lethargy.

Арчи все утро радостно рассказывал Джагхеду, что сегодня, вообще-то, суббота, а значит можно идти и усердно тереть пыль или раскладывать книги в алфавитном порядке, а в конце тебе за это еще и доллар дадут. Не жизнь, а сказка, честное слово. За завтраком, который Джонс пытался как можно быстрее уничтожить, выслушивать Шерил не пришлось, потому что девушку уже заранее отвели назад в свою палату. Видимо, сегодня и персонал наслушался чудесных историй о том, какие они с братом были Бонни и Клайд. Тем не менее, тот парень, который обычно беседовал со своей второй личностью, сегодня с ней поругался, из-за чего на весь кафетерий разносился яростный спор. Он менял голоса так же, как менялась мимика на его лице — не повезло, наверное, его друзьям, сразу не поймешь, с кем ты разговариваешь. Про себя Джаг пообещал самому себе никогда не связываться с теми, кто страдает таким же диагнозом.

***

— Я еще раз поговорил с лечащим врачом Арчи, — доктор Браун начал говорить, как только дверь за Джагхедом закрылась. Процедуры сегодня сместили на время осмотра, чтобы дать больным возможность как можно больше времени провести в библиотеке перед тем, как их отведут на вечернее кино. — И он не разрешил никакие письменные принадлежности, снова. И переселить вас тоже никуда не выйдет: все палаты переполнены, у нас в этом месяце аншлаг. — Я уже практически смирился с тем, что писать мне не удастся, — Джаг снова развалился в кресле, словно делал это каждый день на протяжении уже нескольких месяцев. — Арчи сказал мне, что после библиотеки и обеда нас поведут смотреть кино. Что за кино, что-то культовое? «Американский психопат»? — Не все сразу, мистер Джонс, — медик ухмыльнулся, ему понравилась идея подопечного. — Я уверен, этот фильм не оставит вас равнодушным, в этом плане можете не переживать. Правда, это будет в корне отличаться от «Психопата», так что будьте готовы, что это вас… удивит. — Предполагаю, что на «Побег из Шоушенка» тоже рассчитывать не стоит? — дождавшись положительного кивка головой от Брауна, Джагхед продолжил: — К слову, я хотел спросить ещё кое о чем. Могу ли я пересесть за другой столик в кафетерии? Или могу я вообще сидеть один? — Нет, такое невозможно. Рассадка делается только один раз и никакие движения по павильону во время еды не предусмотрены. То, что вы пересели, может вызвать у некоторых наших пациентов приступ паники, некоторые просто привыкли к стабильности или нарочно запомнили, кто как сидит. Это сведет их с ума, если можно так сказать. Сами понимаете, что с этими людьми шутки плохи. — Серьезно? Они начнут паниковать из-за того, что незнакомый им человек переместился? Может, посадим на мое место куклу? И все будет хорошо, никто даже не заметит. — К сожалению, заметят. У вас есть еще какие-то вопросы ко мне? Время процедур подходит к концу. — Да, есть один. Много ли здесь пациентов, страдающих раздвоением личности? — Хм, нет, не очень. На самом деле, это довольно редко заболевание, раз уж на то пошло. При диссоциации ум пациента разделяется, словно на две, или больше, составные части, из-за чего и возникает ощущение, словно в одном теле живут несколько личностей. Чтобы получить такое заболевание, на человека должно воздействовать достаточно много факторов, часть которых идут еще из детства. Таких пациентов у нас от силы штук пять, одного вы уже видели за своим столом, он самый безобидный, только ссорится изредка со своим Томасом. С остальными, я не думаю, что вам посчастливиться встретиться, хотя среди них есть один интересный экземпляр. Если вы, конечно же, сами не будете искать встречи.

