lethargy.

— Нет, здесь не занято, — слишком вяло для нормального диалога проговорил Джагхед, внимательно изучая девушку взглядом. Джонс все еще надеялся, что перед ним та Бетти, которую он встретил в библиотеке, что блондинка сейчас весело рассмеется, снова подарит ему одну из своих милых улыбок и скажет, что это просто шутка. Но минуты шли, а дьявольская улыбка не сползала с лица Бетти… Или теперь ее нужно называть Полли? — Ты такой милый, Джагхед Джонс, — Полли явно наслаждалась загнанным состоянием Джага, поэтому развлекалась вовсю. Только сев на стул, она тут же вытянула ноги и, откидываясь назад и выгибая спину, девушка потянулась, при этом не отрывая взгляда от парня. — Бетти помешала нашему разговору днем, но сейчас нам никто не помешает, — Полли развернула своим пальчиком лицо Джонса к себе, желая овладеть всем его вниманием. — Извини, — Джаг тут же сбросил ее руки, руки Бетти, с себя и отшатнулся, словно увидел монстра. А монстром Полли и была. Кровожадным, ненавидящем сопротивляющуюся Бетти и абсолютно сумасшедшим, несмотря на всю комичность этого слова в данном контексте. — Я хотел посидеть один, насладиться фильмом в полной тишине, как говориться. Так что, может, ты сядешь с Вероникой? — Я терпеть не могу Лодж. Противная, испорченная девчонка, — шея Купер совершала странные движения, словно Полли не могла поверить, что она наконец-то владеет телом. Шея двигалась по-змеиному, сначала плавно, а потом совершала резкий выпад в сторону Джага. При этом руки девушки тоже не лежали на месте: она начинала с шеи, а потом вела все ниже и ниже, дойдя до неглубокого выреза на груди, захотела оттянуть футболку, но у нее ничего не вышло из-за того, что ткань была слишком плотная. — Ненавижу эту одежду. И это место, это словно тюрьма. Бетти становится сильнее, словно не понимая, что это я должна быть главной, я, — Полли говорила все это с томным придыханием, практически заползая к Джагхеду на колени. Вот и познакомился с нормальной девчонкой. Теперь надо будет постараться от нее отвязаться, но так, чтобы не сделать ей больно. При всем своем силе духа, вытерпеть двух девушек, одна из который является сумасшедшей извращенкой, в теле одной, Джонс точно не смог. — Если ты сейчас не заткнешься и не успокоишься, я сдам тебя санитарам, — прошипела вовремя подошедшая Вероника. Лодж схватила Купер за руку и толкнула в сторону сформировавшейся толпы, а сама села ее место, после чего взяла Джонса за руку и в с той же странной улыбкой стала очаровательно хлопать ресничками, сопровождая все это пустым взглядом. — Ох, Джагги, зачем ты терпишь ее? Давно надо было сдать Полли этим чудикам с огромными шприцами. — Со шприцами? — Джагхед отдернул руку от цепких пальцев Ронни, но не стал отсаживаться от нее. Ему стало интересно, что на самом деле делают на процедурах и все ли здесь так невинно, как кажется? Это была бы неплохая история для его нового романа. — Расскажешь подробнее? — Шш, Джагги, — Вероника приложила свой палец к губам парня, призывая его помолчать. Все, что она говорила, было сказано шепотом. — Я смотрю этот фильм в 10 раз, практически знаю его наизусть, сейчас он начнется. Свет в помещении потух, в этот момент уже все сидели на своих местах и ожидали самого незабываемого зрелища в своей жизни. Проектор зашумел, а на экране появилась черно-белая