Ненависть по крови

Этот врач прям копия моего классного. Да твою же мать. Я тру глаза, потому что рябит. Вот опять. Господь, ты их что, дублируешь через каждые десять лет? Вот честно, все эти блондины голубоглазые, все на одну рожу. Если бы не чудное или же сумасшедшее тату на лице этого врача, что с каждой секундой всё сомнительнее. Вот чёрт, он точно врач? Тогда он точно вменяем? — Добрый вечер, располагайтесь. — Какого черта? Мы уже зашли? Ну вот, диалог с самим собой часто меня загоняет в такие неудобные ситуации. — Меня зовут Наруто Узумаки, а вы… Микото-сама и Саске-кун, верно? — прищурившись, спросил усастый. О, забавная кличка вышла. Я зевнул и поудобнее устроился в кресле, и лишь кивнул на слова врача. В общем, я тут и не нужен был, так как уже на протяжении получаса именно моя мать беседовала с врачом. В какой-то момент я выпал из реальности, поэтому и не могу сказать, о чем они вели диалог, но… Наруто Узумаки улыбался. Да и как улыбался. Черт, ну и где мои глазные капли? Мне просто высушила глаза эта улыбка. — Ого, Саске-кун, ты снова с нами? — всё так же улыбаясь, интересуется врач и встает со своего места, подходя ко мне. Нет, я не трус, но вжался в спинку кресла. Это рефлекс, да и, черт, к тебе подходит высокий, широкий мужчина-врач, да, черт, твою мать, что может быть страшнее? Вдруг он мне на месте решит соскоб взять? Вот прям сейчас вытащит свой скальпель из идеального белого халата и срежет мою кожу. Вот как, повинуясь моим словам, Наруто взял мою руку и, попросив разрешения, стянул бинт. Ха-а-а-х, его лицо нужно было видеть, усастый явно был в шоковой коме. — Да, соскоб тут точно не возьмешь, — рассматривая мою красную руку, произнес он. — Кожа стерта до сплошной раны, никогда такого не видел, — честно признается. — Вы уверены, что это экзема? — Я, тяжело вздохнув, разбинтовал и пальцы, на которых есть в классическом виде экзема. Увидев эти пупырышки, врач нахмурился и отошел от меня. — Тогда и без соскоба понятна причина, — уверенно дал свой вердикт. Вот тут время теперь мне хмуриться. И что он там понял? Так и хотелось просто взять мерзкий скальпель и понаделать ему больше усов, честное слово. Мама, разумеется, интересуется о причине. А врач говорит, что мне необходимо появляться у него каждый день на протяжении сначала недели. Вот тут прифигел я, конкретно, так сказать. — Недели?! — Вот не сдержался я, извините. Возмущение прямо-таки полыхает. — Да, но не волнуйтесь, так как Саске-кун у меня первый такой клиент, то совершенно бесплатно. Это нам двоим на пользу. Обычно никто и никогда не доводил экзему до такого состояния. Я поспрашиваю коллег, и если кто-то имел с этим дело, то я и его приглашу. Вот так вот, Наруто Узумаки без особого усилия встал на первое место людей, которых я больше всего не могу терпеть. Из-за этого мудилы мне придется терпеть эту боль неделю, целую блядскую неделю! Эта поликлиника находилась недалеко от моей школы, но далековато от дома. Но мы же не пешком, а на такси, так что доехали быстро. Утром меня ждал фирменный рецепт от усатого в виде таблеток да мазей. Нет, я нанес их спокойно, забинтовался, выпил всё, что требовалось, и удалился из дома. Но только не поможет это мне, и что-то мне подсказывает, что Наруто это понял. Больно. Моя рука дрожит, а сердце просто давит, тянет. Прокрутив ручку в забинтованных пальцах, я остановил ее вращение, всем телом прочувствовав, как кто-то откровенно пялится на меня. Подняв взгляд, я встретил источник моего беспокойства. И это очередной, блядь, блядский голубоглазый блондин. Ой, да каамон. Мы с Дейдарой никогда не ладили. Мы одноклассники, и он был моим самым злоядлым хейтером. Хотя я не знаю, кого он ненавидит больше: моего