да нет вроде, шкаф каким был таким и остался. Может лампа? Нет, и она вроде тоже такая же как и была до того, как он пошёл пить кофе. Нога в походных ботинках, вылезающая из-под его любимого стола? Да нет, вроде это тоже было… Так, минуточку! Нога?! — Нас засекли, — проговорил Шисуи каким-то чересчур будничным для такой ситуации тоном. — Что делать то будем? — Бежать, — пробормотал Итачи, вылезая из-под стола в сторону большого, на пол стены окна. — Так… — Учиха открыл окно и теперь сканировал сугроб на наличие садовых инструментов… Рядом с полицейским участком… Дааа…       Во всяком случае, не найдя в сугробе ничего опасного и убедившись, что с ним и Шисуи не случится тоже, что и с Хиданом в гостях у Асумы, Итачи уже повернулся, что бы позвать вышеупомянутого друга и предложить тому хоть и не очень культурно, но эффективно и безусловно эффектно валить через окно, когда обнаружил, что они с Изуной уже минуты две как сражаются, причём весьма ожесточенно. Похоже, что удача была на стороне шефа полиции, так как местность он знал гораздо лучше. Раз, и он достал из угла какую-то трость, два, и в его руке уже катана.       Взвесив все за и против, Итачи решил присоединиться к этой битве, помочь Шисуи, вместе с ним запинать Изуну и наконец спросить, что конкретно он имел в виду. Прекрасный план!       Вдруг, Изуна увеличил дистанцию между собой и своим противником. Шисуи замер. Изуна… улыбался?       Что-то рухнуло на пол, Итачи вздрогнул. Мир, светлая комната с просторным окном, Изуна, вынимающий из кармана, наверное уже другой телефон, все это было уже не важно. Его лучший друг… — Шисуи! — хриплый крик, не способный залечить ничего, не тонкий, глубочайший порез на животе, ни невидимую, но такую же глубокую рану на сердце. Он снова уходил, а он, Итачи снова не мог ничего поделать.       Как можно аккуратнее, что бы не задеть рану, и одновременно как можно быстрее, что бы не опоздать, Итачи прыгнул в окно и помчался вперёд, в «Рассвет», оставляя на снегу ярко красные следы.       Изуна ещё долго смотрел им вслед, затем отошёл от окна. Комната осталась почти такой же чистой как и была, лишь на полу в некоторых местах растеклись кровавые лужицы. Надо будет позвать уборщика.       Изуна вздохнул. Так даже проще. Теперь можно и не убирать Итачи по тихому, зачем такие трудности, когда можно просто объявить его врагом общества?       Учиха вновь подошёл к окну, закрыл его. Пора навестить братика Мадару.

…

      Обито сидел в кресле и смотрел в огонь. Настроение с утра лучше не стало. Он не выспался, хотя бы потому, что не ложился спать вообще, и сейчас чувствовал себя препогано. Сегодня они с Асумой вновь валяли дурака, в прямом смысле. Конечно это только по мнению самого Обито, умудрившегося уронить Асуму в сугроб, где тот ещё минут пять барахтался в снегу. Другим словом-валялся. Больше ничего примечательного не случилось, разве что… Для Обито это было странно, но с каждым днём он начинал относиться к Сарутоби все лучше и лучше… Но сегодня Асума его по-настоящему, как выразился бы Хидан, за**ал!       После сугроба и более или менее тёплого кофе, Сарутоби начал задавать вопросы на тему шарингана, мол, как работает, что делает. Обито фыркнул. Ага, конечно. Так он ему и скажет.       Огонь погас, а Обито ещё минуту смотрел на чуть тлеющие угли. Затем, наконец выйдя из своего рода транса, он встал с кресла и подошёл к сидевшим в дальнем от него углу Нагато, Кисаме, Дейдаре и Какузу. Конан и Хидан пошли по магазинам… По разным магазинам. Конан — за полезными вещами, такими как еда (она всегда пригодиться .), вода, одеяла, а Хидан за маринованными огурцами.       Яхико тихонько посапывал в углу, а четверо шиноби так же тихо рубились в карты. — Обито, присоединяйся! — весело предложил Кисаме, только что подошедшему Учихе. — Да я… — У тебя нет выбора, — усмехнулся Нагато. — Хорошо, хорошо, — обреченно сказал Обито. — Только правила объясните. — Так, Обито, ты прикалываешься? — Кисаме похоже от предыдущей просьбы Учихи выпал в осадок. — Нет? — Уже не так уверенно ответил Обито.       После такого, Кисаме не мог не просветить незнающего лже-Мадару во все таинства игры в карты, что заняло у него часа пол, Нагато то и дело вставлял какие-то свои реплики, а Какузу не упустил шанс вновь напомнить, что играть можно и на деньги тоже, а Дейдара молчал, в смысле совсем. А ещё как-то косо поглядывал на Обито, чьё настроение, ещё недавно начавшее подниматься, от таких взглядов, будто потеряло опору и кубарём полетело вниз. — Что такое?! — после пятнадцати минут таких гляделок не выдержал Обито. — Ничего, — последовал короткий и исчерпывающий ответ. — Дей, ну не надо, а? — сказал Кисаме усталым голосом.— Давайте жить дружно… — Не надо? — Дейдара встал на ноги. — А то, что он врал нам всем поголовно, хм?!       Обито вздрогнул. — Учиха… — слово, в котором вроде бы и нет ничего оскорбительного, звучало с чистой, нечем не разбавленной ненавистью. — Дейдара, я… — начал говорить Обито, но внезапно распахнувшаяся дверь прервала его на полу слове. На пороге стоял Итачи и… — Шисуи? Что случилось?! — Медика, срочно! — Итачи, ему уже… — Нет! — закричал Учиха все ещё держа в руках тело лучшего друга из которого постепенно, безвозвратно уходила жизнь.— Нет…— Шисуи открыл рот, что бы что-то сказать, но так и не смог. Чёрные глаза — угольки потускнели. Итачи осел на пол и теперь молча смотрел куда-то в пространство.       Молча подошёл Кисаме и бережно закрыл веки Шисуи.       Все замерли в тишине и казалось, что она может продлиться целую вечность.       Неужели мир и вправду настолько жесток? Неужели события в нем будут идентичны тем, из прошлого мира и эту бесконечную цепь повторений никак не удастся порвать? Неужели все будет… так?

