A New Beginning

      Плохая дата. День, который ассоциируется с чем-то нехорошим, типо смерть хомячка или перелом руки. Сегодня для Лидии была именно такая дата, только связана она была с нечто другим. Семнадцатое число, каждый раз, когда она видит эту цифру на календаре, по телу бегут мурашки, а в голове всплывают воспоминания. Месяц здесь не важен, ведь если мы спросим девушку, в каком месяце это произошло, она ответит не сразу, но вот число навсегда выцарапано в создании. Сегодня первым делом Натали заставила дочь поговорить с миссис Голдберг, которая дала кучу советов и предписаний, как прожить этот день, чтобы не уйти в глубокую депрессию или ещё чего похуже, но зеленоглазая слушала ее в полуха, сегодня тревога беспокоила ее не так сильно как обычно, и это хорошо, просто всё должно быть хорошо.       Школа-дом-душ-домашка, Лидия хотела прожить этот день как и все другие, как обычный вторник. В ресторане сегодня не её смена, что означало вечер дома и возможный приход гостя. Сегодня ей особенно хотелось его увидеть. И он не заставил себя долго ждать. Стайлз Стилински стоял на пороге собственного дома в ожидании того, что ему откроют. Услышав топот босых ног за дверью, сердце начало биться немного быстрее, но это было не волнение, а скорее предвкушение. И вот дверь открылась и он увидел её, она всегда так красива в домашней одежде, она как бы олицетворяет собой уют и домашнее тепло, поэтому её всегда хочется обнимать, но вот только она как дикая кошка начинает показывать коготки, когда кто-то пытается подойти слишком близко. Они по обычному сценарию здороваются, проходят в комнату, рассказывают друг другу об интересных фактах, что узнали за время, что не виделись. Но парень чувствует, что что-то не так, что-то в ней сегодня изменилось, что-то мерцает в её взгляде, но он никак не мог понять, что это такое. Девушка отчаянно пытается сделать вид, что всё хорошо, поэтому улыбается парню немного чаще чем обычно, но в большинстве своем улыбка не была натянутой, ведь Стайлз это тот человек, рядом с которым всегда хочется смеяться, правда чаще всего над его неуклюжестью, но это не важно. Главное, что она сегодня не одна. Кареглазый пытается поднять настроение подруге, рассказывая смешные истории и гримасничая, но несмотря на то, что она смеётся, неприятное чувство, что поселилось в нем при сегодняшней встрече, никак не хочет покидать его. После двадцати минут разговора парень всё-таки решается задать вопрос. – Лидия, что случилось? – с лица девушки моментально ушла улыбка, взгляд поник, и она закусила губу. Стайлз понимал, что это что-то личное и возможно, она не захочет посвящать его в свои проблемы, но он хотел помочь, поэтому рискнул. Тишина, повисшая между ними, продолжалась несколько минут, пока еле слышный голос девушки не разрушил её. – Мои родители. Они развелись, когда мне было одиннадцать. Папа съехал от нас, а мама через несколько месяцев встретила другого мужчину... Когда отец узнал о том, что она хочет привести его в дом, где живу и я, он разозлился. Он приехал к нам, и они с мамой опять начали ругаться. Папа хотел забрать меня к себе в Чикаго, ведь он не мог позволить, чтобы его девочка жила в одном доме с посторонним... Но мама к тому времени уже познакомила меня с...ним. И он мне понравился, очень сильно, он умел налаживать отношения с детьми. А ещё в том городе у меня были все друзья и я не могла просто так уехать из-за того, что этого хочет папа, поэтому я начала кричать и плакать... Говорила, что он мне больше не папа, раз он ушел от нас, и что теперь у меня новый отец, – из прекрасных изумрудных глаз потекли первые слёзы. – Я никогда не забуду выражение его лица в этот момент. В нем было столько обиды и злости, но он не стал кричать или злиться... Он просто встал и ушел... И больше я никогда его не видела. У Стайлза самого на глазах начали выступать слёзы, но он не стал давать волю эмоциям, поэтому сморгнув слёзы, он взял руки подруги в свои и поднес к губам. Этим жестом он пытался показать своё участие и сочувствие, но он не мог обнять её и погладить по спине, ведь дал слово, но и слушать просто так он не мог тоже. Когда он отодвинул ее руки от своих губ, то не стал отпускать её руки из своих, и она тоже не стала их одергивать. Мартин стояла перед выбором, ведь была и вторая часть этой истории, которая известна далеко не всем, даже Джексон не знает всех подробностей, но Стайлз внушал такое доверие, что ему хотелось поведать всё. Поэтому немного покалебавшись, она всё-таки продолжает свой рассказ. – И когда этот мужчина переехал к нам, у нас началась новая, счастливая жизнь. Мы с мамой стали чаще смеяться, я всё время пела. Маме это не очень нравилось, но отчим был без ума и всячески поощрял это... Он часто просил меня петь для него, и я была так счастлива это делать... – пауза немного затянулась, Лидия утерала слёзы, а Стайлз терпеливо ждал продолжения, не выпуская её руки. – Я часто спрашивала маму об отце, я очень скучала и ждала, когда он приедет, но мама говорила, что у него много дел. Он присылал мне подарки на все праздники и деньги на лекарства, если я вдруг заболею, но сам так ни разу и не появился... И я боюсь приехать к нему и увидеть на его лице всё то же разочарование... Прости, сейчас, – Лидия пыталась унять слёзы и перевести дух, – тебе наверное это не интересно. Шатен вытер её щеки большими пальцами рук. – Не говори глупости, конечно интересно, я хочу тебе помочь... Ты можешь доверять мне, – Мартин слегка улыбнулась и кивнула головой. – Отчим, как он говорил маме, души во мне не чаял. Постоянно дарил какие-нибудь подарки, чаще всего это была одежда, точнее платья и юбки. Он говорил, что в них я похожа на принцессу и мне это так нравилось... Так продолжалось вплоть до моего выпускного, – брови парня сошлись у переносицы, – Ах, да, я же не говорила. Я закончила школу экстерном и в этом году могла поступить в колледж, и поступила бы, если бы не... В общем это произошло ровно...четыре месяца назад. Семнадцатого июня я сдала последний экзамен и вернулась домой. Там никого не было, поэтому я решила погулять с Джексоном, но я не успела выйти из дома...

