Жена Темного Лорда

Несмотря на явные сомнения Кэтрин, Драко сдержал свое слово. Хотя на следующий день ни на уроках, ни на переменах, ни после обеда он не делал даже попытки поговорить с ней и вообще никак не показывал то, что вчера что-то случилось. Но поздно вечером, когда девушка закончила с домашними заданиями и покинула библиотеку, её резво догнал Малфой, на ходу запихивая конспекты в сумку. Он, как и обещал, проводил её до портрета Полной Дамы, развлекая по дороге несущественными разговорами. То же самое случилось и на следующий день, и после, и так до конца недели. Северус теперь начал ежедневно спускаться в Большой Зал на завтрак. Ни в обед, ни после его так же невозможно было увидеть, но каждое утро он неизменно восседал в своем директорском кресле. И, честно говоря, так стало только хуже. Кэтрин теперь то все время казалось, что Северус прожигает взглядом ее затылок, отчего она не знала, куда деться, то она начинала страдать, что с того первого дня так больше ни разу не столкнулась с ним даже взглядом. Она сама то и дело оглядывалась на него, но в те моменты он не смотрел в ее сторону. Завтраки превратились в сплошную пытку, из-за чего в пятницу она оттягивала время до последнего, а когда спустилась в Большой Зал под самый конец завтрака, когда большая часть студентов ушли на урок, Северуса уже не было. Разочарование полоснуло по сердцу и вместо спокойного завтрака, она наспех проглотила омлет, не почувствовав даже вкуса. Вечером, к вящему удивлению Кэтрин, Драко позвал её вместе сходить в субботу в Хогсмид. На вопрос «зачем?» он закатил глаза и пояснил, что нельзя, чтобы она там разгуливала в одиночку. Она, не без колебаний, согласилась. Наступившие выходные ознаменовались прекрасной погодой, идеально подходящей для первой в этом году и долгожданной вылазки учеников в Хогсмид. Они условились встретиться на лестнице, ведущей во двор, и Кэтрин нетерпеливо ожидала его появления, в то время как мимо нее один за другим проходили студенты с третьего по седьмые курсы. Драко среди них не было. Мимо уже прошли Пэнси с Блейзом, и Кэтрин уже начинала всерьёз опасаться, не случилось ли чего, как в этот момент со стороны двора вбежал на лестницу весь запыхавшийся младший Малфой с метлой в руках. – Прошу прощения за задержку, тренировка, – вежливо выговорил он, когда слегка отдышался. – Мне нужно будет переодеться, это быстро. – Тогда, может, я пойду, а ты меня в Хогсмиде догонишь? – спросила Кэтрин. Он подумал ровно секунду. – Нет, идём со мной. Подождешь меня, и вместе пойдём. Он направился в замок, и ей ничего не оставалось, как последовать за ним. – Слушай, я в состоянии самостоятельно добраться до Хогсмида, вряд ли на меня нападут по дороге. И у тебя столько друзей, с которыми ты мог бы провести эти выходные, а ты носишься со мной, как нянька. Он слегка сбавил шаг, чтобы они шли вровень, и бросил на неё взгляд. – Во-первых, ты знаешь, почему. Я не хочу проверять нападут на тебя по дороге или нет. Во-вторых, тебе что, неприятна моя компания? Он насмешливо посмотрел на нее. – Вовсе нет, – искренне ответила она. – Но думаю, тебе от этого мало удовольствия. – В-третьих, мои друзья прекрасно справятся один вечер без меня. В-четвёртых, уверен, мы сумеем приятно провести вечер, не вспоминая прошлые обиды, не так ли? – Хорошо, – вздохнула она, – просто у меня возникает стойкое ощущение, что ты делаешь это из жалости. Он резко остановился так, что она прошла по инерции несколько шагов вперед и затем только обернулась. В глазах его плясало веселье, перемешанное с удивлением. – Ты серьёзно? – спросил он, едва сдерживая смех. Кэтрин стало неловко от такой его реакции, и она неуверенно буркнула: – А разве это не так? Драко покачал головой и продолжил шаг. Ответить он не соизволил, так что она решила, что все же, наверное, ошиблась с выводами. Подойдя к двери, закрывающей вход в гостиную Слизерина, Драко прошептал пароль и пригласил её войти внутрь. – Ты уверен? По-моему, мне туда нельзя, – неуверенно остановилась она. – Кому, как не тебе, Темная Леди, сюда можно, - он шутливо поклонился, - заходи смело. К тому же, сейчас все равно почти все ушли в деревню. Она поморщилась от обращения и, решившись, впервые переступила порог святая святых всех слизеринцев и с любопытством оглядела здешнее убранство. Гостиная разительно отличалась от гриффиндорской башни не только в цветовой гамме, но и расположением комнат. Драко прошёл в левый коридор, ведущий в спальни, и вошёл в ближайшую комнату. Кэтрин пришлось последовать за ним, чтобы не оставаться под любопытными взглядами редких младшекурсников, кому ещё не было разрешено покидать замок. Если в гостиной преобладали тёмные тона в сочетании с зелёным, то в спальне, наоборот, с роскошно изумрудным цветом сочетались серебряные оттенки. – Все уже ушли? – спросила Кэтрин, окинув взглядом небольшую комнату с четырьмя кроватями с зеленым балдахином. – Да, я тренировался один, вернее, после основной тренировки с командой остался еще на некоторое время, – ответил Малфой, уже стягивая с себя грязную верхнюю одежду. Он попросил ее подождать в комнате, пока он сходит и примет по-быстрому душ. Она в ожидании присела на кровать. Долго ждать не пришлось. Всего через каких-то пять минут, Драко вернулся из ванной в брюках, с голым торсом и полотенцем, перекинутым через плечо. Кэтрин сначала смутилась и отвернулась, но затем посмотрела на него снова, привлеченная странными знаками на его коже. Ей не показалось, на его груди действительно виднелись следы давних шрамов. Казалось, его словно изрезали острым ножом, оставляя глубокие порезы, от которых теперь остались одни рубцы. Он заметил её внимание и прекратил вытираться, проследив за ее взглядом. – Любуешься? – ухмыльнулся он. – Откуда это? – выдохнула она, не в силах отвести взгляда от его груди. – Это.. От Сектумсемпры. В прошлом году. Поттер. – Отчеканил он ответы на её будущие вопросы. – Ты все еще ничего не помнишь? Она отвернулась. – Я помню, но я не думала, что все настолько серьёзно, – еле слышно выговорила она, – что шрамы останутся. – Они не останутся, Северус дал мне мазь, я втираю его в кожу каждый день, со временем следы исчезнут. – Она стояла отвернувшись, пока он надевал рубашку и верхнюю одежду. – Но это действительно было очень серьёзно, я мог умереть в тот день, если бы рядом не оказался Северус. – Почему? – Это тёмная магия, есть контрзаклятие, но его не всякий знает, и не всякий может воспользоваться, Северус один из немногих. К тому же, контрзаклятие очень сложное и требует немалых магических сил. Поэтому и следы не так просто убрать. Ну что, идём? Она как-то слышала, что это заклятие тёмные волшебники любили использовать во время первой войны, и для неё только что стало откровением, что справиться с ранами от Сектумсемпры мало кто способен. Только вот откуда Поттер знает такое заклинание и уж тем более додумался использовать его в школе? Она озвучила свои мысли по дороге в Хогсмид. – Можешь спросить у него при встрече, – отмахнулся Драко, – меня, знаешь ли, как-то мало интересовал вопрос, с каких пор святой Поттер знает тёмную магию и успешно её применяет. Удивительно, что его не исключили после этого. Не иначе, Дамблдор постарался. В Хогсмиде они прошлись по главной улице, которая ожидаемо была заполнена студентами. Посетили только парочку магазинов, где Кэтрин купила для себя некоторые