***

В библиотеке было ужасно душно, но открывать окно была запрещено: здесь так же содержали самоубийц, а пополнять кладбище никто не хотел. Все пациенты с блаженной улыбкой старались на благо своего места обетованного, словно им правда нравилось неумело махать тряпкой, из-за чего большую часть пыли они убирали в себя. Ну, тоже неплохо, безотходное производство. Кто-то, у кого блаженная улыбка была поуже, чем у остальных, даже катал тележку, наполненную книгами и держал листочек в руках, с умным видом отыскивая нужную полку. Задача Джагхеда и Арчи, который повсюду таскался за своим соседом хвостиком, не смотря на очередную дозу успокоительного и еще каких-то лекарств, состояла в том, чтобы составить список всех книг, что лежали на столе слева от колоны и справа от окна, третий пролет. После чего нужно было отдать книги тем, кто их развозит, чтобы все было на своих местах. Надо заметить, что книги были достаточно своеобразны. «Библия для детей», «Библия: Ветхий и Новый завет», «Новый завет» и «Ветхий завет» раздельно, различные сборники о смирении и подчинении, парочка книг о психологии со страшными обложками. Здесь было все, что душе угодно, кроме нормальной и адекватной литературы. Чего только стоил сборник оригинальных сказок, в которых сестры Золушки отрезали себе пальцы и пятки, лишь бы влезть в туфлю, а Спящую красавицу принц просто изнасиловал и бросил в лесу. Мысль о том, чтобы взять почитать что-нибудь тут же покинула голову Джонса, которому хватило культурного шока, который вызвало одно только описание. С Арчи работалось, в принципе, неплохо, если не учитывать тот факт, что практически после каждой заполненной буквы происходил примерно такой диалог: — Это точно последняя книга на «М»? Больше нет? — Нет, я все просмотрел. — Тогда я пишу «Н», будем смотреть, что ужасного есть на эту букву. — А нет, Джаг, вот еще Макьявелли, «Государь. Рассуждения о первой декаде Тита Ливия». — Сейчас этот «Государь» прилетит тебе в лоб. В принципе, Джагхед понимал, что его напарник был заторможен из-за огромного объема лекарств, которые он получал. Но как можно не злиться, когда на листочке и так мало места, а он сует тебе еще и том с огромным названием?

***

До обеда оставался час, когда они закончили, и как раз в это время к ним приехала тележка, которой управляла пациентка с очень милым личиком и без каких-либо признаков блаженной улыбки. Это ее Джагхед видел в свой первый вечер и о ней подумал, что девчонка-то не выглядит психически нездоровой. Волосы девушки были завязаны в высокий, тугой хвост, а губы и глаза приветливо улыбались. — Меня прикрепили к вам, и я надеюсь, вы закончили. Вы же закончили? — блондинка слегка поджала губы, когда ее взгляд наткнулся на Арчи. Джонс посмел подумать о том, что та улыбка предназначалась ему, после чего дал себе ментальную пощечину: он, если что вдруг, не на курорте, а в психбольнице и тут, как бы, почти все (не считая персонала) не в ладах с головой. — Я Бетти Купер, а ты Джагхед Джонс, верно? Вероника рассказывала о тебе. — Да, верно, — Джонс пожал протянутую руку, все еще изучая девушку взглядом. Так это о ней говорил вчера Эндрюс. Удивительно, но она правда выглядела сообразительной и вполне адекватной. Как она здесь оказалась? Каких демонов скрывает Бетти Купер? — И мы закончили. Могли бы закончить и раньше, если бы Арчи так сильно не тормозил. — А я и не тормозил. Привет, Бетти, — взгляд у Эндрюса стал как у побитого щенка, стоило ему только взглянуть на Купер. — Ты все еще злишься на меня? Мне так жаль, Бетти. — Нет, Арчи, я не злюсь. Мне просто нужно еще немного времени, и мы опять сможем стать друзьями, — при этих словах у рыжего лицо озарила улыбка, словно он только что выиграл главный приз в лотерее. — А еще, мне нужна помощь, я не могу достать до верхних полок, а алфавит начинается как раз с них. — Давай я помогу тебе, — выпалил Джагхед прежде, чем Арчи успел вообще понять, о чем девушка просит. — Все равно я больше не смогу внести компанию Эндрюса, а мне с ним еще жить в одной палате. Вместо ответа девушка кивнула головой и мотнула ей в сторону прохода, как бы зовя за собой. На секунду лицо Бетти исказилось, сделалось словно чужим, но Джаг подумал, что ему показалось, потому что уже в следующую секунду девушка снова улыбалась и выглядела как обычно.

