A New Beginning

      Лидия была умной девушкой, поэтому не любила, когда кто-то оказывался прав в то время, как она всеми силами пыталась убедить себя в том, что это не так. Но на этот раз долгий внутренний диалог закончился тем, что зеленоглазая поняла - Стайлз (будь он неладен) говорил правду, ей действительно стоит поговорить с отцом. Вот только от одной мысли об этом сердце девушки начинало сжиматься так сильно, что приходилось до крови закусывать губу, чтобы заглушить боль. Она сделала ему больно. Единственному мужчине, который никогда бы не поступил так с ней. От этой мысли Мартин хотелось плакать. Плакать и биться головой об стену от безысходности, ведь даже если он её простит, чувство вины и её ошибка никуда не уйдут.       С такими мыслями она проводила выходные в доме у озера. Девушка соврала матери о походе с классом, в котором они, якобы, должны были пробыть все выходные. Сегодня должна быть её смена в ресторане, но она попросила Кристи подменить её. Как ни как она накопила достаточно денег, чтобы заплатить за два месяца аренды (чаевые ей действительно давали хорошие), поэтому пока не о чем волноваться. Лидия не знала, почему ее так тянет в этот дом. Конечно, память о бабушке и счастливых днях, проведенных здесь, являлись причинами, но было ещё что-то. Этот дом должен был достаться ей по наследству, того хотела Лорейн, но до совершеннолетия девушки имуществом могла распоряжаться её мать, Натали. И его продажа была единственным верным решением, девушка прекрасно это понимала и лишь ждала, когда Натали сообщит ей об этом. Но если головой мы можем понять многое, то сердце принимает далеко не всё, и это оно принять не смогло.       Сейчас Лидия сидела на застеклённой веранде, забравшись с ногами на диван и укутавшись в плед, потягивала горячий шоколад и наблюдала, как за окном падают листья. Совсем скоро наступит ноябрь и тогда станет совсем холодно. Ей придётся привозить с собой не только электрический обогреватель, но и дрова для камина, чтобы хоть немного прогреть себя и дом. Но сейчас это волновало зеленоглазую меньше всего. Она была погружена в свои воспоминания. Ей вспомнилось, как они с бабушкой наряжали ёлку и пекли праздничное печенье, это было в тот год, когда девочка жила здесь. Лорейн делала всё для того, чтобы маленькая Лидия хоть на минуту отвлеклась от своих переживаний и окунулась в атмосферу праздника, и нужно сказать, у неё получилось. Вот только не надолго. Малышка ждала родителей и даже приготовила им небольшие подарки, вот только ни один из них так и не приехал. От воспоминаний в горле встал ком, но девушка быстро сглотнула его, всё-таки тогда они хорошо повеселились и нечего ворошить прошлое. Лидия отпила немного содержимого из кружки и поморщилась, когда слегка обожгла язык. Всё-таки кофе был ей ближе, только здесь его не оказалось. Вскоре пришлось поставить кружку, так приятно греющую руки, на стол, так как на её телефон пришло сообщение. Взяв гаджет в руки, Мартин слегка улыбнулась, на дисплее красовалось знакомое имя: Стайлз. Но вскоре вместо улыбки на её лице появилось озадаченное выражение, послание было коротким, а его содержимое заставило напрячься: «Повтори слова той песни ;-)». Что он там задумал?

