Ради славы

      Вокруг был хаос. Дымящиеся развалины, пепел и пыль, взметаемые ветром, разноцветные языки пламени, вырывающиеся из окон и дверей замка, ошмётки тел погибших великанов, кровь сражавшихся на этом поле волшебников, стоны раненых и умирающих людей — всё смешивалось в мрачную картину апокалипсиса магической Британии. Казалось, что здесь и сейчас наступал конец истории.       Истощённые бойцы — те, кто ещё могли стоять на ногах и держать палочку — не двигались и не издавали ни звука. Внезапный перерыв в сражении наступил буквально только что — в тот момент, когда лидер одной из воюющих сторон и Избранный Герой другой устремились друг ко другу, чтобы сойтись в последней непримиримой битве.       Гермиона Грейнджер стояла вдали, тяжело дыша и зажимая рукой кровоточащую рану на левом боку, и наблюдала за тем, как Гарри Поттер лёгкой походкой шёл навстречу Волдеморту. Её мысли затуманивала боль, но она не желала терять ни секунды на то, чтобы достать необходимые зелья и вылечить себя — она застыла, как статуя, и её взгляд не отрывался от её друга, шагающего навстречу своему врагу.       На лице Гарри она заметила странную самоуверенность, которая обычно была ему несвойственна. Неужели он пытается таким образом испугать и запутать Волдеморта? Слизеринская хитрость такого уровня тем более была недоступна для Гарри — прямолинейного и не умеющего сдерживать свои эмоции, каким его знала Гермиона.       Однако эти мысли так и остались на периферии её ума, потому что битва должна была вот-вот начаться. Её больше удивляло другое: никто, по всей видимости, не собирался помогать Избранному сражаться с Волдемортом, они собирались оставить всё в руках Гарри и посмотреть, как он будет справляться с Тёмным Лордом. Свои собственные возможности Гермиона оценивала вполне трезво — она будет скорее помехой для Гарри, чем опорой, но были же и другие, более умелые и опытные бойцы?       Волдеморт выглядел невозмутимым — если эмоции вообще могли проявиться на его нечеловеческом лице. Судя по всему, самоуверенность Гарри Поттера не произвела на него никакого впечатления. Самопровозглашённый Тёмный Лорд Британии просто ждал возможность раздавить ненавистную помеху его власти.       Бой начался задолго до того, как они приблизились друг ко другу на расстояние, необходимое для непосредственного обмена заклинаниями. Камни и щепки, подчиняясь взмаху палочки Волдеморта, взлетели в воздух и устремились на Гарри, который был вынужден укрыться за наспех трансфигурированной глыбой камня. Гарри сразу же ответил на нападение, заставив землю под ногами Волдеморта вспучиться и разойтись. Волдеморт лишь лениво отлетел в сторону.       Противники сошлись совсем близко, их почти скрыла пыль, поднимаемая их битвой. С нарастающим удивлением Гермиона наблюдала за обменом мощнейшими заклинаниями, за ударами и щитами. Она забыла, как дышать, вцепившись в рану на боку, чтобы та не отвлекала её от боя. А в её голове билась лишь одна мысль: «Лишь бы он не погиб!»       Когда тело Гарри Поттера с большой скоростью вылетело из облака пыли, где проходил бой, и упало на камни, Гермиона почувствовала, что её сердце пронзила сильнейшая боль. Она глухо всхлипнула, бессильно наблюдая, как Волдеморт вышел из пылевого вихря, с победоносным выражением лица поднял палочку и прокричал громко, словно хотел, чтобы его услышала вся страна:       — Авада Кедавра!       Луч зелёного пламени безошибочно настиг Гарри, он дёрнулся и затих. Все признаки жизни покинули его тело.       Несколько мгновений Гермиона не могла поверить в то, что она видит. Но когда к ней пришло осознание случившегося, она осела на землю, содрогаясь в рыданиях. Гарри, несомненно, был мёртв. Её рука отпустила раненый бок, и кровь из раны побежала тонкой струйкой вниз, замачивая её мантию.       Гермиона беспомощно свалилась на землю, не думая ни о чём, ничего не чувствуя. Волшебники вокруг что-то кричали и бегали в разных направлениях, а она ощущала пронизывающую всё тело боль, которая лишь в малой степени была вызвана её ранением.       Когда Лаванда Браун, исполнявшая в тот момент роль медсестры, добралась до тела Гермионы, она сначала подумала, что Гермиона погибла — настолько её тело было неподвижным и безжизненным. Она всё же решила убедиться в этом, нащупав пульс. С удивлением она поняла, что Гермиона не просто жива, но даже находится в сознании.       — Гермиона, ты что, с ума сошла?! — воскликнула она. — Тебя здесь раздавят! Ты должна встать! — она попыталась поднять её, но увидела окровавленный бок Гермионы. — Так, откуда кровь?       Она рассекла заклинанием одежду, нащупала склянку с экстрактом бадьяна в своей аптечке и стала поливать открытую рану зельем. Гермиона безучастно дёрнулась и глухо застонала от боли.       — Ого, ты ещё можешь звуки издавать? — стала подбадривать её Лаванда. — А теперь поднимайся, твоя царапина дымит и затягивается, хватит валяться!       Гермиона ничего не ответила и не двинулась с места. Браун огляделась.       — О, смотри, это же Дамблдор! Он вышел из замка и теперь идёт навстречу Волдеморту! — закричала она. Гермиона скривилась и отвернулась к земле. Браун продолжала тормошить её.       — Гляди, они начали сражаться! Ух ты, их битва даже круче, чем с Поттером! Ой, извини, — осеклась она, начиная понимать причину состояния Гермионы, — но ты просто должна это видеть! Сейчас же Волдеморта раздавят, как муху!       Лаванда говорила и говорила, комментируя разворачивающуюся на их глазах битву, а Гермиона прижала руки к лицу и заплакала. Гарри был мёртв, и теперь всё для неё потеряло смысл. Дамблдор убьёт Волдеморта? Отлично. Волдеморт убьёт Дамблдора? Ещё лучше!       — Ого, он, по-моему, совсем его зажал! О, упал! Да посмотри же ты, Грейнджер!        Гермиона лениво шевельнулась. Болтовня Лаванды раздражала её, и она начала понемногу приходить в себя.       — Удар! Смотри! Он теперь без палочки! Он... он же убил его, смотри, смотри! — Лаванда прыгала на месте, и Гермиона лишь по восторженному выражению её голоса смогла определить, кто кого убил.       Она села на земле, чувствуя невыносимую тяжесть в груди. Вокруг все ликовали, обнимались друг с другом, празднуя кончину Тёмного Лорда. Где-то вдалеке послышался шум от новых схваток — защитники Хогвартса преследовали оставшихся Пожирателей Смерти.       Свою долю объятий получила и Гермиона, когда на неё сверху свалилась хохочущая Лаванда и стала восторженно раскачиваться с ней в обнимку. Гермиона безучастно поддавалась этим движениям, не чувствуя в себе сил сопротивляться этому радостному порыву. Но её настроение было далеко от праздничного.       — Он побеждён, Гермиона, ты понимаешь?! — кричала Лаванда Гермионе на ухо. — Он побеждён! Гарри отомщён!       Гермиона дёрнулась от этих слов, но Лаванда даже не заметила её движения. Нет, думала она, Гарри ни капельки не отомщён. Потому что главный виновник его смерти по-прежнему жив.