***

Оставив Арчи в одиночестве и дальше марать ненужные листы какими-то каракулями, которые сам Эндрюс называл стихами, Бетти и Джагхед уже как минут двадцать колесили по библиотеке, которая с первого взгляда на нее показалась куда меньше. И практически в каждой стене висели непонятные рычаги или было видно, как пытались обоями заклеить старую дверь. А так же Джаг понял, что ему совершенно не показалась та странная метаморфоза с лицом Купер: по мере их пути выражение ее лица постоянно менялась, а улыбка из милой переходила в жуткую, при которой ее глаза опасно блестели. Джонс подумал, что может у девушки не в порядке нервная система и поэтому так странно дергаются мышцы на лице. — Так что, малыш, — хищным, чужим голосом проворковала Бетти, при этом странно развернув шею. После чего тряхнула головой и продолжила говорить нормально: — Так что, Джаг, тебе не нравится компания Арчи? Он неплохой парень, несмотря на то, что ему приходиться пачками совать в себя кучу таблеток. — Что ты сказала? — Говорю, Арчи неплохой паре… — Нет, до этого, — Джаг осмелился перебить девушку, смотря на нее круглыми глазами. Он уже начал сомневаться в нормальности своей новой собеседницы и начинал придумывать план, как бы подальше убежать от нее и больше не пересекаться с ней. — До этого я ничего не говорила, — лицо девушки тут же стало отстраненным и грустным, и Джагхед уже успел пожалеть о своем вопросе. — Тебе, наверное, просто показалось. В этих стенах часто что-то кажется. — Да, наверное, — Джонс пробормотал слова практически неслышно. Чего и следовало ожидать, нормальная девчонка не будет находиться в психиатрической клинике. С ее головой явно было что-то не так, возможно, она страдала какой-то формой амнезии, хотя с этим кладут в обычную больницу, а не специализированную. За этими размышлениями, Джаг не заметил, как Купер его снова разговорила, в этот раз не переходя на другой голос и не делая лицевыми мышцами странные кульбиты. Разговаривать с ней было приятно, словно они были старыми друзьями, которые встретились после долгой разлуки. У них были общие увлечения, они оба любили писать и им нравились одинаковые фильмы. На мгновение им двоим казалось, что они просто проходят стажировку в библиотеке, всего лишь пытаются накопить денег, чтобы под конец каникул рвануть отдыхать куда-нибудь. Без родителей, без проблем, без санитаров и без Шерил Блоссом, которая появилась как черт из табакерки на их пути. — О, Джагги, — Шерил схватила парня за плечи, снова вцепившись в него своими острыми ногтями. Вот на этот раз кровь точно пойдет. — За завтраком мы с тобой не встретились, а я ведь так тебе хотела рассказать про Джей-Джея, как он просил меня делать совместные дни рождения, хотя и хотела справлять отдельно. А знаешь почему? Потому что на мое никто не хотел приходить, а он не хотел, чтобы я это поняла. — Шерил, тебя разве не просили врачи делать глубокий вдох, чтобы успокоиться и только потом говорить? — Бетти выглядела расстроенной, словно она не хотела, чтобы их милую светскую беседу с Джагом прерывали. — О, дорогая кузина, — лицо Блоссом озарила придурковатая улыбка, и она отцепилась от Джонса, который с облегчением выдохнул и только после этого пришел в себя. Неужели эти две совершенно разные девушки родственницы? А вдруг одержимость у них передается по наследству? — Красотка днём, в ночи урод, не так ли? Милая, милая Бетти. И такая дерзкая, неприятная Полли. Кто ты сегодня, кузина? Расскажешь нам? — Иди от сюда, Шерил, — лицо Купер покраснело, словно она не хотела, чтобы Джагхед знал то, о чем говорила Блоссом. Бетти с надеждой посмотрела на Джонса, ожидая найти в его глазах недопонимание. Но к ее огромному сожалению, она столкнулась с ясностью и озарением. Бетти Купер и была той интересной пациенткой с раздвоением личности, о которой говорил доктор Браун. Она единственная из всех могла противостоять переходу из Бетти в Полли, хотя и делала это с переменным успехом. И как же Купер не хотела, чтобы ее новый знакомый об этом догадался, но было уже слишком поздно.

***

Это все шло с детства Элизабет. Девочка была уверена, что у нее есть сестра по имени Полли, которая куда-то то постоянно убегает, то снова появляется, не давая Бетти играть в ее же игрушки. Несмотря на то, что ребенка в семье было два, детская была одна, из-за чего Купер думала, что ее сестру родители любят меньше. Только к шестнадцати годам Бетти поняла, что с Полли что-то не так. Ни один из ее знакомых ее никогда не видел, даже родители не понимали, о чем она говорит. Никто в Ривердейле не знал Полли, пока всем не открылась страшная тайная. Бетти Купер, единственный ребенок из такой идеальной семьи, страдала раздвоением личности, из-за чего иногда делала совершенно нелепые для нее поступки. Она то говорила другим голосом, уверяя, что она не Бетти, то вела себя слишком откровенно. Полли пыталась завладеть телом, стать его единственной обладательницей. Они были совершенно разные, как лед и пламень. Но Бетти была сильная, очень сильная. И она сражалась, сражалась каждый день в собственном теле, чтобы иметь контроль. Но к вечеру девушка уставала и победителем выходила Полли, за поступки которой было жутко стыдно Элизабет, когда та снова приходила в себя.

***

После обеда их практически сразу повели в огромный кабинет, где по всему периметру были расставлены стулья, а в конце стоял проектор, которой светил на полотно на противоположной стене. Джагхед сел как можно дальше, чтобы не привлекать ничье внимание и принялся пальцем ковырять обивку стула, который стоял рядом с ним. — Здесь не занято? — ужасно знакомый голос отвлек Джонса от его очень интересного занятия. Когда он поднял голову, то увидел перед собой Бетти, с искаженным лицом и распущенными волосами. — Бетти не смогла прийти, поэтому послала меня. Меня зовут Полли, мы не успели познакомиться в библиотеке.