lethargy.

Джагхед обдумал все в последний раз, уверенный в том, что его план — это лучшее, что можно придумать в такой ситуации. Психиатрическая больница Ривердейла не самое плохое место на нашей планете, где бездомный подросток может скоротать свой век. Если уж на то пошло, то там есть где спать, тепло, кормят три раза в день и даже иногда водят в библиотеку. Плюс врач, которого он подкупил, используя свои последние сбережения, уверял его, что Джонсу даже дадут дописывать свой роман, правда не уточнил, выдадут ему для этого ноутбук или, как думал сам парень, заставят рисовать наскальные рисунки. Все-таки психи люди страшные. Как же хорошо, что Джагхед Джонс абсолютно не такой, правда?.. Чтобы стать психически больным, потребовалось подписать всего лишь пару бумаг и вот Джаг уже страдает от тревожного расстройства и нарушения настроения. Плюс ко всему, он еще и не может существовать нормально в социуме, как раз из-за своей тревоги, ведь она мешает ему что-либо делать. Осталось только не забыть об этом перед санитарами и медсестрами и дело в шляпе.

***

— Вот твоя комната, твоя кровать слева и на ней твои новые вещи. Можешь не беспокоиться, их не украдут, — злорадно заявила медсестра, которой, на первый взгляд, можно было дать все лет сто. Видимо, этой женщине нравилось иметь власть, даже если эта власть была над сумасшедшими подростками. — И долго тут не засиживайся, минут через пять за тобой придет санитар. Тебе повезло, свой первый вечер проведешь в саду, на прогулке. — Оставь надежду всяк сюда входящий, — еле слышно проговорил Джонс, когда дверь за медсестрой шумно закрылась на плотный засов. Он подошел к матрасу и слегка надавил на него, пытаясь выяснить, не лучше ли ему было оставаться на картонке. На удивление, как матрас, так и подушка, были достаточно мягкими, а одеяло не было выедено молью, как ожидал Джагхед. Как бы Джагу не хотелось расставаться со своей одеждой, ему пришлось это сделать, дабы его не начали раздевать силком, чего он бы точно не вынес и на самом деле свихнулся бы. Больничная амуниция, как окрестил ее про себя новоявленный пациент, не отличалась особым шиком и лоском. Это были всего лишь обычные штаны и футболка, грязно-серого цвета. Никаких красок и никакого веселья.

***

Сад оказался обычной тропинкой, вдоль которой стояли лавочки и деревья. Никаких острых ограждений и штыков на заборе, все мирно и максимально безопасно. Первым делом, санитар подвел Джагхеда к какому-то рыжему парню, который с отстраненным взглядом сидел на лавочке и словно пытался загипнотизировать дерево, стоящее напротив. — Арчи, это твой новый сосед, Джагхед. Он твой ровесник и мужского пола, так что даже не пытайся наброситься на него, — мужчина в белом халате подавил смешок. — И ты же принял свои лекарства? — дождавшись, пока Эндрюс очень медленно, словно не был уверен в том, что именно делает, кивнет, санитар удалился, оставив двух молодых людей в компании друг друга. — Джагхед, верно? — медленно, выговаривая каждый слог, спросил Арчи. Видно, этому пареньку вкачали слишком много успокоительного. И несмотря на это, его руки слишком активно дёргались и то сжимали край футболки, то разжимали. Это выглядело так, словно мозг и тело рыжего не могли договориться. Голова была спокойна, но все то, что было ниже шеи не соглашалось просто так сидеть и ничего не делать. — Да, так и есть, — Джонс не мог отвести взгляд от рук своего нового соседа, понимая, что ему с этим уж больно активным товарищем еще и жить под одной крышей. Вдруг у него случится какой-нибудь приступ яростной активности ночью и он захочет удушить Джага подушкой? Не зная, что ему еще сделать, Джагхед сел рядом, пытаясь придумать, как должен вести себя подросток, который не в силах ничего сделать спокойно и постоянно паникует. Бегать по саду, крича о том, что мы все умрем, было не лучшей идеей, ему хватало и того, что пришлось познакомиться с этим нервным типом. Если уж на то пошло, то Джаг надеялся, что ему выделят одиночную комнату, а не заставят жить с трясущимся психом, который, судя по словам санитара, предпочитает женщин постарше. Может постукивать пальцами по лавке? Или постоянно оглядываться, словно за тобой должны прилететь пришельцы и похитить? Больше они не о чем не разговаривали, хотя Джонс кожей чувствовал, как его новый, но нежеланный товарищ, хочет продолжить разговор, даже скорее начать монолог, потому что сам Джаг не хотел с ним больше ни о чем говорить. Да и смотреть на его трясущееся тело не больно хотелось, если уж на то пошло. А сам Арчи иногда начинал крутить головой во все стороны, словно действие лекарства сошло на нет, и что-то рассказывал, уже не так вяло, более оживленно, но несвязанно. Он рассказал Джагхеду, что в столовой кормят хорошо, а стены в их комнате обиты чем-то мягким, чем конкретно Эндрюс не знал, но это сделано для того, чтобы пациенты, если им приспичит вдруг слиться своим затылком в страстном поцелуе со стеной, не разбили свои никчемные головы. В душ они ходят утром до завтрака и вечером, перед сном; подъем в восемь утра, а еще нельзя сидеть на подоконниках. Джонс не издавал ни звука, лишь отрешенно кивал, желая, чтобы Арчи быстрее заткнулся, но за ближайшие пять минут Джагу придется узнать, как его соседу тут нравится и как он не любит пить таблетки. Конечно, парень мог просто взять и уйти, сославшись на то, что ему слишком тревожно рядом с неугомонным типом, но идти ему было больше некуда. Все лавочки были заняты, где-то сидели группами, а где-то по одиночке. Некоторые сидели прямо на траве с блаженной улыбкой, хотя трава и была мокрая после дождя, а на их штанах уже давно образовалось мокрое пятно. Но всем им было все равно. Все они жили в каком-то своем мире, где было кому улыбаться и где можно наслаждать мокрому пятну на заднице. В своей голове эти сумасшедшие были счастливы. И, что удивительно, были и те, кто выглядел нормально. Это было странно, но они и правда казались нормальными. Не махали руками во все стороны и не тянули улыбку до ушей, при этом и не выглядели отстраненными. Они выглядели живыми. Может быть они, как и Джагхед, всего лишь искали убежище?