…

      Вечерело. Снег вновь шёл из огромных облаков не переставая. Снежинки кружась оседали на деревьях, домах и редких прохожих, одним из которых сегодня являлся Учиха Изуна. — Снег? — пробормотал он себе под нос. Даже не дождь? Похоже, природа не спешит оплакивать Шисуи. Ну что ж, правильно. Этих бесполезных смертей было столько, что если бы, на каждую из них шёл дождь, землю бы неминуемо затопило. А сколько их ещё будет… Нельзя победить, не уничтожив противоположную строну под корень. Изуна усмехнулся. Кстати про Корень. Тот несчастный, Фу, кажется, успел таки доползти до полицейского участка, сдать, на сколько понял Изуна, своего убийцу и умереть. Его отравили. А единственное слово, имя если точнее, которое он успел сказать, это имя этого новенького в полиции. Мадариного племянничка. Здорово.

…

      Великий воин, один из основателей Конохагакуре, пробудивший риннеган, Учиха Мадара, в кружевном фартучке, стоя у плиты готовил ужин, когда в дверь постучали.       Не снимая фартук, Мадара пошёл открывать, попутно приговаривая, что если это Обито, а это стопроцентно он, Мадара пошлёт своего племянничка на три веселые буквы. А что? Нечего весь день ходить где-то, а потом ещё ждать тёплого приема. Дверь открылась. — Иди на… Изуна? — Мадара уставился на стоящего в дверном проёме братика. — Привет! Как дела? Заходи, заходи, я тут покушать как раз приготовил.— Сразу заулыбался и даже как-то посветлел Мадара.       Изуна тоже улыбнулся и прошёл в дом следом за хозяином. — Обито конечно не останется, но это не беда. Будет знать, как опаздывать к ужину… — проговорил себе под нос Мадара, кладя гостю в тарелку какое-то картофельное пюре странного вида.       Изуна посмотрел на это угощение, посмотрел и изрёк: — Спасибо большое, но я не голоден, что-то аппетита нет. — Но… — Вообще, я по делу.       Мадара перестал улыбаться и вмиг вновь стал серьезным и мрачным хозяином темного особняка в забытом Богом городке. — По делу значит… — Да. Сегодня днём, в мой офис вломились две, наверняка знакомые тебе личности. Они хотели вынести некоторые нужные мне бумаги за что, несомненно, поплатились. — Ну? И кто же это был? — Как-то, наверное слишком небрежно поинтересовался старший Учиха. — Итачи и Шисуи Учиха.       Пауза. Тишина словно окутала всю комнату в свои толстые, не пропускающие ни единого звука сети. — Но… Они бы не… это не могли быть они… — Но были. С сегодняшнего дня они объявлены в розыск за попытку покушения на меня, кражу у меня же и ещё некоторые преступления, которые мне ещё надо будет придумать… И не делай такое лицо, старший брат. Я просто хочу что бы наш клан жил и процветал, а в этом месте, где Сенджу пользуются большим доверием, чем мы это не так то просто. Только начисто уничтожив противоположную сторону, мы сможем добиться мира, так что-либо они, либо мы, — Изуна, все это время сидевший вместе с Мадарой за круглым столиком встал, подошёл к двери. — И либо ты примешь строну Учих в этом мире, либо этот мир сам тебя и задавит.       Изуна ушёл, а Мадара ещё долго смотрел на закрытую за своим самым любимым и дорогим человеком дверь.