учебные принадлежности, а Драко ингредиенты для зелий. О том, чтобы зайти в "Зонко" за сладостями не могло быть и речи – от обилия третьекурсников, которые впервые оказались в Хогсмиде, в магазин нельзя было даже протиснуться. На все покупки у них ушло не больше часа, после чего они зашли в "Три метлы". Пока что там было немноголюдно – возле окна заливались смехом профессор Синистра и мадам Помфри, перед ними на столе стояла бутылка огневиски, и за ближайшим к выходу столом сидели два незнакомых волшебника. Драко с Кэтрин уселись возле стены, подальше от посетителей, Драко пошел к барной стойке, чтобы заказать сливочного пива. Через пару минут в бар ввалилась большая компания, в которых Кэтрин с удивлением узнала большую часть Отряда Дамблдора, во главе с Джинни Уизли, Невиллом и Симусом. Здесь также присутствовали Полумна из Когтеврана, Колин Криви и еще несколько учеников Гриффиндора. Они все сели за дальним столиком, подтащив к нему пустующие стулья, а Симус и Невилл пошли к бару заказать напитки. Драко тем временем взял два бокала сливочного пива и сел напротив, с легкой усмешкой окинув взглядом компанию. Вдруг его лицо резко переменилось – глаза стали колючими, а губы исказила злорадная ухмылка. Кэтрин проследила за его взглядом и увидела за барной стойкой смотрящего на него с нескрываемой ненавистью Симуса. Он перевел на нее взгляд, оценивающе посмотрел и отвернулся. – Если хочешь – уйдём, – просто сказал Драко, отвернувшись от них и с наслаждением отпивая пиво. – Нет, – она проводила взглядом Невилла, прошедшего мимо с двумя кружками пива в каждой руке. – Нет, просто... – она вздохнула, – к этому сложно привыкнуть. Ты ведь знал, что так будет? – Знал, – не стал он хитрить. – Но, видишь ли, мне абсолютно плевать, что они там думают. А если тебе не все равно, я сам могу уйти. – Нет, я не это имела в виду, – растерялась она. Мимо них в это время прошествовал Симус, впрочем, на них он не взглянул. Кэтрин грустно усмехнулась. – Они осуждают меня за то, что я сейчас общаюсь с тобой. На уроках осуждают за то, что Кэрроу относятся ко мне не так, как ко всем. И в целом осуждают за то, что я жена Сам-Знаешь-Кого, хотя прекрасно знают, что я не выбирала себе такую жизнь. – Не обращай на них внимания. Они возомнили, что они на стороне ангелов. Для них есть только Добро и Зло. – Драко положил руки на стол и заметно расслабился. – Они поделили всё на эти два понятия и даже не представляют, что мир не делится на чёрное и белое. – Выходит, я для них теперь – Зло? – Думаю, они этого еще не решили. Не удивлюсь, если они в порыве гриффиндорского благородства попытаются тебя «спасти от зла». Они никогда не были по ту сторону и не знают, каково это, когда тебе приходится делать то, что ты делаешь, потому что другого выбора у тебя нет. Когда ты все время рискуешь навлечь на себя Его гнев, и вынуждена делать то, что в другое время никогда бы не сделала. – Когда от твоих ежедневных действий зависят жизни и здоровье твоих близких? – перебила она, припоминая давний разговор в Имении. – Ты ведь говоришь сейчас не обо мне, верно? Ведь ты не знаешь, как я там живу, Драко. Он осекся. – О чем ты? – прохрипел он вмиг севшим голосом. – Не о чем, а о ком. Думаю, ты понимаешь. – Она вновь вздохнула и пояснила. – Я знаю, что летом он заставлял тебя применять Круциатус на людях. Драко судорожно поднял кружку, сделал долгий глоток, поставил кружку и глядя перед собой, тихо спросил: – Откуда? – Как-то за ужином они обсуждали твои "успехи". Поэтому ты отказался использовать заклинание на уроке? Потому что умеешь его применять. В глазах Драко Кэтрин практически видела мучительные воспоминания, которые прокручивались в