Влюбиться в хирурга

Уже через неделю Мура освободили из оков всех катетеров и капельниц. Давно убрали этот пиздец пугающий монитор. Маркус уже забыл, как задыхался без кислородной маски. Нет, медперсонал всё ещё крутился над ним, измеряя давление, температуру, пульс, обрабатывал ровный, как по линеечке, послеоперационный шов. Первые несколько дней приходил он. Тогда Маркус приподнимался, оголял свою грудь и отворачивал лицо к стене. Саймон пару секунд осматривал, потом ощупывал кожу вокруг пунцово-розовой полоски, нежно прикладывал леденящий фонендоскоп, улыбался и заключал: - Отлично. Всё отлично. Будете жить до ста лет с таким сердцем. О шраме не беспокойтесь. Через месяц его не увидите. Отдыхайте и ни о чём не думайте. «Да что этот урод знает о моих мыслях? Зачем он постоянно трындычит одни и те же слова? Глупейшая кукла. Кен, блин, недотыканный». Спустя две недели парень уже вальяжно расхаживал по коридорам в розовых с ушками тапочках, часто заглядывал в соседние палаты к каким-нибудь молоденьким хохотушкам, ржал на всю больницу с медсёстрами. Постоянно сталкивался с Саймоном. На этаже было много и других хирургов. Нормальных хирургов. А он такой один. Один разъединственный андроид. И ошивался тут. Постоянно! Ну, конечно: не спать, не есть, не пить, не срать. Жить здесь двадцать четыре часа в сутки. Да он же и был всей этой чёртовой больницей, её олицетворением. "Маркус, осторожнее ступай по хрупкой почве нового мира! А лучше избегай любого взаимодействия". Так и было: он всегда, завидев искусственного врача, разворачивался перед его носом и громко шуршал тапками, показывая свой обтянутый в серые треники зад. Саймон, привык к такому отношению пациентов, но диод, видимо, готов был с этим поспорить: он по-прежнему вспыхивал желтизной, сливаясь с золотистыми волосами. Мура бесило, что весь медперсонал уважительно и даже с почитанием относился к этой «заводной игрушке доктора». - Ему дали право, свободу, как и другим андроидам после восстания, ему даже выделили жилплощадь, а он ещё ни разу не покинул эти стены. Он такой… добрый и… хорошенький. Ух, я бы его!... - Ох, Мария, а я ещё тогда надеялась пригласить его на свидание. Две крупные медсестры покатились со смеху. В руках у них были белоснежные подушки. Маркус стоял над ними: руки в боки, нахмуренные брови. - Языком тут не чешите, пациент вообще-то хочет прилечь, а ему приходится ждать кровать. В конец оборзели. Женщины чуть ускорились со сменой постельного белья, но шептаться не перестали. - Только подумать единственный оставшийся андроид-врач! Ох, если бы больница тогда его не спрятала, не было бы сейчас нашего Саймона. - Звери, Мария! Всех расстреляли! - Вы заткнётесь или нет, старые сплетницы? - Какой же грубиян.

***

Гэвин и Ральф поначалу частенько гостили у Маркуса, приносили фрукты и другие вкусняшки. Рид однажды притащил несколько бутылок пива, но Мур с упрёком и даже долей омерзения взглянул не него: - Я чуть не сдох, а ты мне приносишь эту отраву. Через полторы недели этих посещений он попросил корешей больше не появляться в больнице под предлогом «не спугивать моих девчонок, к тому же, меня скоро выпишут».

***

- Я к вам с приятной новостью, - начал восторженным бархатным голосом Саймон. - Завтра мы вас выписываем. Осталось поставить несколько подписей. Тёплая рука девианта дотронулась до ладони Мура. Он вздрогнул. Такое нежное и лёгкое касание. Уже знакомое. Не человеческое. - Почему счёт такой маленький? – невольно выпалил Маркус. - Видите ли, услуги андроидов стоят дешевле. Большинство пациентов хотят, чтобы их оперировали люди. Офицер медлил, его руку трясло над окошком для подписи. Он должен был спросить! Это был последний шанс. Завтра его выписывают. - А вы это… Андроид или девиант? - попытался держаться естественно Маркус, при этом подписывая документы. Саймон принял из его рук бумаги и быстро написал своё имя ровными, холодными и бесчувственными буквами в окошке напротив рваной, эмоциональной каракули Мура. Улыбка обнажила его хорошие, без изъяна зубы цвета слоновой кости. - Если вам действительно интересно, я расскажу вам завтра, как стал девиантом. А сейчас у меня по расписанию операция, - светловолосый резко развернулся к выходу. - Мне это неинтересно, - крикнул Маркус закрывающейся двери. Он взял с тумбочки янтарный апельсин и запульнул в стену, накрыл бритую голову руками, словно защищаясь. Офицер вспомнил, как они с Гэвом выжигали на руке андроида-переговорщика «Real dick» и уссыкались от смеха.

***

- Ну что. Теперь, пацан, у тебя два официальных дня рождения. Так что, если тебя спросят – говори две даты. О, чувак, везде можно найти свои плюсы! - Ральф, несёшь какую-то хуятину. Сейчас не время для такого. Погодь - он ещё не отошёл, - огрызался Рид. - Подождите, пацаны, я должен вернуться. Стойте тут две минуты. Я забыл поблагодарить одного человека. - Куда собрался, брат? Неужто забыл поцеловать в попку своего хирурга-андроида? – усмехнулся Гэвин. - Что ты городишь?.. – остановился Мур. - Как ты узнал? – приблизился он к самому лицу Рида. - Слушай, Маркус, мы тебя не признаём. Я сразу всё понял. Ты всегда уссикивался с наших шуточек про андроидов, а теперь кислишься как конченый. Да бля, эта сраная больничная лужа тириума не может так влиять на твоё мнение о манекенах, так ведь? - Идите в жопу, вы два куска дерьма. Больше ко мне не подходите. Ублюдки, - истерично прикрикнул Мур и побежал обратно в больницу. Неожиданно для своих друзей, но и не менее неожиданно для себя самого.