брата или же меня. Дейдара какое-то время ходил в школу айкидо, где тренером был Итачи. В общем, я понятия не имею, что за химия была между ними, но с тех самых пор он, не переставая, гадит мне. Вот как сейчас. Драка с Тсукури для меня обыденна, только она так и не была закончена, так как в кабинет прошел преподаватель химии, Сасори-но-Данна. Мне нравится этот мужик. Он без лишних расспросов и «Саске-кун, ты в порядке?», «Кто устроил драку?!» и тому подобное. Он просто взял за шкирку Дейдару и усадил на первую парту перед собой и начал урок прямо по звонку, ничего не спросив, ничего не выясняя. Кто-то может сказать, что это плохо. Но, черт, по мне, так хреново, когда преподаватель делает вид, что ему всё небезразлично. Я пришел к врачу с опухшей щекой, помятый и зевавший. Усатый тяжело вздыхал, ходя вокруг меня. Вот лечение так лечение, честное слово, я прям чувствую, как все мои раны затягиваются. — Саске, ты знаешь, что я не могу вылечить? — Всё, что серьезнее пореза? — Ой, простите, вырвалось. — Не любишь врачей? Что же, понимаю. — Ну вот опять. Вот ну и что он там понимает? К чему это подлизывание, может, сразу залезет мне в штаны и там подлизывать начнет? Врач наконец-то сел на место и, вздохнув, продолжил: «Учиха, я не могу вылечить твою душу. Твои руки — отражения твоего душевного состояния. Ни один врач с этим не справится». — Отлично улизнули от работы. — нахмурившись, выдал я. Знаете, второй минус болтания с самим собой? Ты можешь что-то случайно сболтнуть в жизни. Но я не отказываюсь от своих слов, лишь хмурюсь сильнее и смотрю на этого удивленного усатого врача. — Я лишь на время могу отобрать у тебя лопату, чтобы ты прекратил себя же ей закапывать, но ты же начнешь не лопатой, так руками. — О, какие глубокомысленные мысли, масло масляное. Мда, не писать мне книжек. Минус болтание с самим собой, который я уже называл. В общем, я совершенно не уследил за тем, как я с усатым вышел во двор поликлиники. — Давай начнем с самого простого, — улыбаясь, тихо произнес Наруто. — Это из-за любви? — Болезнь из-за любви? — Я не выдержал и рассмеялся. Нет, ну и бред. Люди не болеют из-за любви. Усатый смотрел на меня внимательно, изучая, и, готов признаться, что Орочимару смотрит менее стремно. Хотя тот еще и по мальчикам. Господь, вспомнив о нем, я прям хорошенько так вздрогнул, чем, видимо, смутил врача. — Ну так? — повторно спросил усатый. — Нет, не из-за любви. Да и вообще, я к вам пришел узнать причину и лечение. Какой смысл в вас, если я выполняю вашу же работу? — Тебе так неприятно мое общество? — Так, стойте. Этого вопроса я вообще не ожидал. Вот и как-то ответить-то нечего. Но и врать не хотелось. — Общество врача — это всегда такое себе. — Зато честно. Наруто улыбнулся, и... будь я проклят, но именно сейчас его улыбка показалась мне самым красивым явлением на свете. Ааа, ну шикарно, че, давай залипать на врача. Что?! Кто сказал залипать?! Так-так, Саске, успокойся, а то у тебя так шизофрения начнет еще прогрессировать. — Как я уже говорил, ни один врач не в силах тебе помочь. Оттого ты недооцениваешь эту профессию. Позволишь, я покажу тебе кое-что? — Я должен признать, он интриган. Да и говорит неплохо. Не-не, он всё так же в топе ненавистных мне людей. Ну да. Наверно. Наруто повел нас в другой отдел больницы. Мы прошли в зону, где видно, как ведется операция. — Это нейрохирурги. Одно неверное движение — и последствия могут быть весьма печальными. Это точечная работа, где врач максимально должен быть собран. — На моих глазах врачи копошились в чужом мозгу, а на экране, как скример, брызнула кровь, затопляя весь мозг несчастного. Но все чертовски были спокойны, ассистент поднес трубку и принялся за