***

      Выходные закончились, ещё толком не успев начаться. Снова из своего маленького уютного мирка Лидия должна вернуться в большой мир, насквозь пропитанный суетой и проблемами. В школе день был напряжённый, почему-то именно сегодня каждый учитель решил вызвать зеленоглазую к доске и немного помучить, но Мартин не была бы собой если бы не ответила на каждый вопрос не только правильно, но ещё и с таким выражением лица, которое буквально кричали о том, что этот вопрос не заставил пошевелиться и самой малейшей доли ее серого вещества. Преодрлев все трудности школьного дня, ей предстояло пережить ещё и рабочий. Девушку очень напрягло то сообщение Стилински, но ответа на вопрос, что он имеет ввиду, она так и не получила. Лишь: завтра сама всё узнаешь, и много весёлых смайликов, которые почему-то нисколько не успокоили девушку.       День оказался напряжённым не только в школе. Все столики были заняты, поэтому у официантов не было ни минуты свободного времени. Лидия, несмотря на всю свою загруженность, пыталась найти в толпе знакомые лица, вот только их нигде не было, а столик за которым они обычно сидели, был единственный пустой в зале. Также от изумрудных глаз не утаилось какое-то движение со стороны сцены, где обычно по вечерам играют музыканты и поют никому неизвестные певцы. Сейчас какой-то мужчина подошёл и обратился к пианисту, тот понимающе кивнул и посмотрел в сторону Лидии, девушка отвела взгляд и пошла к столику, чтобы принять заказ.       Через некоторое время всё успокоилось, посетители наслаждались своими блюдами, а официанты наконец смогли прекратить беготню по залу и немного отдохнуть. Это очень обрадовало Мартин, но не на долго. Вскоре на горизонте показался Стилински с улыбкой как у чеширского кота. Девушка не успела даже ничего сказать, как шатен положил руки на её спину и начал толкать в сторону сцены. – Что ты делаешь? – повернув голову через плечо спросила девушка. – Я твой рыцарь, который помогает тебе бороться с твоими страхами. И если ты не будешь сопротивляться, то всё пройдёт хорошо, – он улыбнулся во все 32, глаза девушки расширились и уже грозились вылезти из орбит, когда они подошли к сцене. Парень повернул зеленоглазую к себе лицом и положил руки ей на плечи. – Ты веришь мне? – он посмотрел на нее с надеждой и такой щемящей душу нежностью, что Лидия не оставалось ничего другого, как тяжело вздохнуть, улыбнуться и кивнуть. – Верю, – он улыбнулся в ответ, а потом поцеловал тыльную сторону её ладнони. – Я тоже в тебя верю, – он снял с нее фартук и подтолкнул в сторону сцены. Лидия до сих пор не понимала на что она подписалась, пока не заиграли первые ноты, до боли, знакомой мелодии. Девушка в страхе посмотрела на Стилински, а тот в свою очередь улыбнулся и поднял два больших пальца вверх. «Я убью тебя» произнесла одними губами, но он понял. Хоть он и пытался показать спокойствие на своем лице, но в душе у него пылал целый пожар. Шатен очень надеялся, что всё пройдёт гладко, что у Лидии не будет истерики и его жизни в ближайшее время ничего не будет угрожать, он надеялся. Он верил в неё. Девушка же свое волнение никак не скрывала, одни распахнутые донельзя глаза чего стоили. Все взгляды в один миг сосредоточились лишь на ней и она чувствовала, как из лёгких начинает уходить воздух. Но она должна взять себя в руки, ведь она сильная, она должна через это перешагнуть. Девушка вдохнула как можно больше кислорода и закрыла глаза. Oh, today I'm just a drop of water (О, сегодня я лишь капля воды,) And I'm running down a mountainside (И я теку по горному склону,) Come tomorrow I'll be in the ocean (Уже завтра я в буду в океане,) I'll be rising with the morning tide (Я буду возноситься ввысь с утренней волной) Лидия помнит, как его руки блуждали по её телу, когда она пела эти строки. Помнит, как получила первый шрам, когда забыла слово. Воспоминания яркими вспышками стали появляться в голове, и та боль как будто вновь вернулась. Стайлз наблюдал за ней, облокотившись о колонну, он видит, что она хмурится, видит, как четко пытается произнести каждое слово и все также по телу бегут мурашки от звука ее голоса. Рядом стоит Айзек, которому не очень понравилась идея Стилински. Он единственный, кто не поддержал её. На последних словах куплета из закрытых глаз покатились слёзы. Лейхи дернулся в сторону сцены, чтобы остановить это, но Стайлз схватил его за локоть. – Дай ей время. – Но она плачет. – Просто дай ей время, – он посмотрел на девушку и улыбнулся, – она справится. В это время в голове девушки на место образа отчима, пришел образ Джексона. Парня, когда-то давно укравшего её сердце. С ним было связано так много теплых воспоминаний, что Лидия не смогла сдержать улыбку. There's a ghost upon the moor tonight (Этой ночью на болоте словно гуляет призрак,) Now it's in our house (И вот он уже в нашем доме) When you walked into the room just then (Когда ты вошёл в комнату в этот момент, -) It's like the sun came out (Словно солнце вышло из-за туч) Но следующий всплывший образ немного напугал девушку. Это был образ Стайлза, человека из-за (благодаря) которого она сейчас находилась здесь. Она вспомнила их первую встречу, а потом и все последующие и картинки начали меняться так быстро, что закружилась голова. Она открыла глаза. I'm an atom in a sea of nothing (Я - атом в море пустоты,) Оглядывает зал. Looking for another to combine (Ищущий, с кем соединиться.) Ищет глазами его. Их взгляды встречаются, она улыбается как-то по-детски наивно и весело. Как будто они не виделись очень много лет. Maybe we could be the start of something (Может, мы с тобой сможем положить начало чему-то,) Be together at the start of time (Быть вместе с начала времён) There's a ghost upon the moor tonight (Этой ночью на болоте словно гуляет призрак,) Now it's in our house (И вот он уже в нашем доме) When you walked into the room just then (Когда ты вошёл в комнату в этот момент, -) It's like the sun came out (Словно солнце вышло из-за туч). Её сердце почему-то стучит как бешеное, норовясь выпрыгнуть из груди хозяйки. Их зрительный контакт длится уже довольно долго, но ей совершенно не хочется отводить взгляд, наоборот хочется утонуть в этих прекрасных глазах цвета ее любимого темного шоколада и надеяться, что никому не придет в голову спасть её. Стайлз сейчас испытывал тоже самое. Сначала, когда Лидия посмотрела на него, он думал, что это пустяк и она скоро отведет взгляд, но когда он понял, что она искала именно его, то улыбка появилась сама собой, а пульс участился настолько, что казалось слышал весь ресторан. Но ему было все равно, сейчас есть только они. And the day is clear (И ясен день,) My voice is just a whisper (Мой голос не громче шепота,) Louder than the screams you hear (Пусть и громче криков, которые ты слышишь.) It's like the sun came out. (Словно солнце вышло из-за туч.) С каждой пропетой строчкой голос становился всё тише, а улыбка всё благодарнее. И когда песня закончилась, девушка услышала аплодисменты, она поклонилась и спустилась со сцены. Стилински всё также стоял в стороне у той колонны, Лидия подошла к нему так быстро, что он даже опомнится не успел, как оказался заключен в крепкие объятия. Зеленоглазая уткнулась лицом в его плечо и прошептала еле слышно: – Спасибо, – в ответ парень лишь обнял ее за плечи.