картинка. Первое, что увидел Джагхед был серый экран с белыми буквами поверх, после чего диктор громогласно объявил: — Для того, чтобы предостеречь от опасности и спасти от грехопадения, Господь дал святому Моисею свод правил, необходимых для того, чтобы бессмертная душа человека не изранилась. Мы с вами должны придерживаться их во всем мире, а имя их 100 заповедей божьих и 7 смертных грехов. — Это что, какая-то пропаганда? — Джонс толкнул локтем свою соседку, но Вероника, словно, не слышала и не видела ничего, поглощенная происходившим на экране. Тяжело вздохнув, Джаг завершил свой монолог коротко и емко: — Понятно. — Семь смертных грехов. Неважно количество грехов, главное помнить, что любой грех несет за собой опасность и стараться не попадать в ловушки дьявола, которые он искусно расставил на земле нашей. Помните, дети, что гордыня — это грех, ведь слишком большая вера в себя считается на верованием в божественное, — с некоторых рядов послышался тихий шепот и Джагхеду пришлось прислушаться, чтобы понять, что пациенты вторят диктору. Даже Вероника рядом с ним зашевелила губами. — Не совершайте поступки, которые направленные на приумножение материального достатка, в ущерб духовному, ибо это и есть алчность. Не возжелай чужой статус, нарушая предначертание Господние, зависть изранит твою невинную душу. Не дай гневу захватить себя изнутри, дабы не совершить поступки, которые вместо любви несут разрушение. Вместе с тем, как диктор объявлял грехи, на экране менялись картинки с текстом, на которых были изображены ужасные эпизоды: вот девушка всего лишь улыбается себе в зеркале, как тут же на нее сверху падает потолок. Мужчина покупает себе дорогую машину, проходя до этого мимо кассы пожертвования — в него тут же влетает фура. Девушка бросает взгляд на брошь подруги, как тут же молния попадает ей в затылок. Маленький мальчик обижается на свою маму и выбегает на улицу, где его сбивает машина. Все лучше и лучше с каждым эпизодом. — Не возжелай лишнего для себя, да не завладеет тобой похоть, — на этот моменте показывают пару молодых людей, кидающих друг другу многозначительные взгляды. Секунда и они оба мертвы. — Чревоугодие так же относится к прегрешению, не потребляй больше чем необходимо, — картинки снова меняются в бешеном темпе. Вот девушка хочет взять второй кусок пирога, как тут же падает со стула и разбивает голову. — Не избегай физической и духовной работы над собой, да не прибудет с тобой уныние, — молодой человек стоит с кислым выражением лица у дороги, как тут же на него сверху падает каменная плита. Да уж, как говориться, не греши и жив будешь. — Ваше спасение и спасение душ ваших есть покаяние Господу, не воспротивитесь воли Всевышнего и с честью несите свое наказание, да будете прощены. После того, как проектор потух, тут же зажегся свет в комнате, из-за чего послышались резкие вскрики, а кто-то даже упал на пол: его увели санитары. Джагхед видел, как Бетти-Полли уходит под руку с санитаром, явно пребывая не в лучшем из своих двух состояний: ее лицо было заплакано, руки тряслись так, словно девушка билась в истерике. Что, интересно, им вкалывают через эти огромные шприцы, которые упоминала Ронни? Лодж, кстати, не выглядела шокированной или расстроенной, она все еще была отстранена, лишь ее губы шевелились в безмолвном шепоте.