отсос. Ох, как смешно звучит-то. А ведущий хирург продолжил работу, буквально вслепую, ибо кровь всё еще перекрывала его цель. — Он вырезает опухоль. И он должен это сделать так, чтобы человек выжил и не осталось никаких последствий, как, например, поражение лицевого нерва. — Допустим, а как насчет тех хирургов, что оставляют в людях предметы? — Всё, это шах, милый усатик. — Никогда таких не встречал. — Пожав плечами, отмахнулся Наруто. Ладно, признаю, пусть Наруто мне не нравится, но время пролетело быстро. Мы обошли всю больницу, и мне кажется, что он за эту неделю такими темпами сделает из меня врача. Не очень приятная перспектива. Дома не было ничего необычного, кроме вечернего звонка Наруто, моей матери. Он извинился и сказал, что вынужденно уезжает на три дня. В общем, наша неделя немного сдвинулась. С одной стороны, моя ленивая сторона обрадовалась, что теперь нет необходимости тратить так много времени впустую. Но другая сторона… Мне стало грустно, что ли? Думаю, лучше и не вдаваться в подробности, откуда вообще взялось подобное чувство. В первый же «свободный день» я вышел на люди, но вот только ради очередной пачки наркоты и фотосессии. Что-что, а быть моделью прибыльно, как бы меня это не раздражало, но на «обезболивающее» нужны деньги. Фотографы все как один твердят, что мраморная кожа и черный натуральный волос — это редкость. Да и вообще, что моя внешность — это идеальная гармония. Сегодня меня покрывали кровью, дали катану в руки и распустили мои бинты. А вот то, что было дальше… Я помню лишь дрожь собственных рук и крик гримерши. У меня была паническая атака… Мне было ужасно страшно, я снес все декорации и забился в угол, и все это после того, как увидел свое отражение в зеркале. Почему… И вот сейчас, сидя за своим рабочим столом с кружкой горячего шоколада в руках, я, обычно всё анализируя и находя ответ, не могу его дать на это. Возможно, в прошлой жизни? Да ну… Бред. — Саске-кун? — в приоткрытую дверь протиснулась мама и, нежно улыбнувшись, подошла ближе. — Узумаки-сан вернулся раньше, чем предполагал, и завтра ждет тебя. Нет, я догадывался, что мать, перепугавшись, звонила Наруто, но для разборок я слишком устал. Да и Усатый, если бы был слишком занят, не приехал бы только ради меня. На этом договорившись сам с собой, я рухнул на кровать и до утра не восставал. Картинка в моей голове: шаг вправо, шаг влево — я не могу идти, словно под линию. Передоз? Суматоха и неразбериха. Тряска рук — такое бывает. Бывает после наркотиков. Раз — и, подходя, мама ложкой, принадлежащей для супа, черпает мой мозг. Два — я уже связан и в белом кабинете. Три — надо мной уже стоит врач в белом халате. Четыре — щелчок у моих глаз, и я прихожу в норму, осознавая, что напротив Узумаки, а я вовсе и не связан. — Саске, вернулся на планету Земля? — прищурившись, задает вопрос Наруто, полностью нарушив наше с ним личное пространство. — К сожалению. — отрезаю я. — Чего это? Тебе не нравится здесь? — Наруто не сдвинулся с места, а его глаза… Черт бы знал, действие это наркотиков либо у него действительно глаза красные. — Не нравится. — И что там такого, туда, куда ты всё время стремишься? — тут уже, несомненно, Наруто понял, что я употребляю. Как-то странно, но мне плевать. — А пойдемте со мной. — Я ухмыляюсь. Ох, как же я нагл. Отрывок из дневника Саске. Знаете, когда ты отрицаешь всем своим сердцем симпатию к человеку? Когда трезво понимаешь, что тебе с ним ничего не светит. И оттого, насколько это запретно, настолько и соблазно. Я не устоял. И тогда, в той приватной атмосфере, я потянулся к нему. И, о боже… Только ты знаешь, какое удовольствие я испытал в те короткие секунды, когда касался его губ. Больше мы не виделись.