***

Когда Лидия хотела выйти из комнаты, то обнаружила отчима, который стоял оперевшись о дверной косяк и наблюдал за ней. Девушка немного смутилась, но улыбнулась ему как всегда. На его лице была немного пугающая ухмылка, но зеленоглазая пыталась убедить себя, что ей это только кажется из-за стресса после экзамена. – Как прошло? – он шагнул в комнату. – Я почти уверена, что сдала, поэтому скоро я съеду от вас и вы с мамой сможете пожить наконец вдвоём, – девушка по-доброму улыбнулась и попыталась обойти мужчину, но он перегородил ей путь, заставляя её шагнуть обратно. Сердце девушки начало стучать немного быстрее, но она всё равно пыталась отбросить негативные мысли. Он любит её, он не сделает ей ничего плохого. – Как же так, принцесса, кто же будет петь для меня, – он произносил это медленно и с каждым словом всё сокращал расстояние между ними, – кто будет радовать меня своими нарядами, кто будет целовать меня на ночь? – Лидия уже прижалась к стене, он подошёл вплотную и прошептал последние слова ей над самым ухом, опаляя его своим дыханием. Девушка зажмурилась и попыталась отстраниться ещё дальше, но опять столкнулись со стеной. На девушке было надето летнее платье на брительках, поэтому её руки были открыты. Мужчина провел своим пальцем от ее ладони до самой шеи, оставляя на месте остановки кроткий поцелуй. – Ч-что ты делаешь? Пожалуйста не надо, – он лишь ухмыльнулся и продолжил свои махинации с её шеей в то время, когда Мартин боялась даже вдохнуть. – Ты вся дрожишь, – он говорил это шепотом, но она слышала каждое слово, ведь его голос доносился над самым ухом, – не бойся, я не обижу тебя... Если ты будешь хорошо себя вести. После этой фразы он укусил ее в то место, где ещё совсем недавно блуждали его губы. Зеленоглазая вскрикнула, скорее от неожиданности, чем от боли, и за это он укусил ее ещё раз, но на этот раз она сдержала свой крик. – Умница, – послышался вновь знакомый шёпот и из глаз девушки ручьем покатились слёзы. Она знала, что кричать бесполезно, ведь их дом находится в довольно уединенном месте и ее крики вряд ли кто-то услышит, а даже если и услышит, то навряд ли придет на помощь. А пытаться сбежать глупо, ведь каблук ее туфель был десять сантиметров и даже если она вырвется, то убежать далеко ей точно не удастся. Сейчас она лишь надеется на чудо, или что мама придет раньше с работы, но это случалось крайней редко. Мужчина больно схватил ее за талию и повалил на кровать, затем в его руках блеснул нож, который он принес с собой. – А сейчас мы с тобой поиграем в одну игру, хорошо? – Лидия не ответила и тогда он поднес нож к ее лицу, – хорошо? – она быстро закивала и он оскалился, – Ты будешь петь, у тебя это так хорошо получается, и если ты остановишься, то я буду проводить ножом по твоей прекрасной фарфоровой коже. Правила понятны? – Мартин кивнула, ей не хотелось больше злить его, – тогда начинай, принцесса. Но именно сейчас, как на зло, все песни вылетели из ее головы и мысли были лишь о том, как сбежать, чем ударить его, но под рукой не было ничего кроме подушки, ею его точно не оглушить. Из размышлений её вывела острая боль в районе предплечья. По её руке тонкой струйкой потекла кровь, стекая на кровать она пачкала покрывало, которым была накрыта ее постель. И глядя на эту струю, она вспомнила песню. Песню о спасении. И она неуверенно начала петь первую строчку песни, смотря как меняется выражение лица ее мучителя на более снисходительное. Он улыбнулся и свободной рукой начал поглаживать ноги девушки, которые были зажаты его собственным весом. Мартин жмурилась и пыталась сосредоточиться на песне, чтобы не думать о его прикосновениях и той боли как физической, так и моральной, которую он причиняет ей сейчас. Он, человек, который стал ей родным, который воспитал ее как собственную дочь. Его рука перемещалась все выше и уже скользила по внутренней стороне ее бедра, она пыталась сдвинуть ноги и отодвинуться, но нож, который отчим держал в руке очень сильно пугал. Когда он задрал ее платье, то девушка запнулась и за это получила небольшой надрез на животе. Страх овладевал ею, и голос начинал дрожать. Он начинает злиться. Момент - на ней нет платья. Ещё момент - на ней нет больше ничего. Резкая вспышка боли, его крик, потеря сознания.