***

На их второй выходной было запланировано бесцельное времяпровождение в общей гостиной, откуда по очереди забирали пациентов на процедуры. Джонс уже успел «отстреляться» и в гордом одиночестве восседал на кресле, которое стояло у самого окна, и оттуда было видно весь сад и немного окраины города. Признаться честно, Джаг скучал. Скучал по своей обычной жизни и хотел как можно быстрее вернуться назад. Хотел вновь прийти в Pop’s и набить свой желудок бургерами, после чего в одиночестве слоняться по улицам, изредка следя за солнцем. Хотел вновь прийти в свою школу и почувствовать себя незаметным. Но он променял чувство свободы на комфорт и теперь начинал сомневаться, а стоила ли игра свеч? Психиатрическая клиника это последнее место, где захочет поселиться нормальный человек. Джагхед думал, что все будет очень просто: захотел — пришел, захотел — ушел, ведь он уже отдал внушительное количество денег для того, чтобы попасть сюда, должно же их хватить и на то, чтобы спокойно покинуть пристанище психопатов. Но, судя по алчным глазам доктора Брауна, когда тот говорил даже о банальной пересадке в столовой, путевка в нормальный мир ему больше не светит. — Джаг? — из раздумий Джонс вывел вкрадчивый и тихий голос, обладательницу которого он тут же узнал. Теперь уже сама Бетти стояла за его спиной и осторожно, словно боясь спугнуть, показывала на подлокотник кресла парня: — Все места заняты, можно мне присесть к тебе? — Садись, — Джагхед сказал это как можно безразличнее, слегка дергая плечами, и снова отводя свой взгляд к окну. Он испытал чувство дежавю, и вчерашний вечер снова возник в его сознании. — Ты, наверное, больше не хочешь общаться со мной, из-за Полли. Врачи предупреждали меня о том, что Полли, ну, она не самый приятный человек и мало кому понравится. Но я совершенно не помню, что она наделала вчера и если она чем-то обидела тебя, то извини, пожалуйста. Я не Полли. И я наделась, мы сможем подружиться? Бедная, несчастная Бетти. Сколько еще боли и огорчений ты испытаешь, пока не сможешь целиком и полностью владеть своим телом? Зачем ты пустила эту варваршу в свой мозг, зачем ты позволила ей завладеть тобой, стать частью тебя? Как долго ты будешь просить людей не воспринимать Полли всерьез и не думать о том, что наговорила эта мерзавка? — На самом деле, с тобой, Бетти, я бы хотел подружиться, — Джонс поднял глаза на расстроенную девушку и его сердце сжалось. Она выглядела такой несчастной, такой одинокой. Кажется, Полли отталкивала всех людей от нее. — Но, боюсь, Полли будет против. Вчера, перед просмотром кино она практически начала раздеваться и фактически сидела у меня на коленях. Вероника вовремя ее отвела, но она была явно не в восторге, что ее прервали. Так странно смотреть на девушку и рассказывать ей то, что она сама и совершила несколько часов назад. Но Джагхед определенно видел разницу в этих двух. Раздвоение личности штука сложная и страшная и было удивительно, как Купер может управлять этим. Его сосед по столику в кафетерии вообще не парился, ему было весело, словно он и его Томас находились в симбиозе. — Я могла бы свести твои контакты с Полли на нет, — поспешила уверить его Бетти, отчаянно хватаясь за последнюю возможность обрести нового друга. В клинике с ней общались только Вероника и Арчи, остальные пациенты боялись ее и сторонились, даже те, кто и сам имел такой же диагноз, хотя и доктора просили найти ее как можно больше друзей именно для своей первой личности. — Врачи говорят, что я молодец, потому что я борюсь, и возможно в один день она навсегда исчезнет. — Ладно, я сдаюсь, — он повернулся к девушке, лицо которой озарила такая яркая улыбка, что Джонс захотел зажмуриться. Она дернула руками, словно в попытке обнять его, но в последний момент передумала. — Давай мы просто сделаем вид, что Полли не существует, — тут же предложила Бетти, все еще сверкая улыбкой. — Хотя бы на какой-то миг представим, что мы нормальные люди, не запертые здесь, словно птицы в клетке. Они так и сделали. Джагхед и Бетти впервые за столько времени почувствовали себя так, словно находились дома. Они проговорили все отведенное время на посиделки в гостиной, что у них было, рассказывая друг другу истории из их прошлой жизни, не вспоминая место, в котором находятся сейчас. Купер мастерски избегала имя Полли в своих рассказах, постоянно заменяя ее на кого-то из своих знакомых. За все время ее лицо дернулось только два раза.