его голове. – Говорили, как херово у меня получается? – неестественно засмеялся он. – Я не хотел причинять боль. Но мне пришлось этому научиться. Он надолго замолчал, уйдя в свои мысли и лишь время от времени попивая пиво. Кэтрин решила его не беспокоить и наблюдала за компанией. Уже каждый из них не менее двух раз оглянулся на них, бросая недовольные взгляды. Когда Уизли посмотрела на них в третий раз, она невольно закатила глаза. – В чем дело? – спросил Малфой, наблюдавший за ней. – Они все время на нас смотрят. Держу пари, нас обсуждают. Драко обернулся и бросил на них быстрый взгляд. – Забей. Они никогда тебя не поймут. Никто из них не был на твоём месте. – Мне кажется, они что-то замышляют. Не против нас, а вообще. Драко хмыкнул. – Нетрудно догадаться, что именно. Конспираторы из них так себе. – Ты что-то знаешь? – Они хотят возродить Отряд Дамблдора. Это же очевидно. – С чего ты взял? – спросила Кэтрин, с удивлением поняв, что это похоже на правду. – Сама подумай. В школе появился новый враг, в лице Кэрроу и директора. А теперь посмотри на них, там все те, кто состоял в Отряде на пятом курсе. Кроме тех, кого в этом году нет в школе и тебя, разумеется. – Собираются пакостить Кэрроу, как когда-то Амбридж, – ухмыльнулась она, – а ведь ты, скорее всего, прав. Малфой откинулся на спинку стула. – Ты знаешь, я бы с радостью им помог, но, боюсь, они не возьмут меня в команду. Они рассмеялись, чокнулись кружками и выпили. Остаток вечера они провели, обсуждая всевозможные варианты, как можно насолить Кэрроу и не попасться. В школу они возвращались уже затемно, практически последними. Драко, как старосте, следовало проследить, чтобы в деревне не оставались младшекурсники. И когда они обошли все магазинчики и бары, прогнав всех ниже шестого курса, и сами шли к школе, Кэтрин наконец решилась задать ему вопрос, который давно вертелся у неё на языке. – Драко, а ты хорошо общаешься с профессором Снейпом? Он удивлённо посмотрел на неё и ответил: – С чего вдруг такой вопрос? Кэтрин смутилась. – Да нет, ни с чего. Просто его с начала учебы не было видно, я думала его вообще нет в школе, но как оказалось, он всего лишь не появлялся в Большом Зале. Ты знал об этом? – Погоди, – удивлённо перебил ее Драко, – а как же твои дополнительные занятия по зельям? По вторникам, если не ошибаюсь? Я каждый четверг его вижу во время персональных занятий в лаборатории. – Я перестала ходить на дополнительные, – нехотя ответила Кэтрин. – Почему? – Это не важно. Так ты ответишь на вопрос? Драко задумался и несколько метров они прошли в молчании. – Слушай, – наконец, ответил он, – я отвечу тебе, но взамен хочу услышать, почему ты передумала сдавать на Мастера Зелий. Она угрюмо на него посмотрела, но любопытство все же взяло верх, и ей пришлось согласиться. Драко довольно ухмыльнулся. – Северус – друг семьи, точнее он лучший друг моего отца и частенько бывает в Мэноре. Так что да, мы хорошо общаемся, он с первого курса присматривает за мной в школе. И да, я время от времени заглядываю к нему в кабинет, поэтому прекрасно знал, что он в школе. Почему то, при этих словах, она почувствовала укол зависти. – Хочешь передать ему что-то? – спросил Драко, наблюдая за ней. – Что? Нет, я просто... хотела узнать. – Ну, тогда, твой ответ. Почему ты перестала ходить на дополнительные? Она зло пнула листья на дороге и нехотя ответила: – А разве это и так не понятно? Он убил Дамблдора. Наступило молчание, и только шорох листьев нарушал вечернюю тишину. Она глядела себе под ноги и не видела, как отреагировал на её слова Драко. «Он ведь тоже там был, – подумала она, – это он должен был убить Дамблдора». Вероятно, она пробудила у него