***

– Меня нашел Джексон, мне так сказали. Неделю я была в коме. Я потеряла много крови. Потом два месяца не разговаривала, совсем. Именно с тех пор я не ношу юбки и платья, и именно с тех пор я не пела, ни разу... Кроме того случая рядом с зеркалом, – она приподняла край футболки, и там виднелись шрамы от ножа, – это единственное, что напоминает мне о том дне, если не считать кошмары, психическое расстройство и непреодолимую пропасть внутри. – А-а что с-случилось с ним? – Я не знаю, мама не хочет говорить со мной о нем, да и Джексон тоже. Он вообще мало что знает, мне кажется, он думает, что я хотела покончить с собой, – она немного помолчала, – В тот день он не прикоснулся к моим губам. Это единственное, за что я ему благодарна. И свой первый поцелуй я хотела бы подарить именно Джексону. Прости, я не хотела грузить тебя своими проблемами... Просто сегодня... Мне нужно было кому-то это рассказать. – Лидия, я прошу тебя, прекрати извиняться. Тебе просто не за что. И не смей думать, что ты нагружаешь или напрягаешь меня, поняла? Не смей. Ты можешь всегда обращаться ко мне за помощью или советом, мои двери для тебя всегда открыты. – Стайлз... спасибо, – она хотела обнять его, но в последний момент отпрянула. – Ты поэтому не любишь объятия? – С тех пор меня пугают любые контакты, – шатен выпустил её ладони из своих. – Прости. – Всё хорошо, ты меня больше не пугаешь, – он улыбнулся на её заявление. – Знаешь, что я думаю, – она вопросительно на него посмотрела. – Тебе нужно встретиться с отцом, – в её глазах можно было прочесть ужас и удивление, она не была готова к такому повороту событий. Девушка отрицательно мотала головой и, вскочив, начала наматывать круги по комнате. – Я не могу, – наконец тихо выдавила из себя зеленоглазая. – Лидия, послушай, – Стилински встал и подошёл к девушке, – я понимаю, что тебе страшно, но тебе это необходимо. Он один из самых родных для тебя людей, поэтому он простит тебя. Да, чёрт возьми, я уверен, что он уже давно простил. И если ты не сделаешь этого сейчас, то потом, возможно, будешь жалеть об этом до конца дней. – О чем ты? – парень опустил голову, но Лидия всё равно пыталась заглянуть в его глаза, которые в один миг наполнились такой грустью, что сердце девушки сжалось. – Я говорю о том, – после некоторой паузы всё-таки продолжил он, – что потом может быть поздно. Сейчас я бы всё отдал, чтобы хоть ещё один раз сказать маме, как сильно я её люблю, – с каждым словом его голос становился всё тише, а взгляд всё темнее и печальнее. Мартин понимала его. Шатен закрыл глаза и изо всех сил пытался сдержать слёзы, ведь несмотря на то, что она умерла уже давно, раны никак не хотели зарастать, и каждый раз вспоминая о ней, к горлу подступал ком, а глаза предательски начинали пощипывать. Он уже хотел взглянуть не девушку, но внезапно почувствовал руки, которые невесомо обвили его талию, а потом девушка прижалась к нему всем телом, даря ему свою поддержку. Стайлз слегка улыбнулся и обнял ее плечи. Они стояли так несколько минут. Две сломанные души, два потерянных человека, две стороны одной медали. – Спасибо, – одновременно с губ двух молодых людей сорвалось это тихое, но очень значимое слово.

