Влюбиться в хирурга

Необычное для зимы солнце жгло замёрзшие щёки Маркуса. Смешная белая шапка под шерсть с медвежьими ушками спасала его кожу головы от прямых лучей и ледяного воздуха. - Саймон, ты, наверное, догадываешься, что сегодня - для нас особенный день? - диод девианта глюкнул жёлтым. - Уже четыре месяца прошло с той операции. Ты спас меня, а я тебя даже не отблагодарил по-хорошему. - Это моя работа. Она не требует благодарностей и поощрений, - холодно и не по-человечески отрезал хирург. Тут парень достал из внутреннего кармана морковного пуховика конверт, аккуратно извлёк листок с множественными печатями. Андроид замедлился, взял в руки документ. - Я задумал это ещё два месяца назад. Рассказал в интернете твою историю, ну, про Алису, разместил её фотографию и тебя тоже, ничего особо не ждал, потом люди потихоньку стали подписываться под моей петицией. Алисины родители подключились: круто помогли распиариться. За месяц перевалило за полмиллиона. Я был в шоке. Не мог поверить своим глазам: все нас поддерживали, Саймон! Люди начали верить андроидам! – Маркус положил свои руки на его плечи и легонько потряс друга. Девиант знатно перегрузился и молчал. - Пару дней назад мы всем департаментом отправили мою петицию президенту. А сегодня мы получили вот это, - он осторожно начал складывать письмо обратно в бумажное одеяло. - Она рассмотрит наше прошение в ближайшее время! Они все… все полмиллиона нам поверили. Тебе поверили! Я даже нашёл там подпись Гэвина - для меня это было очень важно. Надеюсь, Кристина Уоррен сделает всё, чтобы андроиды получили в медицине такие же права, как и люди. Мы победим! У Саймона выступили слёзы, струйки быстро скатывались по белым гладким щекам. «Блядь, какое же точное симулирование», - да, у Маркуса всё ещё проскальзывали подобные мысли, которые не поддавались контролю. Но разве это было важно, если он, вопреки всему, любил своего, пусть, и симулирующего, Саймона? Андроид взял его руки, опустил их и обнял оранжевую куртку крепко-крепко. Сердце под пуховиком сильно билось. Вокруг никого не было. Они стояли в глуби парка. Тишина, только где-то вверху потрескивали голые чёрные ветки. Ни души, даже птицы куда-то исчезли: настоящий конец света, и выжили только андроид и человек. Но в такой-то мороз это было естественно. Всё было спокойно, ничто не предвещало… Раздался раскатистый щелчок. Саймону в искусственную икроножную мышцу врезалась пуля. От неожиданности андроид подался вперёд, Маркус его подхватил. Знакомый, даже приевшийся за три месяца расследования тяжёлый голос: - Не оборачивайтесь. Идите вперёд и говорите со мной. Если вздумаете бежать – застрелю обоих. Кричать бесполезно. Если андроид сообщит об опасности, я убью человека. Две фигуры безропотно выполнили приказ. «Как эта мразь могла тут оказаться? Ещё же с утра Гэвин звонил и…». - Андроид модели PL600 Саймон, сейчас ты отключишь свою проклятую GPS. - Саймон, не делай этого, - шепнул Маркус. - Я выключил, - кинул он мужчине с пистолетом. - У меня в руках смартфон, который до сих пор говорит мне о том, что ОНА, НАХУЙ, ВКЛЮЧЕНА! Я не такой тупой, как вы думаете. Я знаю твою чертову модель и номер. И мне не составит труда каждый раз проверять, прослеживается ли твоё местоположение или нет. Сука, если не выключишь сейчас же – вам не жить! Это не шутка. «Чёрт, он всё продумал, это серьёзно». - Хороший мальчик. Но помни, если я увижу, что она хоть на секунду включится – застрелю этого урода, а потом вышибу из твоей пластиковой головы всё содержимое. Они шли вперёд. Не оборачивались. В Саймона, будто бы и не стреляли. Он передвигался решительно, без колебаний. Только диод яростно мигал - в поисках выхода из ловушки. - Ещё чуть-чуть, мальчики. Идите вперёд. Видите за деревьями чёрный Ford? В него мы сейчас упакуем ваши связанные задницы. - Сейчас я кину изоленту, и ты туго обмотаешь ноги андроида, приебашишь его руки к телу, настолько туго, чтобы из него вылезли все пластиковые кишки. Иначе – буду стрелять. Потом наденешь на себя наручники. Ты все понял? Повернись лицом. Маркус обернулся и медленно поднял взгляд на своего убийцу. Он до сих пор не понимал, как тот тут оказался. Внутри него всё металось и горело от злости и ненависти к Гэвину и ёбаному департаменту. Жирная рожа напротив прожигала чёрными глазами все движения Маркуса. Офицер осторожно перематывал андроида широкой синей клейкой лентой. - Туже! Ещё туже. Сильнее зажимай, чтобы он был похож на синего червя с ног и до головы. Голову тоже перемотай. Глаза заклеивай, сука, не медли. Я сейчас выстрелю тебе в ногу для ускорения. Бедняга Саймон опустил веки перед липким слоем изоленты. У Маркуса тряслись руки. Он вообще не понимал, почему этот человек не убил их сразу. «И зачем мы вообще ему нужны? Разве четыре месяца назад он в меня выстрелил не по случайности? Откуда он всё знает про нас? Что вообще происходит?» Он начал вспоминать всех людей, которым насолил по жизни. Безрезультатно. Это просто случайность. Больной психопат. С такими нужно аккуратно. Очень аккуратно. - Теперь толкай его на заднее сидение! Маркус судорожно открыл дверь, осторожно уложил андроида: синяя гусеница заполнила пассажирские места. Жирдяй бросил наручники в снег к ногам человека: - Надевай их. И чтобы я слышал, как они щёлкнули! Теперь попробуй их вскрыть, чтоб я видел! Не можешь - охеренно! – убийца открыл багажник. - Теперь прыгай сюда и не пытайся выбраться, я тебя закрою. Лучше побереги силы. Тот мужик с плакатом. Маркуса не волновала неудобная поза или то, что в багажнике воняло чем-то острым и химическим. Чёрная с проседью борода тёмным пятном засела в голове у офицера. Он отчаянно кипятил собственные мозги с целью понять: зачем и почему.