неприятные воспоминания о той злосчастной ночи. Она мысленно поругала себя, но теперь ей было важно услышать его мнение. – Ты ведь даже не понимаешь, – протянул Драко изменившимся голосом, – зачем он это сделал и какой у него был выбор. – Он вдруг остановился и развернул её за плечо, вынуждая тоже остановиться. – Ты ведь знаешь, что пообещал сделать Тёмный Лорд со мной и моими родителями, если я не убью Дамблдора. Северус весь год всеми силами пытался мне помочь, выяснить у меня мои планы, а я не хотел его во все это впутывать, я должен был справиться один. Я не мог подставить под удар еще и его. Но я не справился. В ту ночь на башне Северус не просто помог мне, он спас нас, всю нашу семью от неминуемой смерти. Сделал то, что я не смог! Жизнь старика и жизни семьи лучшего друга. И он выбрал единственных близких ему людей. Я должен был убить Дамблдора. И теперь я обязан Северусу всем. А ты, конечно же, считаешь, что он не должен был этого делать? Должен был смотреть, как умирает его друг с женой, как умираю я?! Зная, что он мог это предотвратить! Ты не имеешь права осуждать его за это. Только не ты. Последние слова он произнес с едва скрываемым презрением в голосе. В глазах его плескалась боль от воспоминаний, которые Кэтрин пробудила своим нечаянным вопросом. – О чем ты говоришь? – сдавленно произнесла она. Драко закатил глаза, постоял так некоторое время, смотря в небо, затем дернул плечом, словно отгоняя непрошеные мысли и направился дальше. – Сколько раз он помогал тебе? – зло спросил он, пока Кэтрин старалась не отставать и не пропустить ни единого слова. – Сколько раз он торчал в Имении рядом с тобой, следя, чтобы ты пришла в себя после очередной Круциотерапии от Лорда? Он даже уходил с уроков, оставляя меня следить, чтобы малолетки не угробили друг друга в его отсутствие только для того, чтобы отскрести твоё бессознательное тело с пола главного зала Имения, напичкать тебя зельями и не дать окочуриться! – Он вдохнул и продолжил уже спокойнее. – Он мне не говорил, куда уходит, я этого не знал, пока однажды сам не увидел. В горле тут же встал ком, и непрошеные слезы защипали глаза. – Я ничего этого не помню... – прошептала она. – Не помнишь?! – оскалился Драко. – Волдеморт сказал, что самые эмоциональные воспоминания повреждаются сильнее и поэтому дольше восстанавливаются. – Неважно, помнишь ты это или нет! Важно, что это было и именно из-за этого у тебя нет права осуждать Северуса за что бы то ни было! – Знаешь, хвалить его за убийство я тоже не могу! – в сердцах крикнула она. – А хвалить и не надо! – закричал Драко в ответ. – Лишь попытаться понять, зачем он это сделал! Нет никакого Добра и Зла, есть только выбор! Если бы те магглы умерли в муках, а ты осталась бы свободна и не стала женой Темного Лорда, кто бы тебя осудил? Никто, кроме неё самой. Они уже были возле главного входа. Кэтрин была уверена, что после такого всплеска, Драко повернет в холле налево, в сторону подземелий, но он и не думал оставлять её. Он позволил ей выйти вперёд, а сам последовал за ней, молча. Она шла, пытаясь унять слезы, прошлая обида вновь горькой спиралью вворачивалась в нутро. Дойдя до нужной башни и встав на движущуюся лестницу, она поняла, что не слышит сзади шагов и обернулась. Драко стоял внизу, облокотившись о стену возле входа в башню, и смотрел на неё. Оттуда ему уже был виден портрет Полной Дамы и, вероятно, он решил, что дальше идти смысла нет. Дождавшись, пока она дойдет до портрета, он развернулся и ушёл. Она прошла мимо студентов, переполнивших гостиную Гриффиндора в этот субботний вечер, и поднялась к себе в спальню. Там никого не было, и она рухнула на кровать, предварительно задернув полог. Она