***

      Прошел ровно месяц, и вот старый джип стоит у огромного здания бизнес центра в центре Чикаго, а из его окон на это здание смотрит шатен с россыпью родинок на лице и зеленоглазая особа с клубнично-блондинистыми волосами. Последняя явно нервничала и не особо спешила выходить из машины. – Стайлз, я передумала, поехали домой, – парень с удивлением посмотрел на подругу и отрицательно покачал головой. – Лидия Мартин, я не для того провел с тобой почти сутки в одной машине, чтобы ты так просто сдалась. Вспомни, о чем мы говорили. – Мне это нужно. – Да, и? – Это поможет. – Да, и? – Он простит меня. – Точно, и? – Ты говнюк. – Да... То есть нет... Лидия! – Стилински скрестил руки на груди. – Прекрати и иди туда. Или я дам тебе пинка под зад, – девушка закатила глаза. – Ладно, – она выдохнула и открыла дверь, – я пошла.       Лидия зашла в здание и осмотрелась, здесь всё выглядело очень красиво и дорого. Высокие каблуки, которые недавно вернулись в гардероб девушки, звонко стучали о кафельный пол, никто не обращал внимание на девушку, она подошла к лифту. Ожидание. Это просто ужасно. А самое страшное в такие моменты, это мысли о бегстве. Мартин уже начала искать глазами запасный выход, когда дверь пред ней открылась. Назад пути нет. Лифт был почти пустой, лишь какой-то мужчина, уткнувшись в свой айфон, стоял в углу. А Лидия смотрела на номера этажей, и чем ближе была цифра 23, тем становилось страшнее. Может не стоит? Может он занят и лучше придти в другой раз? А может он ее даже не узнает? Столько вопросов. Зеленоглазая посмотрела на своё отражение. Выглядела она немного помятой, но это не удивительно, почти сутки в машине со Стайлзом, ей повезло, что она вообще жива осталась. Вот лифт издал характерный звук и дверь открылась, пропуская девушку на 23 этаж. Лидия сглотнула ком и сделала шаг. Подойдя к стойке секретаря, она попыталась убрать эмоции с лица. – Мистер Мартин здесь? – ледяной тон, когда внутри горит пламя, ей не впервой. Перед ней сидела женщина лет 30, брюнетка с большими голубыми глазами. Лицо её было немного круглое, и практически не имело острых углов, что располагало к ней. – Да, вы по записи? – Нет... Я по личному вопросу. – Хорошо, как вас предоставить? – Мисс... Стилински. Да, мисс Стилински, – секретарша кивнула и удалилась, но не надолго. Вскоре женщина вернулась и сказала, что мистер Мартин ждёт её. Зеленоглазая сжала кулаки, подняла голову и уверенной походкой пошла в сторону двери. Но с каждым шагом уверенность куда-то улетучивалась, поэтому в кабинет она зашла робко почти неслышно. Мистер Мартин сидел за большим рабочим столом, в руках у него виднелись какие-то бумаги, на которых было сосредоточено всё его внимание. Девушка начала всматриваться в знакомые черты лица, на котором появилось несколько морщин, но это не сильно бросалось в глаза. Волосы тронула седина, но только вески, это, как показалось девушке, подчеркнуло его статус. Некоторое время он не обращал на неё внимание и этого хватило, чтобы осмотреть его кабинет. Но как только её взгляд остановился на фотографии, что стояла на столе, и на которой была изображена сама Мартин, он поднял голову и застыл с приоткрытым ртом. Молчание продлилось с минуту, девушка пыталась не смотреть в глаза отцу, но чувствовала как пристально он на неё смотрит. – Привет? – скорее вопросительно чем утвердительно, но надо с чего-то начать. Плечи опущены, колени дрожат, губу безжалостно терзают белые зубы. Тишина практически убивает. – Лидия? – шок прошел, или не совсем, но по крайней мере он уже может говорить. Девушка медленно и неуверенно кивнула. Она опустила голову и уставилась на свои ноги. – Папа, я... Я хотела бы извиниться... То есть я хочу... То есть я извиняюсь... Прости меня...я..я, – но она не договорила. Мистер Мартин обнял её, как раньше, как когда она была маленькой девочкой и боялась монстра под кроватью. И она почувствовала себя защищённой. – Тебе не за что извиняться, – он поцеловал ее в макушку и начал гладить по волосам. – Это я..я должен был приехать...должен был отдать все подарки лично. Должен был просто быть рядом. Прости, мышонок.