Путь к счастью

Летели дни, недели... Я даже уже и представить не могу, сколько прошло времени. Илья постоянно берёт на себя ночные дежурства, иногда я с ним остаюсь в ночную смену. Но сколько бы я его не уговаривала, домой он идти категорически отказывается. Он всегда прекрывается работой, но я-то вижу по его глазам, что он и сам не против пойти поспать, принять душ и просто нормально поесть. Сначала я думала, что ему хочется поработать. Но потом я поняла следующее: у него дома сейчас живёт Лана, а он не хочет с ней оставаться наедине. Идя утром в отделение, я как раз прокручивала у себя в голове эти факты и выводы. Нет, я конечно понимала, что Лана — это проблема весьма весомая, но её тоже можно решить! Например, сесть спокойно и обо всём поговорить. Вот и всё. Но сложность заключается в том, что Илья просто не хочет этого делать, потому что боиться обидеть своего учителя. Интересно, а что перевесит? Собственные страхи или разрыв наших отношений? Хм, сложный вопрос. Ведь я не намеряна встречаться с человеком, который не может разобраться с самим собой. — Доброе утро, Беллочка, — подходя к посту, я попыталась кое-как улыбнуться. — Как прошло ночное дежурство? Было много поступлений? — Ой, Евгения Павловна, лучше и не спрашивайте! — отмахнувшись, медсестра устало вздохнула. — Мы с Ильёй Анатольевичем еле-еле успевали! То дедушку с переломом руки привезли, то девчонка с черепомозговой травмой... В общем, как всегда. Как говорится, хоть стой, хоть падай! Хотя знаете, я бы сейчас с удовольствием упала на какой-нибудь диванчик и уснула! Просто сил уже нет никаких! Уверена, Илья Анатольевич изъявил такое же бы желание! — Понятно, — пожалуй, это всё, что я могла сказать. Для меня эти новости не вызвали удивления. Я знала, что Илья опять останется в ночную смену. Мне его даже как-то жаль было. Всё-таки человек работает на ногах уже несколько суток. Сказав это, я быстро расписалась в журнале ведомостей и пошла вдоль по коридору. Настроения не было совершенно. Хотелось просто последовать совету Беллочки: упасть на диван и уснуть, а проснуться лишь тогда, когда всё в жизни будет хорошо. А то сейчас у меня, так называемый, сложный период. Отвлеклась из своих раздумий я только тогда, когда почувствовала, что во что-то врезалась. Точнее, в кого-то. Отлично! Итак, кто этот счастливчик? Но отвечать на этот вопрос совсем необязательно. Достаточно просто поднять глаза. Так я и сделала. Теперь я увидела, что передо мной стоит Илья. — Жень, пожалуйста, будь осторожней, — услышала я его голос по-прежнему с теплотой и такой родной. В его голосе не было строгости. В нём была лишь забота и беспокойство. — А то боюсь, в следующий раз могут быть травмы. — Прости, это я виновата, — я чуть улыбнулась, но на этот раз искренне. Увидев Илью, мне стало как-то лучше на душе. — Просто шла и не смотрела по сторонам. Извини ещё раз. — Да ничего, в жизни всё бывает, — он как бы невзрачай коснулся моей руки, отчего у меня сотни мурашек пробежали по коже. Господи, как же тяжело держать дистанцию и делать вид, что ничего не произошло, когда ты просто жить не можешь без этого человека! — Ладно, я пойду, а то мне работать ещё надо... — кое-как совладав со своими эмоциями, я прошла в ординаторскую. Там уже была Оля, которая о чём-то разговаривала со Славой. Хотя нет. «Разговаривала» — это громко сказано. Слава просто ей что-то рассказывал, а она, как всегда, не слишком вникала в его слова. Об этом говорил её сосредоточенный на мониторе компьютера взгляд. Казалось, она просто ничего вокруг не замечает. — Доброе утро, Женя Павловна, — похоже Мамин ничего не добился от Оли и решил своё внимание переключить на меня. Что ж, это тоже некий психологический трюк. Слава таким образом хочет заставить Олю ревновать. Но я больше, чем уверена, у него это не получится. — Доброе-доброе, — я усмехнулась и прошла к своему столу. Он как всегда был завален кучами бумаг, которые я никак не могла разобрать. — Слав, ты бы не мог выйти? Мне переодеться надо. Тот что-то недовольно буркнул себе под нос, но всё-таки вышел. Что ж, я тоже не стала терять времени зря, а быстренько переоделась. Рабочие штаны, блузка и фенендоскоп на шее. Пожалуй, это всё. В принципе, ничего нового. — Жень, я давно хотела тебя спросить... — сказав это, Оля как-то замялась. — А что у тебя с Соколовым? — Знаешь, Оль, я уже ничего не знаю и не понимаю! — я начала нервно кусать губы. — Но всё же во мне осталось такое чувство, как любовь... Я ещё хотела что-то сказать, но в этот самый момент дверь ординаторской открылась и в помещение вбежала Галя. По всей видимости, Белла уже ушла домой после ночного дежурства. Теперь пришла очередь на посту стоять Гале. — Евгения Павловна, Ольга Михайловна, там пациента привезли! — сразу же сказала она. — У него очень большие травмы, но Илья Анатольевич говорит, что его нужно оперировать! Ещё он попросил позвать вас! Даже не раздумывая, мы с Олей переглянулись и тут же выбежали в коридор. У пациента и впрямь были слишком большие травмирования. Тело было буквально изуродовано. Мне даже показалось, что он вряд ли выживет. Но тем не менее, мы начали готовиться к операции.