***

      Лидия и Айзек сидели в машине. Девушка с очень серьезным видом что-то объясняла, а парень немного насмешливо смотрел на ее строгое выражение лица. Его забавляло, что эта маленькая и хрупкая, с виду, девушка объясняет ему, как вести себя на "деловой встрече", хоть это встреча и должна была состояться с ее мамой. – Лидия, я всё понял. Неужели ты думаешь, что я настолько безнадёжен? – он усмехнулся. – Нет, просто это очень важно для меня, и если ты ей не понравишься, я тебя убью, – последнее она произнесла с милой улыбкой на лице. – Ну, если что у тебя ещё есть Тео и Скотт. – Никаких если что, – зеленоглазая посмотрела в зеркало заднего вида и увидела, что к ним приближается знакомая машина, поэтому девушка как можно быстрее перелезла на заднее сиденье и спряталась. Парня эта картина рассмешила, но, получив подзатыльник, он быстро вышел из машины и направился в сторону миссис Мартин, которая уже ждала парня у входа в дом. – Добрый день, – женщина протянула руку для рукопожатия, но Лейхи быстро поднес её к губам и поцеловал тыльную сторону её ладнони. Женщина немного смутилась, а зеленоглазая особа, что наблюдала за всем происходящим из машины, уже успела помянуть парня всеми нецензурными словами, которые она только знала. Но несмотря на её опасения, через двадцать минут она вновь увидела две знакомые фигуры на крыльце дома, и её мать с очаровательной улыбкой на лице отдала ключь от домика на озере довольному парню, который вновь прильнул губами к руке старшей Мартин, на что Лидия закатила глаза. Когда машина матери скрылась из поля зрения, младшая Мартин вновь пересела на переднее сидение, и перед ее носом появились ключи. – Айзек, ты лучший, спасибо, – но как только девушка потянулась за ключами, они испарились. Зеленоглазая с непониманием уставилась на парня, а тот даже не пытался скрыть свою самодовольную ухмылку. – Принц ждёт свою награду, – он указательным пальцем коснулся своей щеки, как бы намекая чего именно он хочет. Лидия была готова придушить его, а труп выбросить в озеро. Но она пересилила себя и свою фантазию, которая уже показывала, где будет легче избавиться от тела, и быстро чмокнула парня в щёку. В тот же момен, когда она отстранилась перед её лицом опять появились ключи, которые она тут же забрала. – Доволен? – Более чем, – он завел машину и всю дорогу с его лица не исчезала идиотская улыбка.