Путь к счастью

Зачем мы это сделали? Зачем? Что нами тогда руководствовало? Страсть? Вожделение? Или то, что у нас было слишком долгое воздержания от сексуального контакта? Эти вопросы никак не укладывались у меня в голове. Стоя перед окном в ординаторской с чашкой кофе в руках, я вспоминала всего его прикосновения, поцелуи, ласки... Почему-то именно сейчас я осознала, что мне катастрофически не хватает Ильи. Хоть и видились мы с ним сегодня утро, я всё равно уже скучала. Это было какое-то необъяснимое чувство, которое заполнило буквально всё пространство моей души и сердца. Наконец допив горячий напиток, я поставила кружку на стол и взяла в руки первую попавшуюся историю болезни. Так, что тут у нас? Брусникина Виктория Сергеевна, 28 лет, перелом лучевой кости и черепомозговая травма. Ну, это чисто по профилю Ильи. Он же у нас травмотолог. Не понимаю, зачем он принёс мне эту карточку? А вдруг ему просто нужен был повод, чтобы зайти в ординаторскую? Ведь он наверняка знал, что я не ушла! Это что ж получается, он хотел побыть со мной? Хитро! — О, Женька, а ты ещё здесь? — в этот самый миг дверь открылась и в ординаторскую зашла Оля. Где-то я уже слышала эту фразу... В голове, как по волшебству, сразу же начал всплывать образ Ильи, отчего на моём лице появилась блаженная улыбка. Неужели я влюбилась? — Нет, у меня ещё есть кое-какие дела, — глупо оправдывалась я, пытаясь скрыть своё смущение и смятение. Такое ощущение, что меня застали врасплох, хотя ничего такого и не было. — Что-то ты мне явно не договариваешь! — Оля хитро прищурилась и, сняв с себя лёгкий плащ, уселась рядом со мной на стул, что стоял с другой стороны моего стола. Теперь мы сидели напротив друг друга. — Давай колись! Я вздохнула, ища повод, чтобы отвязаться от этого разговора. Оля на меня выжидающе смотрела. Нет, я бы с радостью рассказала лучшей подруге всё, как есть, но что-то меня останавливало. А вот что... Мой взгляд ненароком упал на медицинскую карточку Брусникиной. Точно! — Оль, ты извини, но меня уже ждут пациенты, — я чуть улыбнулась и взяла в руки ту самую карточку. Встав из-за стола, я подошла к двери и хотела было уже выходить, как до меня донёсся тихий голос Оли: — Ну-ну... Ничего не сказав в ответ, я всё-таки вышла в коридор и пошла в сторону палаты. Значит, Оля что-то заподозрила. Эта мысль чётко звучала у меня в голове, не давая сосредоточиться на работе. Да и какая тут может быть работа, когда всё твоё сознание заполняет один и тот же человек? Словно в мозгу пластинку заело и он только и делает, что прокручивает картинки, где мы с ним вдвоём.

