You fight me

      В окно пробивались солнечные лучи, падая на деревянный, местами набухший от прошлых потопов пол, и единственную картину, что висела на стене. Точнее, это была не картина, а вышивка крестом, которую подарила тетя Галя, сестра моего дедушки на день рождения мамы. Пыль осела на ней, отчего та потеряла свою былую яркость.       Оглянувшись, я поняла, что нахожусь на кухне нашего дома, только диван, на котором спал отец, исчез.       "Значит, мама все-таки выбросила его".       В голове оставила напоминание поругаться с ней насчёт этого: ведь это была любимая папина вещь, и наша тоже, пусть старая и продавленная до невозможности. Посмотрела наконец вперёд и застыла: в зале, где спали мы с мамой, за компьютерным столом сидел отец, повернувшись ко мне широкой спиной, и судя по ее вздрагиванию, хохотал, видимо смотря телевизор.       Пытаясь дышать ровно, чувствуя, как сердце буквально вырывается из груди, набрала сил только на одно слово: — Пап?...       Плечи отца дернулись и он повернулся ко мне, словно в замедленной съёмке. На родном лице, так похожее на мое собственное, появилась улыбка, а около глаз собрались морщинки. — О, Танька, ты что ль, дочка? Услышав папин голос, слезы, крупным градом, покатились с глаз. — Папа!— все сдерживаемые чувства одним скопом вырвались наружу.       Резко вскочив, бросилась было в зал, вспоминая все, что так хотела сказать, но только подбежав к порогу кухни, почувствовала, как меня отбросило обратно на холодный пол.       В смятении, не понимая почему, встав, попыталась снова, но я будто натыкалась на стену, невидимую мне. Ярость наполнила грудь, заставляя бить со всей дури эту чертову преграду, которая не хотела подчиниться и пустить меня к дорогому человеку моей жизни. - Папа! Папа!,- отчаянно звала отца, чувствуя как сбивается дыхание и становиться трудно делать каждый вдох от усталости, отчаяния, бессилия... Я не хочу назад. Туда, где сердце разрывалось на части. Туда,где седых волос на моей голове стало еще больше от событий, что пришлось пережить. Туда, где прямо сейчас развернулась самая настоящая война и ни одна из сторон не относилась к героям. Проклятая невидимая стена никак не позволяла мне, хотя бы на краткий миг, коснуться папы, сказать все, что накопилось, услышать его голос за все эти долгие месяцы. А прошло ли действительно это время?... В спину подул неведомо откуда взявшийся ветер, и почувствовала , как обратно затягивает мое тело в то место, откуда я пришла. Отчаянно пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь, посмотрела на ту сторону, где находился отец. -Папа! Помоги мне!,- крик сорвался с губ, но ветер заглушил его, растворив в себе. -Все будет хорошо, Таня!, -голос отца прозвучал словно через толщу воды,- я рядом, дочка. Открыть глаза мне удалось с невероятным трудом. Голова гудела, будто налилась свинцом. Ни одна мышца не желала подчиняться приказу пошевелиться и поднять покалеченное тело. Мне потребовалось несколько долгих секунд, чтобы восстановить чувствительность и понять, что кто-то поддерживает меня и не дает упасть на разбитый асфальт. Первым, что увидели глаза, было голубое небо без единого облачка. Пыль от разрушенных вокруг зданий так и пыталась превратить этот чистый оттенок в посеревший и грязный. До ушей доносились стоны раненых, удивлённые возгласы выживших после атаки их лидера и лидера, на которого замахнулась эта армия праведных сектантов. Нос не улавливал никакие запахи, благодаря вазомотороному риниту, и только осязание помогло мне понять, кто не даёт мне упасть. И слух. - Эй, утка, очухалась? Кое-как сфокусировав взгляд, первым делом уткнулась в огрубевшую кожу фиолетового оттенка. -Давай, давай, вставай, мне тяжело держать твою тушу,- он хорошенько потряс меня за бока, вызывая застывшую до поры до времени боль, от которой не смогла не взвыть. -Прекрати, мне больно!,- взревела на остатках сил, отрывая спину от слишком тёплой мужской груди. -Мне тоже больно, еще твоя падающая жирная туша сделала хуже моим ранам,- со вздохом облегчения выдал этот гад. -Я тебя не просила меня ловить!,- потянула колени к груди, уткнулась лбом в них, пытаясь унять головокружение. Господи, помоги мне встать... - Мистер попросил посмотреть , не сдохла ли ты. -Как жаль, что ты не сдох!,- зло выплюнула, потихоньку пытаясь подняться. Не удержав равновесие рисковала снова упасть, но крепкая рука грубо вернула в устойчивое положение. - Ты что подняться не можешь, туша?,- эта сволочь успела подняться на ноги, да еще стоять так, будто мы на прогулку пришли, а не на поле битвы! - Где остальные?,- проигнорировав его колкость, начала оглядываться по мере сил, в поисках знакомых лиц,- где Твайс, Тога, Спиннер? - Не знаю, но знаю, где Лидер,- он указал пальцем куда-то вдаль,- туда побежала эта бешеная хреновина. -Думаешь, Томура там?,- в том, что Шигараки выжил я не сомневалась. Эти волны разрушений с которыми нам пришлось столкнуться могли быть только от его причуды. -Уверен. Пошли поглядим, утка,- Даби нагло приобнял меня за шею, наваливаясь всем своим нелёгким телом, совершенно наплевав на мое отчаянное шипение. Мало дней в моей жизни удостаивались проклятий, но этот-был достоин их на несколько десятилетий вперед. Нет, есть еще два- день, когда ушёл отец и день, когда я попала в этот чёртов Мусутафу. Будь они прокляты.