***

Следующий день был понедельник, а значит, увидеть Бетти можно было только вечером, во время прогулки. Так, стоп. С каких это пор Джагхед Джонс скучает по девчонке? Тем более, по девчонке, внутри которой сидит монстр и просто ждет своего часа. Нет, конечно же, он не скучает. Просто всегда приятно поговорить с умным человеком, тем более, если это не твое отражение в зеркале. Когда он зашел к своему врачу на якобы «процедуры», теперь уже Джаг не терял времени даром и сам начал с вопроса: — Раздвоение личности возможно вылечить? — О, я вижу, вы все-таки познакомились с нашим интересным экземпляром, — доктор Браун по-хитрому прищурился, словно хотел разглядеть Джагхеда насквозь. — И кто вам понравился больше: Бетти или Полли? — Бе… Это не имеет значения, кто мне понравился или не понравился, — Джонс начал в ответ сверлить медика взглядом, все ещё ожидая ответа на свой вопрос и не желая поверить, что он проявлял симпатию к Бетти. — Так лечиться или нет, вы мне не ответили. — К сожалению, нет, раздвоение личность невозможно вылечить, — доктор пожал плечами. — При правильном лечении и правильных препаратах могут наступать длительные ремиссии, но пациент должен всю жизнь находиться под осмотром врача, особенно, когда его вторая личность так же опасна, как и Полли. Наши врачи пытаются вытеснить отрицательные моменты из воспоминаний мисс Купер для наступления ремиссии, ведь именно травмирующие воспоминания не дают Бетти стать единственной обладательницей своего тела. — Как долго могут длиться ремиссии? — У всех по-разному, нельзя точно сказать. Например, некоторые пациенты и вовсе отказываются лечиться, заявляя, что их устраивает второй или даже третий собеседник в их теле. Но не мисс Купер, у этой девушки есть стержень внутри. Она еще нам всем покажет, я вам обещаю. — Придется поверить на слово.

***

Дойдя до сада в сопровождении санитара, Джаг первым делом стал искать глазами Бетти. Он уже успел соскучиться по ней, по звуку ее голоса, по широкой улыбке и сверкающим глазам. В отличие от всех здесь находящихся, с ней было интересно и хотелось общаться. До тех пор, пока Полли не срывалась с поводка и не рушила все хорошее, что появилось в жизни у Джонса. Обойдя весь сад вдоль и поперек, он так и не нашел Купер, из-за чего расстроился, но этого не признал. С отстраненным выражением лица, с каким все здесь ходили, он поплелся к скамейке, на которой обычно сидел Арчи, чтобы найти его там, в компании с Вероникой, которая во всю флиртовала. Её глаза все еще были пусты и лишены каких-либо эмоций, не смотря на то, как весело звучали ее слова. Теперь Джагхед понял, кого напоминала ему Лодж — марионетку, за которую все говорил кукловод. — Ищешь Бетти? — теперь кривая улыбка Ронни была адресована Джагу, который аж на шаг отошел от скамейки, до того это было жутко и все еще не укладывалось в голове. — Я не уверена, что она сможет сегодня прийти, но ты можешь посидеть с нами. О, или пойти и узнать, кем еще, кроме палочек твикс, были наши чудесные рыжие близнецы. — Это все из-за Полли? — Нет, на этот раз, нет, — Лодж наклонила голову вбок, и это движение было до ужаса похоже на совиное. — Наши глупенькие санитары вкачали ей слишком большую дозу успокоительного, и она мгновенно уснула, так мне передал тот дурачок, Риггз. — Про эти огромные шприцы ты говорила вчера? — с каждым разом происходящее выглядело все страннее и страннее. Будто бы он упал в кроличью нору, совершенно как Алиса, а вокруг него пролетел рояль или кролик с часами. И самое странное заключалось в том, что как только Вероника услышала словосочетание «огромные шприцы» она тут же отвернулась от Джагхеда к Арчи и не ответила ни на один вопрос. Словно это было кодовое слово, которое заставило ее замолчать и больше ничего не говорить.