***

В палате было тихо. Пациентка мирно спала у себя на кровати, а в её вену на левой руке была воткнута игла. Рядом стояла полная раствором капельница, из которой жидкость поступала в кровь девушки. Видимо, капельницу успели поменять ещё утром. Это не могло меня не радовать. Да, пусть у больной будет забинтована правая рука и голова, но она всё же смогла выжить, не смотря на ужасное ДТП, что случилось вчера. Она ещё достаточно молода и у неё вся жизнь впереди. Ей надо жить, чтобы потом встретить своего единственного и родить ему очаровательных детишек. Ведь быть матерью — это залог каждой женщины. Да уж... Что-то я слишком размечталась! — О, Евгения Павловна, и Вы здесь? — в этот самый момент дверь открылась и в палату зашёл Соколов. На его лице было недоумение. — Не думал, что встречу Вас именно здесь! — Илья Анатольевич, ну Вы же сами вчера принесли мне историю болезни этой девушки! — мои губы растянулись в усмешке. — Так что я имею полное право знать всё о её состоянии! — Да, я с Вами полностью согласен, — Илья улыбнулся и подошёл ко мне вплотную, практически вдавив меня в стену. — Точнее, с тобой, Женя, — эти слова он сказал шёпотом, обжигая своим горячим дыханием мою шею. — Илья, сейчас не время! — я пыталась совладать со своими эмоциями и не допустить того, чтобы мой мозг отключился. Нет, здравый смысл мне ещё пригодится! Хотя кого я обманывают? Я бы сейчас послала всех к чёрту, ли ж бы остаться с этим человеком! Но так нельзя. Я в первую очередь врач и должна думать о своих пациентах, а не о себе. — Где я? — хриплый голос больной вывел меня из раздумий. Мы поспешно с Ильёй отстранились друг от друга и подошли к ней. Точнее, к её кровати. — Что со мной произошло? — Виктория, не волнуйтесь, с Вами всё хорошо! — поспешила я успокоить её и слегка улыбнулась, не много приподняв уголки губ. — Вы сейчас находитесь в больнице и Вам ничего, абсолютно, не угрожает! — А как я тут оказалась? — снова вопрос. Но только теперь он с долей удивления. По всей видимости, она ничего не помнит. Что ж, и такое бывает. — Вы попали в крупное ДТП, — Илья взял её руку в свою, отчего у меня шевельнулся укол ревности. Даже не знаю, почему это произошло. Просто мне почему-то резко захотелось провалиться сквозь землю, только бы не видеть этого всего. Но как обычно, виду я не подала. — К счастью, Вы выжили. — Простите, а как Вас зовут? — этот вопрос явно предназначался больше Илье, чем мне. Ну что ж, этого и следовало ожидать. По крайней мере, на щеках Брусникиной выступил лёгкий румянец. Как врач, я была рада этому. А как женщина... — Илья Анатольевич, — по всей видимости, Илья и сам не прочь пофлиртовать с молоденькой пациенткой. Боже, как не этично! Хотя чего это я? Мы с ним провели вместе одну единственную ночь! Неужели после этого у нас есть какие-то обязательства? Пф-ф-ф! Но всё равно внутри меня продолжала почти эта чёртова ревность. — Илья Анатольевич, Вы же тут без меня справитесь? — я придала своему голосу металлический тон и подошла к двери. Больше смотреть на это всё у меня не было ни сил, ни желанию. — Конечно, Евгения Павловна, — он улыбнулся мне вежливой улыбкой и проводил меня взглядом. В моих глазах стояли слёзы, которые я быстро смахнула запястьем. Не люблю быть слабой. Я привыкла быть сильной и не показывать свои настоящие чувства и эмоции. Как говорится, всё, что у тебя творится на душе, должно оставаться именно там. Окружающим это не обязательно знать. Они могут не понять. — Евгения Павловна! Евгения Павловна! — ко мне со всех ног бежала запыхавшаяся Белла и во всю размахивала руками. Мне даже страшно стало не много. Вдруг она меня собьёт? — Беллочка, что такое? Что случилось? — я поймала медсестру под локоть и остановила её возле себя, дабы она хоть дыхание перевела. — Там мальчика привезли с серьёзными проблемами с сердцем! Я уже вызвала кардиохирурга и он сказал, что без операции не обойтись! — она говорила сбивчиво, но более-менее понятно. — Вы там очень нужны! — Хорошо, Беллочка, я тебя поняла, — моё лицо сразу же приняло самый серьёзный вид. — Иди готово операционную, а я сейчас за Олей. Белла меня не прибегнула ослушаться и сразу же скрылась за дверьми в операционный блок. Что ж, это радует. Теперь осталось дело за малым. Найти Олю и начать операцию. Именно так я и поступила. Ведь на кону жизнь ребёнка. Значит, мы должны ему помочь. Иначе никак не могло быть. Это наш и, в первую очередь, мой долг.