чувствовала себя отвратительно, слова Драко не выходили из головы. Ей раньше как-то не приходило в голову посмотреть на ситуацию с этого угла. Неужели правда, что Северус предпочел убить Дамблдора, чтобы спасти Малфоев? Неужели он действительно выбирал, чья жизнь важнее? Она попыталась представить себя на его месте, и ей сразу стало дурно. Был ли прав Драко в своих рассуждениях или тут было что-то ещё? Она чувствовала эмоциональную опустошенность – не было и дня, чтобы её мысли перед сном не заканчивались на Северусе, каждый раз вызывая ноющее чувство потери в груди. Она неосознанно потерла ключицу, вновь начавшую ныть словно в ответ на её мысли. Полная луна мягко светила в окно, свет от которой пробивался через небольшую щель в пологе и от этого не было совсем темно. Она лежала и смотрела на рассеянный клин света на красном покрывале, а боль начинала усиливаться. Она завидовала Драко, который может в любое время увидеться с Северусом и каждый четверг ходит на дополнительные занятия по зельеварению, которых она теперь лишена. Представила на миг, как Драко варит зелье в лаборатории в подземельях, на том самом месте, где обычно стоял и её котёл, а профессор за другим столом проверяет эссе учеников, время от времени бросая взгляды на работу студента напротив. Как же хочется вновь все это вернуть... Боль уже становилась невыносимой. И она на миг поддалась ей... Комната поплыла перед глазами и всего на секунду она увидела раскрытую в ночь окно, и на подоконнике молодого юношу с золотистыми волосами. Его ликующее красивое лицо осветилось на секунду, и он, расхохотавшись, спрыгнул в ночь спиной вперёд. Видение исчезло, и вот она уже стоит в кабинете директора, за окном снова темно и портреты в рамах уже спят. – Прежде чем ты пойдешь спать, Кэтрин, я должен задать тебе ещё один вопрос. – Профессор Дамблдор со своего кресла смотрит на неё мягким отеческим все понимающим взглядом. – Как ты относишься к профессору Снейпу? Она удивлена этим вопросом, но спокойно отвечает: – Он настоящий профессионал своего дела, и я рада учиться у него. – И это все? – щурится Дамблдор. – Я не понимаю, о чем вы. – Я хочу спросить, веришь ли ты ему? Вопрос ставит её в ступор, но через пару секунд раздумий она отвечает: – Вы ведь верите ему. – Вопрос не в том, веришь ли ты в мою веру. Вопрос о тебе. Он смотрит очень проницательно. – Да, сэр, я верю ему. – Хорошо, – он удовлетворён и, кажется, доволен этим ответом. После небольшой заминки, он продолжает говорить, и в его голосе слышится усталость и грусть. – Я должен попросить тебя, Кэтрин, что бы ни случилось, какое бы ужасное событие не произошло, с которым кажется, что трудно смириться, продолжай ему верить. – На этих словах он испытующе смотрит на неё. – Ты нужна ему. Боюсь, без твоей поддержки ему не справиться. А теперь иди. Он легонько взмахивает рукой, показывая, что разговор окончен. Она не решается спросить, что все это значит, и с чувством смятения покидает кабинет. Кэтрин вскочила в своей постели с бешено колотящимся сердцем. Кажется, она заснула. Воздуха катастрофически не хватало, и она, резко откинув полог, встала с кровати и подошла к окну. Дыхание понемногу восстанавливалось. Она приложила лоб к холодному стеклу и сразу же почувствовала мурашки, покрывшие её руки. Только теперь она поняла, что вспотела во сне, а в комнате было слегка прохладно. Кто был тот красивый юноша, что хохотал? Она была уверена, что не встречала его раньше. И Дамблдор... Соседки по комнате все ещё не вернулись, посмотрев на часы, она поняла, что время только пол одиннадцатого. Значит, она уснула совсем ненадолго. Что значили его слова? Не мог же он тогда знать... Или все же