***

Яркие, слепящие лучи зимнего солнца заставили Маркуса прервать свои думы. Пушка, направленная точно в лоб, перехватила взгляд на себя. - Выходи, гнида. Иди вперёд. Твой андроид уже в вашем новом доме. Большой. Серый. Старый. Двухэтажный. Маркус сдерживал себя, как бы не сказать чего лишнего. Они прошли через чёрный вход, мужик открыл перед носом офицера дверь и толкнул его вперёд – тот еле удержался на ногах и смиренно спустился вниз по крутой лестнице, в мрачную неизвестность. Замок защёлкнулся. Что-то тихо шевелилось в тесном, заставленном какими-то неразличимыми в темноте предметами подвале. Он знал: где-то тут его родной беспомощный Саймон, туго замотанный с ног до головы. Маркус долго ощупывал ногами пол (ведь руки были в наручниках за спиной), прежде чем наткнулся на что-то мягкое и большое.

***

- Ты оказался живучей мразью. Я ведь попал прямо в сердце! А этот пластик тебя починил. Зря, зря он это сделал. Рот Маркуса был заткнут чем-то тряпочным. - Какие же вы оболтусы! Поймали моего брата и даже не удосужились проверить, если у него близнец или нет. Два одинаковых с лица – нас вечно все путали. Как же это, нахрен, раздражало! Ну, как ты мог перепутать собственного убийцу с невинным человеком, слепое ничтожество? – жирдяй приставил сапог к голове, лежащей на полу, и несколько раз вдавил мокрой подошвой в его щёку. – У меня ведь лицо гораздо шире, чем у братца. Сейчас сделаем тебе такое же. - Ну что? До сих пор не вспомнил? - Ммм-мм, - Маркус помотал головой. В тот момент он неимоверно злился на Гэвина, который не проштудировал всю подноготную подозреваемого в деле, за которое взялся. «Недоумок». - Неужели не помнишь моего лучшего и единственного друга Лютера, которого ты упрятал за решётку на пятнадцать лет лишь за то, что он всего-навсего сжёг чужую пластиковую куклу? Мы с ним пытались очистить страну от сраных андроидов! Ходили на каждый митинг, пока ты его не поймал. Сука, ты ведь мог замять дело, как все это делали. Я ведь умолял тебя признать перед судом, что андроид - самоубийца. Вспомнил? Бородатый вынул изо рта Маркуса серую тряпку. - Говори, тварь, помнишь или нет? - Я помню вас. Суд признал вашего друга поджигателем – были все доказательства. Я ничего не мог… - его остановил удар в живот. - Но, нет же, твоя задница даже не пёрнула, чтобы хоть как-то прикрыть его, оправдать или смягчить наказание. Тогда я и решил, что ты будешь проучен: сдохнешь за Лютера, который умер за решёткой полгода назад по твоей хреновой вине! Я решил тебя просто убить, прийти на тот митинг и умыть свои руки. Пришлось застрелить ещё нескольких, чтобы скрыться. Но так уж случилось, что ты…ты оказался живучей гнидой - так что придётся немного помучиться перед смертью за свою живучесть, а заодно и посмотреть на страдания твоего любимого андроида. Теперь я понимаю, почему ты ничем не помог бедному Лютеру: ты ведь ебёшь своего же андроида. Ну, ничего… Скоро вы прославитесь. Маркус и Саймон станут знаменитыми на весь мир – позже ты узнаешь, о чём я говорю. Мур слышал, как мужчина нагнулся к андроиду и стал разрезать изоленту. - Сейчас освободим твою куклу, покормим тебя и посмотрим, чем сегодня займёмся. Я буду записывать все наши игры на камеру. Совсем скоро каждый человек и андроид на Земле увидят ваши забавы, - раскатистый смех отбивал дробь в висках Маркуса. "Больной, неисправимый псих. Я рискну рассказать ему о том, как раньше сам издевался над машинами и ненавидел их настолько, что тряслись руки при одном только виде пустого взгляда и диода. Только поверит ли он мне?"