мог? Но как? Тогда, после этого странного разговора, она не придала большого значения его словам, решив, что Дамблдор в своём репертуаре и что вообще такого может случиться, чтобы вдруг она перестала доверять профессору Снейпу, раз ее веру не пошатнуло даже то, что он Пожиратель Смерти. Но теперь... Ей срочно нужны были ответы. Она поспешно пригладила спутанные после сна волосы, не давая себе времени на раздумья, боясь передумать. Быстро спустилась вниз, прошла мимо галдящих гриффиндорцев и вышла за портрет. Комендантский час уже пробил и ей не следовало покидать гостиную, но ждать она не могла, даже до завтра. В конце концов, никто не мог ожидать её в коридорах, так как полчаса назад она сама ещё не знала, что собирается куда-то идти в такое время. Ей повезло, она беспрепятственно добралась до каменной горгульи, закрывающей вход в директорский кабинет, и только сейчас поняла всю нелепость ситуации. Пароля она не знала. – Чистая кровь, – наугад ляпнула она, – Тёмный Лорд. Она перепробовала ещё парочку вариантов такого же рода, но успеха это не принесло – статуя и не думала двигаться. Уже смирившись с неудачей, она собралась было уйти, как горгулья со скрежетом сдвинулась и, медленно развернувшись, явила спускавшегося Амикуса. Она инстинктивно попятилась. Кэрроу плотоядно улыбнулся, завидев ее и приподнял брови: – Миледи! И что же вы здесь делаете в столь поздний час? – Мне нужно поговорить с директором, – ответила она дрогнувшим голосом, пытаясь взять себя в руки. – Вам ведь известно, что студентам запрещено находиться в коридорах после девяти вечера, не так ли? Он ведь ничего не может с ней сделать. Бояться ей следует явно не его. – Да, мне известно, - сказала она, собравшись с духом и глядя ему прямо в глаза. – Можете назначить мне взыскание, но сейчас, будьте любезны, скажите пароль. Он улыбнулся ещё шире. – Так вы пришли сюда, нарушая установленное время, да ещё и не зная пароля? Может быть вам не следует туда заходить, раз пароль вам неизвестен? Я преподаватель и не имею права раздавать пароль от кабинета директора всем желающим. Она начала закипать и возникший страх перед Пожирателем Смерти окончательно исчез. – Я не абы кто, "профессор", – она особенно выделила это слово, – и не просто студентка, я супруга вашего Повелителя, так что либо идите своей дорогой и не мешайте мне, либо помогите и скажите этот чёртов пароль! Разговаривать с ним лишний раз не хотелось, и видеть его мерзкую ухмылку тем более. Он помолчал некоторое время, видимо, взвешивая что-то в голове, затем так же противно улыбнулся и сказал: – Кто я такой, чтобы препятствовать вам, Миледи. Но имейте в виду, о вашем нарушении школьных правил я лично уведомлю Темного Лорда. Вы подаёте плохой пример другим ученикам. Салазар Слизерин! Последние слова он произнёс громко, отчего каменная горгулья за его спиной немедленно пришла в движение, открывая проход на лестницу. Она тут же обошла его и встала на лестницу, которая начала закручиваться, закрывая ее от глаз наблюдающего все с той же ухмылкой Кэрроу. Поднявшись, она сжала в кулак вмиг вспотевшую ладонь и несмело постучалась. "Входите", – произнёс такой знакомый голос из-за двери. Выдохнув, она вошла в кабинет, который тонул в полумраке, и первое время оглядывалась, узнавая знакомые портреты на стенах, полки, заполненные книгами и посередине массивный стол, который единственный сейчас освещался большим канделябром. За столом с выражением крайнего изумления на лице сидел новый директор Хогвартса Северус Снейп. Как только они столкнулись взглядами, удивление на его лице на миг сменилось встревоженностью, а затем ее место заняла бесстрастная маска. – Миледи. Чем могу служить?